Дар

Вэй проснулся, улыбаясь. Распахнув глаза, он, в который раз затаив дыхание от восторга, огляделся. Высокое голубое небо. Бесконечная цепь вершин, сияющих ослепительным снегом. Горный луг, покрытый пёстрым ковром из голубых и алых маков. Мерное гудение пчёл. Лёгкий звон бубенчиков, висящих на ошейнике гоняющегося за ними толстого кота. Чёрный шёлк распущенных волос, сливающийся с зелёным шёлком пао. Запутавшиеся в узких ивовых листьях лучи. И золотые пятна солнечных зайчиков, пляшущих по бесстыдно обнажённому телу, раскинувшемуся у Вэя под боком. Едва дыша, он благоговейно посмотрел на своё божество, по-прежнему не понимая, как оно снизошло до маленького чумазого демона, выбравшегося из глубин Диюя. Но прошла уже не одна сотня лет, а его Кунлунь всё так же рядом. Вэй строго нахмурился, когда расшалившийся Дацин, слишком близко подобрался к ним, звеня колокольчиками. - Не шуми! Разбудишь! Наглый кот, специально повертел головой, чтобы металлические шарики звякнули погромче, и поскакал прочь, гонясь за яркой бабочкой. А Вэй вдруг вспомнил, как Кунлунь сделал ошейник для Дацина. Однажды, заигравшись, бестолковый кот потерялся. Вэй хотел его отыскать, но Кунлунь, смеясь, сказал, что тот никуда не денется, вернётся к нему, где бы ни был. И правда, через три дня грязный, взъерошенный и несчастный Дацин появился под любимой ивой Кунлуня. Отругав, а потом пожалев кота, бог рек и гор, порывшись в бесчисленных карманах своих зелёных одежд, вынул узкий ремешок из тиснённой кожи. Немного подумал и протянул руку ладонью вверх. На неё тут же уселись прилетевшие с луга два жука с блестящими спинками. Что-то прошептав, Кунлунь аккуратно сжал пальцы. А когда он снова открыл ладонь, на ней лежали два круглых металлических бубенчика. Нанизав их на ремешок, он закрепил готовый ошейник на шее Дацина. - Теперь не потеряешься, - рассмеялся Кунлунь. Громко и беззаботно. И вот сейчас, глядя вслед коту, Вэй со страшной силой захотел сделать что-нибудь, похожее на те колокольчики. Чтобы подарить своему божественному возлюбленному. Уши Вэя тут же запылали алым, при воспоминании о том ожерелье из зубов адских тварей, которое Кунлунь принял со снисходительной улыбкой. Но так ни разу и не надел. Но что мог сделать бедный демон, рождённый из глубинного хаоса? Рождённый разрушать, а не создавать. Подул лёгкий ветерок, всколыхнувший ивовые ветви. Солнечные зайчики веселее заплясали по телу Кунлуня. Улыбнувшись, Вэй поймал одного, прижавшись губами к обнажённому плечу. И замер, почувствовав что-то, чему пока не мог дать объяснения. Ведомый неодолимой силой он принялся сцеловывать золотистые пятнышки света с груди, рук, ног, шеи и лица Кунлуня. В последнюю очередь коснулся ярких губ. И, повинуясь всё той же неведомой силе, быстро отстранился. Поднёс ладони к собственным губам. И выдохнул. Широко распахнув глаза, недоуменно уставился на небольшой каменный шарик янтарного цвета. - Вэй? - сонно сощурившись, Кунлунь приподнялся на локтях. – Что там у тебя? - Я... У меня... Вот… Запинаясь и отчаянно краснея, Вэй протянул ладонь. - Я... Для тебя… Приняв и внимательно рассмотрев шарик, Кунлунь сияющее улыбнулся, немного подумал и коснулся пальцами своего левого плеча. На них тут же заплясал яркий белый огонёк. Который забился и засиял ещё ярче, когда, Кунлунь поднёс его к шарику. Частичка пламени тут же перетекла в него. И холодный каменный шарик налился теплом, словно ожил, и стал ещё прекраснее. - Спасибо, сяо Вэй, - прошептал Кунлунь, целуя своего демона. – Спасибо за этот драгоценный дар. - Драгоценный? - чуть позже, отдышавшись, - спросил совсем зардевшийся Вэй. - Самый драгоценный. Твою любовь.