Пепел неостывшей любви

      Пребывая в агонии спутанных чувств, Азизе не могла собрать себя в кучу. Не хотелось в таком состоянии возвращаться домой и слушать допросы Эсмы. Приказав Махмуду увезти её куда подальше от кладбища, она оказалась у пустынного обрыва. Устремив тяжёлый взгляд в пустоту пропасти, женщина пыталась осмыслить произошедшее. Насух не должен был затрагивать тему их сына, не должен был так прикасаться, в его глазах не могло быть столько сожаления и тоски! В душе затеплилась надежда: что если Насух не предавал, что если её маленький сынишка вырос и взрастил своих детей, что если Миран, чью бескорыстную любовь она отвергает, является её родным внуком. Мысли Азизе предательски отдавались трепетом в сердце. Доводы разума заставляли ненавидеть этого человека лютым гневом, а сердце отчаянно рвалось к нему, чтобы почувствовать хотя бы тень той любви и тепла. Ни к кому такой ненависти и такой любви одновременно она никогда не ощущала. — «Жизнь ничему тебя не учит, Азизе! Это же чистый обман!» — мысленно одернула она себя. Снова чувствуя то самое противоречие что жгло её душу, она пыталась заглушить мучительные отголоски чувств. — Что Насух, страшно поди стало. Потому и играешь на моих слабостях. — язвительно протянула она и злорадно усмехнулась. Находя приемлемое для своей мечущейся души объяснение, в её голове по крупицам созревал новый коварный план. Предпочитая прямоту, Азизе уважала людей умеющих говорить что бы то ни было в лицо. — Ничего, я и за это с тебя спрошу. Сделаю как ты хочешь и тогда твоя игра обернётся против тебя. Подарю надежду и незамедлительно отниму её. Убежденность в том, что раскаяние Насуха лишь жестокая игра сносило голову. Лишь на мгновение потеряв бдительность и стойкость, Азизе пуще прежнего воспылала гневом. Насух снова заставил её почувствовать себя уязвимой, пытался нарушить то холодное равновесие что она строила годами.       Махмуд, что стоял поодаль от хозяйки, забеспокоился. Проклятый Шадоглу вновь поверг женщину в гнетущее состояние. Разве ему мало того, что он со своей семьёй причинил? Махмуд беспрекословно преданный Азизе, не был свидетелем происходящего прошлого между Шадоглу и его госпожой, ему было достаточно той боли что она стойко проживала наедине со своими мыслями, которые она время от времени озвучивала. Даже с учётом недавней сцены на кладбище Махмуд не мог быть уверенным в благих намерениях Насуха, даже основываясь на собственных наблюдениях. Как никак Азизе знала этого человека дольше, к тому же о каком добре может идти речь, когда между ними была такая жестокая борьба? — Госпожа, Вы в порядке? — неуверенно обратился он, подойдя чуть ближе. — Шадоглу водит меня за нос, чем роет себе яму. — задумчиво произнесла Азизе как ни в чем не бывало. Когда она обернулась от Махмуда не ускользнул зловещий блеск в её глазах. Насух хотел чтобы Азизе поверила в его невиновность и вероятно захочет заключить мир, что станет гарантом безопасности для его сына. В таком случае Азизе придется сыграть роль наивной дурочки что прониклась жалобным раскаянием и приняла условия. От подобного варианта Азизе ещё больше укоряла себя, ведь она не любила подобных игр. Сказала месть, значит месть. Но на игру она могла ответить лишь игрой. Собственное достоинство спасало и тешило лишь то, что вскоре она сорвёт маску с негодяя. Тогда не только его семья увидит истинное лицо Насуха, но и сам Миран окончательно убедиться в подлости Шадоглу, включая своего отца. После того как карты вскроются он возможно заберёт Рейян и покинет Мардин. Испытав боль разочарования в кровных родственниках Шадоглу, что пытаются забрать у неё внука, он поймёт Азизе. — Возвращаемся обратно в Карс, Махмуд! — развернувшись, Азизе быстро направилась к машине.       Не желая слушать взывания Эсмы к совести, Азизе не рассказала всех подробностей. Как бы она не готовилась к холодному отмщению, мысли не покидали слова Насуха. Он никогда не был коварным интриганом, чтобы так искусно врать и валяться у женщины в ногах. Это совершенно несвойственно ему, как и предавать тех кого любит… Азизе не могла позволить себе усомниться в правильности своих действий, в правильности того пути на который она возложила половину своей жизни. Иначе это означало крах.       Шаг за шагом продумывая свои дальнейшие действия, Азизе так и не сомкнула глаз до позднего вечера. В размышлениях о новой мести, она напряжённо перебирала свои излюбленные четки. Ощутив как одно её неосторожное движение разорвало связку бусин, что тут же посыпались на пол, она ахнула и стала судорожно собирать частицы дабы те не потерялись. Положив горсть бусинок в шкатулку, Азизе недовольно хмыкнула и взглянула в зеркало. Рассыпавшиеся чётки — предзнаменование беды. Устало вздохнув, женщина сняла платок с головы и ушла на террасу, дабы отрезвляющий ветер унёс все дурные мысли перед сном. Потеряв счёт времени и утонув в своих размышлениях, Азизе не сразу заметила прибывшего гостя. — Не мёрзни. Ночь сегодня особенно холодная. — послышался усталый, полный безнадёжности голос. Азизе вздрогнула от неожиданности и метнула в Насуха негодующий взгляд. Как давно он тут стоит? — Прежде чем ты осыпешь меня проклятиями выслушай. — настойчиво произнёс он, подходя ближе. Не желая забивать голову сомнениями, мужчина решил довериться голосу сердца. Надоело жить по сковывающей воле разума. — В тот день я не просто любимую потерял, часть души потерял. Обещая вернутся, я не знал что моя поездка затянется на месяца. Словно кто-то нарочно придумывал эти передряги. Истосковавшись, я отправлял тебе множество писем, которые так и остались без ответа, да и наверное даже не попали к тебе. Ма… госпожа Гюль, когда узнала что я намерен поговорить с отцом о свадьбе, сказала что отец отречется от единственного сына. Но меня это не остановило. С благословением родителей или без, но мы бы сыграли свадьбу. Через полгода прибыв в Мидьят, я сказал Юсуфу чтобы он забрал тебя с сёстрами и братом. Той ночью мы должны были уехать отсюда. Мы бы построили новую жизнь, поженились бы, в нашем саду бегали бы наши дети, а затем и внуки. Но…- повисла мрачная тишина. С изумлением заметив как в глазах женщины затаился страх и надежда, Насух протянул ей свёрток. — Юсуф пришёл не один. С ним пришла моя мать, а на руках у неё был Хазар, укутанный в это одеяльце. Я был ошеломлён, ведь не знал что ты ждала ребенка. Разгоревшись чувством неземного счастья, я тут же был уничтожен страшным известием о твоей гибели. Слова Насуха словно сломали что-то внутри. — Это же я связала сыну…- в оцепенении прошептала Азизе, рассматривая каждый знакомый до боли узор на одеяльце. Вдохнув родной аромат своего сына, она почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете как и тогда когда Хазар пришел в этот мир. В то же время её рассудок стремительно тонул в паническом чувстве страха. Отпрянув от Насуха, женщина попятилась назад. Все её планы тот же час рассыпались, разбиваясь о безнадёжность и отчаяние что породила слепая ненависть. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Калейдоскоп кошмарных воспоминаний выбил весь воздух из лёгких. Казалось будто душа сейчас покинет тело. — О Аллах всемогущий, что я наделала?! Я украла у себя целую жизнь рядом с сыном. Столько жизней погубила… Наказала тех, кого больше всех любила… — удушающее чувство вины и отчаяния отдавалось в груди мучительной тяжестью, от чего Азизе схватилась за сердце и пыталась вдохнуть побольше воздуха. Изнемогая в пламени сожаления и боли, Насух больше не мог оставаться в стороне. Ринувшись к женщине, он взял её за плечи, заставляя взглянуть ему в глаза. — Азизе… Азизе, всё наладится. Всё пройдёт. — он сдержанно всхлипнул и ощутив как холодные пальцы вцепились в его предплечья, повёл Азизе внутрь дома. — Пойдём внутрь, идём со мной. — Я не хотела чтобы так было. Всей моей жизни не хватит чтобы искупить вину. Но я попробую, правда попробую. — разразившись горьким плачем, приговаривала она, прижимая к себе одеяльце. Насух усадил её на диван и укутав в плед, притянул к себе в объятии. — Я познакомлю тебя с Хазаром. Он увидит в тебе то, что вижу я. Что увидел Миран, несмотря ни на что. — исступленно прошептал он и более ничего не произнёс. Желая разделить её боль и этот тяжкий груз, мужчина позволил Азизе просто выплеснуть эмоции. Вот так прижимаясь к тому, кого неоправданно обвинила во всех тяжких грехах, она и проплакала неизвестно сколько времени. — Насух, я не смею о таком просить, но не отнимай у меня шанс быть рядом с сыном и внуком. — немного успокоившись, взмолилась Азизе. — Не рассказывай им ничего. Я верну то, что забрала, излечу раны, которые сама нанесла. Хазар никогда не примет меня как маму, но возможно хотя бы не будет видеть во мне врага. — Как же это? Хазар должен знать, он имеет на это право. — бережно смахивая слёзы с её щёк, Насух испугался что Азизе снова отстраняется. — Если мы расскажем, объясним, он поймёт. — Такое сложно понять и принять. Хазар не знает меня. Я не хочу чтобы наш сын страдал. Не хочу чтобы кто-либо из моих близких страдал. — сжав ладонь Насуха, женщина тихо добавила. — Не говори никому. Сделай это в память о наших светлых чувствах. И…скажи Хазару что он невиновен в смерти Мехмета. Мой бедный сын сам ушёл на тот свет. — Как это? — поразился Насух. Сам не зная точно, причастен ли Хазар к смерти Мехмета, Насух защищал сына. Но вместе с этим понимал гнев убитой горем потери Азизе. Но не успел он получить ответ, как внизу послышались голоса. — Миран с Рейян приехали. — прислушавшись, определила Азизе и тут же спохватилась с места. — Я тебе всё объясню, но позже. Главное скажи Хазару, чтобы не мучил себя.       За считанные минуты Азизе привела себя в чувства и спускалась вниз. Собравшись с мыслями, Насух следовал за ней. Завидев беседующего с Эсмой Мирана, женщина обомлела. Ищущий её любви родной внук, которого она обделила своим теплом. Бедный парень и не догадывается что ему ещё предстоит пережить и узнать с подачи той, кого он называл и отцом, и матерью. — Добрый вечер, госпожа Азизе. — вежливо обратилась Рейян, выводя женщину из задумчивости. Получив кивок, девушка любяще обхватила руку Мирана. — Бабушка. Зачем ты вернулась в Карс? Настороженный отъездом бабушки Миран приехал узнать что она снова задумала и к тому же поговорить об Аслане. Но заметив заплаканное лицо Азизе и следующего позади Насуха, парень растерялся и занервничал. — Добрый вечер, Миран. Здравствуй, Рейян. — спокойно поприветствовал он. Молодые люди не знали что их удивляло больше всего: присутствие Насуха здесь в столь позднее время или то с каким спокойствием двое упрямых глав семей находились в компании друг друга. Ведь обычно даже самый безобидный разговор не проходил без колких взглядов и едких речей в сторону друг друга. — Дедушка, а ты почему здесь? — не без удивления спросила Рейян. — Да, мне тоже интересно что Вас привело сюда в такое время. — вопрошающий взгляд Мирана перекочевал на бабушку. — Я позвала. У меня был к нему разговор и он приехал. — бесстрастно соврала Азизе, чем вызвала ещё большее недоверие у внука. Рейян зная Азизе не так много и не так хорошо как Миран, чувствовала что та лукавит. — Это что-то срочное, раз не могло подождать? — не отступал Миран. — Миран, ты требуешь с меня отчёт? — с привычным осаждающим тоном обратилась Азизе и мягче добавила. — Не о чём волноваться. К слову об отъезде, это было временно. Завтра я вернусь в Мидьят, не о чём беспокоится. Насух пораженный тем как быстро она возвращает свою былую выдержку, бросил в её сторону изумлённый взгляд. Видя что Миран пришёл в замешательство, Азизе поспешила выяснить истинный мотив его визита. — Ты не просто так приехал, не так ли? Парень многозначительно взглянул на Насуха, не желая выдавать ему родство Аслана с Асланбеями. Переглянувшись с Насухом, Азизе убеждающе кивнула внуку. — Рассказывай, Миран. — Аслан. — коротко пояснил он, давая понять о чём пойдет речь. Ожидая что бабушка переведёт тему в нежелании раскрывать происхождение Аслана перед Насухом, Миран пришёл в недоумение, когда она по прежнему ожидающе молчала. — Это он присылал те записки. — Я знаю. Он очень зол на меня и обижен. Будь осторожен, Миран. Его гнев может коснуться и тебя. Не вмешивайся в это. Свои промахи я сама исправлю. Чтобы Азизе Асланбей признавала свои ошибки ещё и перед Шадоглу… неслыханно! Мирана не покидало чувство что бабушка что-то утаивает, ещё и Насуха вмешала. — Миран, мы ещё поговорим об Аслане. А сейчас я думаю вам с Рейян стоит отдохнуть после длительной дороги. — женщина тепло улыбнулась и заявила. — Завтра вечером я жду вас дома за ужином. — Ладно. Ещё поговорим, бабушка. — предупреждающе сказал Миран, намекая что Азизе так просто не отделается от его расспросов. — Доброй ночи. Распрощавшись, Миран и Рейян уехали. Насух тоже решил не задерживаться. — Я тоже поеду уже. Нам всем нужен отдых. Чувствуя поддержку Насуха, Азизе была неимоверно благодарна ему. Несмотря на всё зло что она причинила ему и его семье, он не отвернулся от неё. — Насух, завтра вечером я жду не только Мирана с Рейян. Вся семья Шадоглу будет желанным гостем в доме. Пора покончить с этой местью. — Хорошо. — Насух с облегчением улыбнулся и коснулся плеча Азизе. — Прошу тебя, не отчаивайся и не сдавайся. Всё наладится, верь мне. — Спасибо тебе, Насух. — она подарила ему самую добрую улыбку, на которую только была сейчас способна.       Поддержка Насуха придала уверенности Азизе. Теперь она точно знала ради чего должна жить на этой земле. С такой же самоотверженностью защитить семью от последствий своей проклятой мести. Путь предстоял почти невозможный, но это было ничем по сравнению с тем что обрела Азизе. Утром следующего дня она встретилась с Асланом, чтобы пригласить на ужин. От её внимания не скрылась растерянность внука. Он всё больше напоминал обиженное дитя, которое путём происков пытается отомстить за несправедливый выговор. Заплутавший в одиночестве и собственных домыслах Аслан желал устранить Мирана, что так мозолил ему глаза. Как уверено догадывался Аслан о желании бабушки отречься от мести, так и она знала что подобный шаг будет воспринят предвзято и непременно найдутся люди желающие подкинуть камни под ноги. Впрочем Азизе не из тех кто боится трудностей. Аслан не мог позволить оставить без ответа всё то зло, что причинила его бабушка Асланбеям. Нельзя же одним словом закончить то, что она совершала годами. На сей раз этой женщине не удастся выйти сухой из воды.       Насуху едва удалось уговорить семью сесть с Асланбеями за один стол в то время как те противились находить какой-либо компромисс с теми, кто причинил столько бед их семье. Шадоглу готовы были сосуществовать с остальными Асланбеями, но не с Азизе что своим ядом отравляла мысли каждого, делая их пешками в своих интригах. Готовясь к худшему, в назначенное время семейство прибыло ко двору Асланбеев где их уже ждал любезно накрытый различными блюдами стол. Понемногу все жители семьи Асланбей тоже прибывали к ужину. Завидев плохо скрываемое недовольство на лице Хазара и Джихана с его женой, Генуль забеспокоилась. — Не по себе мне от этого вечера. Бабушка явно готовится к чему-то. — негромко отметила она, склоняясь ближе к матери, что была скорей заинтригована. — Да брось. Решила немного навести шуму. — легко пояснила Султан, пребывая в предвкушении. Ещё с утра от Аслана она узнала что вечер сулит справедливость, которую все они так жаждали находясь под гнётом Азизе. — Уехала, дождалась пока Миран сжалится и вот пожалуйста. Готова поспорить она снова будет бросать пыль в глаза своими тирадами о сплочении семьи. А затем продолжит проворачивать дела. Ничего нового. — Добро пожаловать. — поприветствовала гостей Азизе и протянула Насуху руку. — С добром пожаловали. — пожав в ответ руку, мужчина слегка сжал её ладонь. — Смотри, госпожа Азизе. Если затеяла что-то… — прошипел Хазар, исподлобья прожигая её недоверчивым взглядом. — Ничего такого нет, вы мои гости. Прошу всех за стол. Шадоглу нервно переглянулись, словно были уверены что в их блюдах имеется яд. Раньше подобное определено оскорбило бы хозяйку дома, но Азизе оставалось лишь терпеливо пожинать эти плоды недоверия. — Я тоже рад и благодарен вам что вы пришли. — вмешался Миран, сбавляя накал напряжения. — Давайте оставим все разногласия и проведём вечер мирно. — Ты не нам это говори, Миран. — сдержанно обратился Джихан, отодвигая близстоящий стул для жены. — Не мы являемся зачинщиками нападений. Полагаю никто из нас не намерен надолго задерживаться, поэтому госпожа Азизе рассказывай зачем позвала. Азизе была не более чем взволнована, но провокации Джихана нисколько не задевали её. Она думала лишь о том как поведать всем правду о том что Миран один из Шадоглу. — Скажу, Джихан. — присаживаясь, женщина поймала на себе ободряющий взгляд Насуха и едва заметно улыбнулась. — Все мы проживали тяжёлые времена. Но это пора заканчивать. Мы бы запросто могли продолжать эту битву, в которой никогда не будет победителя. Продолжать выливать свою злобу, которой не будет конца и она будет раз за разом задевать наших детей и внуков. Отныне я не хочу такого будущего своим детям. Будущего, в котором им ослеплённым обидой не будет места. И вас, Шадоглу призываю к тому же. Я хочу покончить с местью. Повисло ошеломлённое молчание. Слова, чьими устами это было произнесено были слишком невероятны, чтобы можно было в них так легко поверить. — Ты серьёзно?! — вырвался раздраженный смешок с уст Хазара. — После всего содеянного ты предлагаешь забыть всё? Вот так легко отказалась? — вскочив из-за стола, гневно тряс рукой он. — Мы не дураки, чтобы повестись на такое. Твои грехи слишком тяжёлые чтобы их забыть! — Хазар! — грянул голос Насуха, взывая сына к спокойствию. Джихану то и дело не нравились заговорщеские переглядки отца с Азизе.       Назревающая буря была разрушена приходом незваной гостьи, что вальяжно вплыла во двор. — Браво, Азизе. Какое представление ты разыграла чтобы одурить всех. Это в твоём духе. — расплываясь в хищной улыбке, произнесла незнакомка. Присутствующие впились глазами в гостью, что испытывала едва ли не триумф. Судя по выражению лица Азизе эту женщину она ждала меньше всего. — Фюсун?! Откуда ты здесь? Я думала тебя в живых давно нет! — возмутилась Азизе вмиг осознавая кто стоял за появлением Аслана и теми уловками, которыми эта несносная женщина пыталась одурить её и непременно принесёт ещё больше неприятностей в скором времени. — Не дождешься. — фыркнула новоявленная хозяйка. Весь вид Фюсун кричал о её состоятельности. В её одеяниях, выражении лица, выдержке чувствовалась надменность, а взгляд блестел тщеславием, что она по всей видимости пыталась выдать за аристократизм. Кого-кого, а её возвращение явно порадовало Аслана, что откинувшись на спинку стула, наблюдал за разгорающимся представлением. — Может тебе удалось переписать прошлое, Азизе. Но играм приходит конец и наступает час расплаты. Ты же хотела справедливости, не так ли? Вот и настал этот день. Женщина с ностальгией осмотрела двор и её лицо исказило презрение. — Ты называешь себя хозяйкой дома, но ты ненавидела его обитателей. Жизнь каждого превратила во мрак. Ты женщина, что за одну свою задетую гордость погубила жизни стольких людей. Я всегда знала что из бродячей собаки никогда не выйдет львицы. Азизе подавила желание закатить глаза. Сколько раз ей приходилось слышать подобные упрёки. Хотя сейчас, похоже, Фюсун вооружилась новыми фактами. Несомненно, здесь не обошлось без Аслана. Наивный, самоуверенный мальчишка. Султан радовалась тому, что хоть кто-то попустил высокомерие и самоуверенность свекрови. — Довольно. Кто вы такая, что пришли сюда сеять зерно раздора? — строго возразил Насух, не собираясь терпеть это безобразие, что учиняла эта женщина. — Убавьте тон. — оскалился Аслан. — Вы не мужчина этого дома, чтобы вычитывать кого-то из его жителей. Пораженный невежеством парня, Насух растерянно опешил. — Где твои манеры, племянник?! — осадила его Фюсун. Лишь одна Азизе уловила за её лукавым замечанием гордость. — Господин Насух, я полагаю. — с деланной вежливостью обратилась Фюсун, окидывая его внимательным взглядом. — Прошу простить несдержанность моего племянника. Я истинная хозяйка этого дома. Фюсун Асланбей. И я как раз таки прибыла сюда для того, чтобы воздать всем по заслугам и собрать крупицы того, что разрушила эта женщина. — Прости, тётя. Мне просто жаль нас всех. Все мы расплатились за грехи этих двоих людей. — надменно произнёс Аслан, чувствуя какое впечатление произвело на Шадоглу появление Фюсун и в какую растерянность привело бабушку. — Аслан, ты переходишь границы! — повысила голос Азизе, понимая к чему он ведёт. — Не говори того, чего не знаешь, не вмешивайся. — Да что происходит в конце-концов? Что за смуту вы пытаетесь разжечь?! — вспыхнул Миран, изрядно устав от нескончаемых тайн и интриг. — Твоя защита благородна, Миран. Но я боюсь представить какая буря поднимется в твоей душе, после того что я тебе скажу. Ах Миран…бедный мальчик, сирота чье детство отняла эта бессовестная женщина. Невинный ребенок, чье прошлое сплетено из козней и тайн Азизе. — Миран отвёл глаза, стараясь не поддаваться ни словам Фюсун, ни своей обиде за искалеченную душу. Он всегда оправдывал холодность и жесткость бабушки её горькими потерями. Встретившись с сострадательным взглядом Рейян, парень взял себя в руки. — Азизе принесла разруху не только моей семье, но и твоей. Она погубила жизни своих детей, а те в свою очередь вымещали злобу на слабых. Да упокоит Всевышний их пропащие души. Чтобы хоть как-то исправить ошибки своего материнства, она женила твою несчастную мать на своём сыне. Ровно также как она знала что в сердце покойной Дильшах было место лишь одному человеку, так само и знала что ты ей не родной внук. Она использовала тебя, Миран. — безжалостно продолжала Фюсун. — Вырастила для мести. Твоими руками желала устроить возмездие своим обидчикам. Всё это было не ради отмщения смерти Мехмета с Дильшах, твоих детских слёз, а ради собственной обиды за отверженные чувства. Слово за словом казалось уничтожают сущность Мирана. — Бабушка, что несёт эта женщина?! Почему ты не останавливаешь эту грязную ложь? Скажи, что это враньё. — Миран…- Азизе не находила нужных слов. Не в такой жестокой манере она хотела раскрытия правды. А все последующие оправдания выглядели бы нелепо. Судя по волчьим взглядам окружающих, Фюсун удалось ввести всех в заблуждение. — Что Азизе, не получается убедить Мирана в обратном? — злорадствовала Фюсун. — Слишком жестокая правда, не так ли? Сдержав подступающие слёзы и придав голосу ровности, Азизе с привычной выдержкой, произнесла. — Ты последняя перед кем я должна объясняться, Фюсун. — отчеканила она. — Давай ликуй. Упивайся тем, что твоя справедливость разрушила не меньше. — собираясь с силами, она сделала глубокий вдох и продолжила. — Правда лишь в том, что Миран сын семьи Шадоглу. — Клянусь, эта женщина дьявол. Почему она так спокойна? Она даже не шелохнулась, а сердце нисколько не дрогнуло. Неужто верит что это сойдёт ей с рук, что её простят? — поразилась Султан. — Как это? Тоесть ты…- жуткое оцепенение сковало Мирана. Острый взгляд его карих глаз померк. — Столько лет я жил в огромной лжи. Как ты могла? За что? Едва ли не впервые в жизни Азизе захотелось прижать Мирана к себе, так крепко как никогда. Отныне забыв о страхе привязаться, окутать своим теплом. Однако, теперь он нуждается в ней меньше всего. Поймав на себе понимающий взгляд Насуха и заметив его попытку разрешить ситуацию между ней и Мираном, она метнула в него предупреждающий взгляд. Не хотелось дабы он накликал на себя гнев и непонимание со стороны окружающих. Сейчас он как никогда нужен своей семье. — Миран, сейчас ты шокирован, разбит и зол. Ты не станешь слушать меня и не позволишь залечить ту боль, которую я же и принесла тебе. — бросив взгляд на Шадоглу, она поспешно добавила. — Но я знаю что есть люди, которые помогут тебе, поддержат. — Мне больше не нужны твои советы. Отныне ты умерла для меня. — поникло выдавил Миран, не оборачиваясь и ушёл прочь. Жестокость с которой разрушился его мир и раз за разом разрушался доводили до предела, лишая контроля. — Папа, ты что всё знал? — заметив что отец только безысходно повесил нос, догадалась Рейян. — Сейчас не время это обсуждать. Миран нуждается в тебе. — приобняв дочь, Хазар подтолкнул её к воротам и сам стараясь не терять самообладания, неуверенно последовал за сыном. Проходя мимо Азизе, он сверлил её тяжёлым хмурым взглядом что и без слов красноречиво отражал всю его ненависть и злобу на совершенное ею. Кажется это было последней каплей в чаше его терпения. Проведя брата сочувствующим взглядом, Джихан подошёл к Насуху. — Отец, ты не выглядишь удивлённым. Ты знал о том что будет происходить этим вечером? И после этого ты пытался заключить мир с этой обезумевшей женщиной? — горячо возмутился Джихан, которому никак не давали покоя встречи отца с Азизе и его попытки примириться с ней. От шокирующего известия он и позабыл о том, что Фюсун намекала на его связь с Азизе. Но до конца не было ясно: то ли Азизе навязавшись не получила взаимности, то ли отец совершил нечто оскорбительное в её сторону. Джихан метнулся за братом, стремясь оказать поддержку. Невестки Шадоглу последовали за своими мужьями, не желая более принимать участие в этом уничтожительном фарсе. — Ты достаточно сделала и наговорила, Азизе. Твои раскаяния бесполезны. — встряла Фюсун. — А теперь убирайся из этого дома! Я не желаю тебя здесь видеть. Циничная, лицемерная Фюсун, что считала особняк своим домом лишь по кровной принадлежности вызывала только отвращение. — Я уйду. Но не потому что ты так хочешь. — замешкавшись, Азизе окинула взглядом Асланбеев. Ей не хотелось оставлять своих близких на попечение Фюсун. Дабы понять истинную натуру Фюсун, им придётся жить по её правилам, которые её лицемерная заносчивая натура обязательно внедрит. Понимая что на данный момент она бессильна, Азизе ушла. — Где твоя справедливость была раньше, госпожа Фюсун? — процедил Насух, не имея никакого уважения к той кто пытается ввести всех в заблуждение, включая его самого. Он нутром чуял что у этой женщины отнюдь не благие намерения. — Насух-Ага, вы разочарованы и растеряны. Я вас понимаю. Но из дома не прогоняла. — Благодарю за ваше великодушие, но я пришел решать дела не с вами. Выйдя за ворота, Насух не обнаружил ни Мирана с Хазаром, ни Азизе, что словно тень растворилась во тьме ночных улиц.