Глава 2
7 марта 2021 г., 20:12
Вот и всё. Он сорвался.
Мужчина, больше не способный контролировать себя, мчался по наполненным людьми коридорам, никого не замечая на своём пути и желая как можно скорее покинуть это злосчастное помещение, которое отныне было пропитано Им. Он не обращал внимания ни на доносившиеся ему вслед слова, призывающие быть осторожнее или же остановиться для беседы, ни на удивлённые взгляды и перешёптывания, потому что сейчас ничто и никто не имело значения.
Резко распахнув дверь служебного входа и оказавшись на улице, он наконец остановился, наклонившись вперёд и оперевшись руками на отчего-то дрожащие колени. Злость, что до этого разъедала организм, постепенно утихала, и её место сразу же наполняло собой разочарование. Всё было ужасно неправильно. Он не должен был так вести себя, не должен был приносить боль человеку, которого любил.
В попытках успокоиться и унять распространившуюся по всему телу дрожь, Билан прикрыл глаза и сделал несколько тяжёлых из-за появившегося в горле хрипа вдохов, мысленно сосчитав до пяти.
Нет, это был не он. Билан просто не мог себя так вести! По крайней мере, настоящий, сегодняшний Дима. Он же уже давно во всём разобрался, потратив годы на самоанализ. Так что тогда сейчас произошло? Былое напомнило о себе, вновь позволив вырваться наружу прошлой, импульсивной версии артиста?
Дойдя до машины на всё ещё не желающих слушаться ногах, припаркованной, к счастью, недалеко от служебного входа, артист опустил руки на холодную крышу автомобиля, навалившись на них головой. Холодный осенний ветер обжигал кожу, заставлял тело, одетое лишь в лёгкий белый пиджак и джинсы, покрыться мурашками. Всё-таки зря он так бездумно покинул гримёрку, оставив там все свои вещи, кроме телефона, всегда находящегося в кармане его джинсов.
— Всё ещё не уехал? — голос, раздавшийся откуда-то поблизости, вынудил Билана поднять голову и обернуться. — Зачем тогда так спешно покинул Олимпийский?
— Кузнецов… — подняв глаза на друга, произнёс Дима немного дрожащим голосом.
Он не хотел, чтобы его сейчас кто-либо видел в столь неустойчивом состоянии. Особенно человек, которому он уже когда-то пообещал сдерживать свои эмоции в отношении бывшего ненавистного любовника. Поэтому Билан попытался спрятать взгляд, опустив голову, и шумно выдохнул. Он не должен в очередной раз показывать свою слабость. Отвесив себе мысленную пощёчину, Дима наконец выпрямился и посмотрел на человека, который все эти несколько секунд терпеливо дожидался возвращения хотя бы толики самообладания артиста.
Бизнесмен, решивший, судя по всему, догнать второпях покинувшего концертный дворец артиста, выглядел чересчур серьёзным. Взгляд, в котором всегда можно было заметить искорки, почему-то казался слишком тяжёлым. Это было совсем на него не похоже.
— Кого-то другого ожидал увидеть? — задав риторический вопрос, мужчина приблизился к машине певца и, приоткрыв дверь, забросил на заднее сиденье вещи Билана, любезно захваченные Кузнецовым из гримёрной, в которую он зашёл, как только увидел летящего на всех порах к выходу Диму. — Что ты творишь? — резкий хлопок дверью заставил артиста вздрогнуть.
— О чём ты?
— О твоём глупом приступе злости, из-за которого на шее Лазарева сейчас красуется яркий красный след от удушья. Ты вообще в своём уме? Что на тебя нашло? — было видно, что Кузнецов с трудом сдерживается, чтобы не перейти на крик. Действия друга ему совсем не понравились, в особенности их последствия. Если бы он не увидел собственными глазами поддавленного Лазарева, сидящего на полу гримёрной и не способного сдержать собственные слёзы, он бы не поверил, что Билан на такое способен. Но факты говорили сами за себя — красные следы на шее просто так появиться не могут.
— Я не знаю. Не знаю! — прорычал Дима, потому что и сам прекрасно понимал свою вину перед Серёжей. — Просто от одного только взгляда на него у меня нахлынули старые обиды и воспоминания. Он ещё и с Филиппом стоял…
— На тебя так приступ ревности подействовал? — наконец-то понял причину произошедшего Кузнецов. — Если ты думаешь, что у них с Филом что-то есть, или что он попал в шоу-бизнес через его постель, то забудь. Они просто друзья и коллеги.
— Тебе-то откуда знать? — пробурчал артист, закатив глаза. Ну не верил он, что у Лазарева нет ничего с Киркоровым! Мнение о бывшем возлюбленном у него испортилось уже давно, и причиной этому был сам Лазарев, бросивший его.
— Хм… Дай-ка подумать… — бизнесмен показательно нахмурил брови, изображая глубокую задумчивость и тем самым издеваясь над другом. — Может я просто помню, в отличии от тебя, что у Киркорова есть собственный блондин, который Лазарева бы к своему королю ни за что в постель не пустил? Или, может, потому что я дружу с ними всеми и знаю подробности их личной жизни? — закончив паясничать и вновь вернув серьёзное выражение, он продолжил. — Не с той стороны ты угрозу ищешь!
— В каком смысле? — непонимающе вскинул бровь Билан и вопросительно уставился на друга, который, вместо какого-либо ответа, кивнул головой в сторону служебного входа из Олимпийского, откуда несколько мгновений назад вышел объект их разговоров.
Артист, скрывший следы на шее под курткой и надевший на лицо солнечные очки, чтобы не сверкать лишний раз перед людьми красными глазами, шёл в сторону своей машины, попутно разговаривая с кем-то по телефону и совсем не замечая Кузнецова и Билана.
— И да, Саш, я сегодня не приеду в «Пудель-Штрудель» на встречу с поставщиками, — донёсся до стоящих у машины друзей голос Лазарева. — Нет, всё в порядке. Просто устал, — Билан хотел было что-то спросить у Кузнецова, но тот жестом попросил молчать и спокойно продолжить следить за разговаривающим по телефону артистом, чтобы не выдать себя. — Ладно, давай, до вечера. Я сейчас заеду куда-нибудь поужинать и поеду домой.
Закончив разговор, артист убрал телефон в карман куртки и продолжил путь по парковке, после чего скрылся в своём автомобиле и уехал в неизвестном для наблюдавших за ним мужчинам направлении.
— Кто этот Саша? — как только Лазарев уехал, задал вопрос Дима отчего-то совершенно недовольным голосом. Внутри вновь неприятно кольнуло. Мучительные образы Лазарева с Киркоровым, что ещё несколько минут назад невольно заполонили его мысли, вмиг сменились на новые — Сергей и неизвестный мужчина. Ревность снова начала оглушать его, не давая пробиться голосу разума. — Они встречаются?
— Лучше спроси это у самого Серёжи, когда приползёшь к нему с извинениями.
— Тебе не кажется, что, если я подойду к нему со словами: «Прости за то, что пытался тебя задушить и довёл до истерики», это будет глупо, и меня пошлют на хер? А кроме этого извиняться мне не за что.
— Как знаешь, — сухо произнёс Дима и пожал плечами. Он больше не был заинтересован в том, чтобы и дальше продолжать бессмысленную ругань. Какая разница, что он теперь скажет? Он был рядом с ним эти несколько лет, помогал справляться с собой, однако после сегодняшнего инцидента окончательно убедился в том, что Билан — абсолютно безнадёжен. Поэтому сейчас ему хотелось лишь попрощаться с другом как можно быстрее. — Что ж, пора возвращаться. Мне ещё Колю Попова дождаться надо.
Проводив друга взглядом, Дима сел на водительское сиденье своего автомобиля, навалившись на спинку кресла и прикрыв глаза. Голова отчего-то начала гудеть, как при похмелье, а настроение с каждой минутой опускалось всё ниже и ниже, рискуя в ближайшее время достигнуть отметки «самое дно». Встреча с Лазаревым не только вывела из себя, но и породила поток воспоминаний, которые, как назойливые мухи, лезли в голову, никак не желая раствориться в воздухе. События пятилетней давности каруселью пролетели в голове.
***
2012 год
Так приятно Билану, казалось, ещё никогда не было, несмотря на достаточно богатый опыт. Сергей, такой желанный, с помутнённым взглядом, в котором виднелось нестерпимое желание отдаться мужчине полностью, слиться с ним в кокон из двух возбуждённых тел, готовый сейчас на всё, лишь бы это доставляло удовольствие им обоим, чуть ли не растекался от его ласк и, не стесняясь, показывал степень своего наслаждения, с каждым толчком издавая всё более громкий и пошлый стон. Дима дрожал изнутри, остро чувствуя, как его член сжимает такой узкий, но одновременно мягкий проход. Одного взгляда хватило на влажное, покрасневшее место их соединения, чтобы всякое терпение, которое и без того было словно тонкая нить, лопнуло окончательно. Билан одним сильным движением вошёл до основания, заполонив собой всё нутро своего жаждущего любовника. Серёжа задохнулся от стона, а после закусил нижнюю губу — ему хотелось кричать. Дима был везде. Он покрывал его спину поцелуями: сначала нежными, ласковыми, а потом всё более страстными и дерзкими. Он гладил его бока, живот, плечи, пока размеренно входил в это нежное тело, сминал чужие губы пальцами, безмолвно прося впустить их в рот. Серёже казалось, что теперь он был полностью во власти человека, что так самозабвенно брал его, и ему это безумно нравилось. Спустя какое-то время стало невыносимо жарко, возбуждение достигло пика, и Лазарев излился на простыни, заглушив стон в мягких подушках. А после и Билан нагнал любовника, содрогаясь с едва различимым «люблю». Заканчивать эту ночь не хотелось совершенно. Они так долго этого ждали, так сильно хотели друг друга, что никак не могли насытиться происходящим даже после оргазма и погрузиться в мир снов. Но, как бы то ни было, усталость взяла своё, и мужчины, так и не сумевшие разлучиться, крепко уснули в объятиях друг друга. Но всю идиллию разрушил очередной звонок, раздавшийся ранним утром, из-за которого телефон Билана уже в который раз начинал вибрировать, лёжа на прикроватной тумбочке. Нехотя открыв глаза и потянувшись к назойливому айфону, Дима ответил на вызов. — Ну неужели ты ответил! — сразу же раздался разгневанный голос Яны Рудковской. — Билан, ты издеваешься? Я несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться, но всё тщетно. Что ты забыл в Сочи и почему не вернулся в Москву с остальными? Я отправила за тобой в отель своего приятеля, но тебя там не оказалось. Так объясни, где тебя носит и какого чёрта ты не отвечаешь на звонки? — Это так важно? — совсем не чувствуя вины, спросил Дима. — Да, чёрт тебя подери, потому что через четыре часа ты уже должен быть в Питере на встрече с представителями нашей делегации в Китае для выступления на ледовом шоу! Ты же помнишь, что через три дня вы с Ли Хунъян поёте дуэтом в Пекине, а у вас даже песня ещё не записана? — казалось, Яна в тот момент была готова испепелить Билана одним лишь взглядом, если бы могла его увидеть. — В общем, твой самолёт скоро вылетает из Адлера. У тебя полчаса, чтобы добраться до аэропорта. Твой чемодан уже там, мой приятель привёз его из твоего отеля. Если не успеешь, я не знаю, что с тобой сделаю! — и Рудковская отключилась, даже не дав Билану возможности возмутиться таким временными рамкам. Как он мог так срочно улететь? А как же Серёжа и обещанный переезд в Москву? Он хотел остаться в Сочи ещё на день, чтобы точно обсудить дальнейшие планы, и уже потом лететь в Китай. Но выбора всё равно не было. Не прилети он на встречу с делегацией, и его тот час настигнет гора проблем. Всё же ответственность на нём лежит немалая, учитывая, что его для выступления на открытии Ледового шоу выбрал не абы кто, а министр культуры при согласии правительства! Он, как-никак, от лица страны выступать будет… Делать нечего, пришлось быстро подскочить с кровати и начать собираться, попутно вызывая такси. — Серёж, проснись, — аккуратно потормошил за плечо Серёжу артист, пытаясь разбудить. — М-мм? — даже не открыв глаза, издал звук Лазарев. Да уж, после такой бурной ночки и выпитого красного вина мужчину разбудить будет не так уж и просто, учитывая то, как на Сергея влиял алкоголь… — Малыш, проснись. Мне надо срочно уехать. — Куда? — так же сонно пробурчал певец. Было сложно определить, проснулся мужчина или же находился в полусонном состоянии. Но времени не было, пришлось объяснять всё быстро. — Меня вызывают в Питер. Я сейчас не могу тебя взять с собой, потому что купить билеты на самолёт мы уже тебе не успеем. Давай я оставлю тебе деньги на билеты, и ты прилетишь ко мне, как только соберёшься. Хорошо? Ответом мужчине послужило тихое согласное бурчание. Конечно, будь у Димы побольше времени, он бы постарался привести Лазарева в чувства и нормально ему всё объяснить. Но такой возможностью мужчина не обладал, поэтому пришлось смириться с таким ответом и понадеяться на то, что мужчина не потеряет его, когда проснётся. Поцеловав Сергея на прощание в лоб, Билан покинул спальню и, отыскав в прихожей листок и ручку, быстро написал записку, решив подстраховаться, и сложил почти все купюры, что были на тот момент в его кошельке (оставив лишь небольшую часть себе на такси) в импровизированный конверт, сложенный из белого листа. — Билан? — неожиданно раздался за спиной голос Топалова, вышедшего из соседней от спальни Лазарева комнаты. — А ты разве не должен сейчас быть на работе? — удивившись, спросил Дима. Судя по тому, что мужчина был в домашней одежде, вернулся он не пару минут назад. — А разве ты сейчас не должен быть с Серёжей, а не собираться куда-то второпях? — усмехнулся Влад. — Моя ночная смена отменилась, поэтому я пришёл раньше, — заметив застывший на лице артиста вопрос и легкое смущение, Топалов всё же уточнил: — Вы в тот момент были уже в душе, если тебе это интересно. Так и куда же ты собрался? — Долго объяснять, но мне срочно нужно улететь. Я оставил Серёже записку и конверт, сможешь передать? — как бы мужчина не недолюбливал друга Лазарева, сейчас времени на раздумья о правильности поступка не оставалось. Да и будет гораздо лучше, если Топалов тоже передаст Серёже слова о вынужденном отлёте артиста. В конце концов, не скроет же Влад информацию от своего друга! — Ладно, — только и ответил мужчина. Понадеявшись на честность Топалова, Билан наконец-то покинул квартиру Лазарева и запрыгнул в уже заждавшееся его такси. Если бы он только знал, что как только дверь квартиры за ним закрылась, Влад без зазрения совести прочитал послание Серёже от Димы и сразу же спрятал в карман, решив, что это его шанс, то ни за что бы не улетел в Питер и тут же вернулся к своему возлюбленному. Но, к сожалению, Билан даже не догадывался об этом. Также он не догадывался и о том, что, когда Лазарев проснётся, его будут ждать лишь конверт с деньгами и ложные слова Топалова, а номер самого Димы в телефоне Сергея будет занесён Владом в чёрный список, чтобы артист точно не смог с ним связаться. Билан всего этого не знал, поэтому никак не смог предотвратить дальнейшие события, поставившие точку в их отношениях с Серёжей.***
«Серёж, прости, что мне пришлось так спешно улететь. Я действительно не знал, что всё так получится. Мой отлёт в Китай перенесли на день, поэтому я должен срочно прилететь в Питер на встречу с делегацией и подготовиться к вылету. В конверте я оставил тебе деньги на самолёт, чтобы ты смог прилететь ко мне в Питер. Чуть позже тебе напишу смс с адресом гостиницы, в какой я остановлюсь. До встречи.Твой Дима Билан.»
К сожалению, до адресата это послание так и не дошло. Лазарев так никогда и не увидел этой записки, не прочёл написанных в ней слов, поверив в мерзкую ложь своего собственного друга, решившего скрыть правду и наконец-то разлучить мужчин. Да, Влад понимал, что Серёжа будет страдать, осознавал, что мужчине будет сложно смириться с тем, что его в очередной раз предали. Но он искренне верил в то, что поступает правильно. Топалов так и не смог поверить в искренность намерений Димы, поэтому ожидал, что артист бросит Серёжу, как надоевшую игрушку, когда тот переедет к нему в Москву. Они же абсолютно не знали друг друга! Так не лучше ли было сейчас, пока чувства не окрепли, закончить всё, чтобы не страдать в дальнейшем из-за привязанности, которая к тому времени могла стать лишь сильнее? К тому же, Топалов в этом случае мог помочь ему справиться с болью, окружив своей любовью и заботой. Так у них точно будет шанс добиться чего-то большего, нежели дружбы…***
— Чёрт подери! Да ответь же ты наконец! — прорычал Дима, в очередной раз набирая номер возлюбленного и натыкаясь на слова о том, что устройство выключено или находится вне зоны действия сети. С того дня, как Дима покинул Сочи, прошло трое суток, и за всё это время Билан так и не смог связаться с Лазаревым, не получил от него ни одного сообщения… Сердце било тревогу, крича о том, что что-то случилось. Ну не мог же Лазарев просто так отключить телефон на несколько дней! Страх захватил его разум, в голове судорожно проносились самые разные мысли: одна ужаснее другой. Мужчина изводил себя непрерывным беспокойством. Всё это было очень странно… Билан хотел было уже наплевать на делегацию, выступление в Китае и последствия такого поступка и вернуться в Сочи, чтобы убедиться в том, что всё хорошо, что с Серёжей ничего не случилось, но такой возможности у него просто не было, так как он уже как пару часов находился в студии звукозаписи Пекина. Дима чувствовал себя так, будто он находился в клетке, ощущая дурацкую, сводящую с ума беспомощность. Хотелось бросить всё, собственными руками сломав прутья, и бегом отправиться на поиски любовника, хотелось... — Дим, ты идёшь? — подойдя к побледневшему от волнения мужчине, спросила Рудковская, вырвав того из мыслей. — Тебя уже ждут для записи второго куплета. — Да, я сейчас подойду, — попытался отмахнуться от продюсера мужчина и сделал глубокий вдох, надеясь, что это поможет ему прийти в себя. Ему не оставалось ничего, кроме как терпеливо ждать возвращения в Россию, которое должно было состояться через два дня. Там он уже сможет лично приехать в Сочи и самостоятельно во всём разобраться. А пока что придётся изображать счастливого и довольного жизнью человека, чтобы не окружающие не начали копаться в его личной жизни, выясняя причину подавленного состояния.***
Шесть дней, прожитых в неведении. Шесть дней надежд и веры в лучшее. Шесть дней опасений. Но, несмотря на все волнения и тревоги, Билан выступил в Китае, достойно представив страну, и наконец-то вернулся в Россию, взяв билет на первый же рейс до Сочи. Он ждал встречи с Серёжей, хоть и не понимал, почему мужчина не приехал к нему в Питер, почему не позвонил. Но сейчас это было не так уж и важно. Главное — встретиться, а остальное подождёт. Два с половиной часа полёта до Адлера Дима не мог унять неприятную дрожь, расходящуюся по телу. Он выглядел, как влюблённый мальчишка, боящийся быть отвергнутым, и ничего не мог с этим поделать. Как можно было влюбиться за шесть дней? Просто невероятно! Как только самолёт приземлился, Дима на всех порах помчался к уже знакомой квартире, даже не пытаясь унять бешеное волнение и вести себя, как артист, заботясь о своей репутации. Какая разница, что о нём подумают люди? Сейчас у него есть дела поважнее! — Топалов, где он? — с порога же протараторил Билан, пытаясь заглянуть в квартиру через мешающего обзору Влада. — Он здесь больше не живёт, — спокойно ответил мужчина и хотел было уже закрыть дверь, чтобы вновь вернуться ко сну после тяжёлой рабочей смены, но артист не дал ему этого сделать — резко схватил дверь, не позволив ей закрыться. — Ты издеваешься? Как он может здесь больше не жить? — Билан угрожающее воззрился на Топалова, как на раздражающую помеху, готовый испепелить его одним лишь покрасневшим взглядом. Мозг мужчины воспринял эти слова как несмешной розыгрыш, за который захотелось ударить шутника по лицу. Он слишком долго изнывал от неизвестности, слишком долго ждал мгновения, когда сможет заявиться на порог к любимому, обнять его и больше никогда не отпускать, чтобы такие ситуации больше не повторялись. Злость заполнила его до краёв. — Как, как? Обычно! Сказал, что после встречи с тобой переосмыслил свою жизнь. Решил, что действительно может чего-то добиться, собрал вещи и уехал. Предопределяя твой вопрос, сразу скажу, что куда он уехал, мне неизвестно. Лазарев решил пока что подержать это в тайне, — ответил Влад равнодушно, всем своим видом показывая, что незваному гостю здесь совсем не рады и ему лучше уйти. Однако за напускным безразличием чувствовалось злорадное ликование, которое проявилось в подрагивающих уголках губ — кажется, он еле сдерживал усмешку. — Ты хочешь мне сказать, что он просто взял и уехал? Ничего не объяснил, нормально не подготовился? — Дима даже не пытался скрыть того, что не верит в слова Топалова, поэтому, не дожидаясь разрешения, нагло вошёл в квартиру, грубо оттолкнув хозяина в сторону, и сразу же прошёл в комнату Серёжи. Но его надежды не оправдались. В спальне, где всего неделю назад мужчины так страстно занимались любовь, сейчас не было и следа Сергея. Шкафы опустели, полки покрылись тоненьким слоем пыли. Неужели он действительно уехал? — Ну почему же не подготовился? — проследовав за незваным гостем в бывшую комнату своего друга, Влад остановился у двери и скрестил руки на груди. — Разве Серёжа тебе не говорил, что давно планировал переехать из Сочи и постепенно собирал на это деньги? Ах, да, вы же встречались всего шесть дней! И как я мог забыть? — теперь же Топалов даже не пытался скрыть того, как его забавляла вся ситуация, в открытую дав настоящим эмоциям проявиться на своём лице. Дима не хотел ничего отвечать, не мог ничего говорить — в голове в один миг стало пусто. Он медленно присел на край кровати и закрыл лицо ладонями, пытаясь собрать мысли воедино. Всё происходящее казалось каким-то бредом! Как можно поверить в то, что сказал ему Влад? Это же было невозможно! Да и если Серёжа действительно так сильно хотел переехать и начать новую жизнь, то почему не дождался Диму и не уехал с ним в Москву? Почему просто ничего не сказал? Ни единого слова... — Почему он не дождался меня? — Насколько я знаю, в день твоего отъезда он встретился со своим старым приятелем, с которым у них был бурный роман в школьные годы. Тот приехал к нам в командировку на пару дней, и предложил Лазареву поехать с ним. Кто он и откуда, Серёжа мне так и не сказал. И поэтому он и не стал дожидаться тебя. — Он хотя бы попросил что-то передать? — Да, но не думаю, что тебе это понравится... — Да говори ты уже! — не сдержавшись, прорычал Дима. — В общем, он сказал, что ему понравилось проводить с тобой время, но дальнейшего развития отношений он не желает. Попросил сказать, что благодарен тебе за то, что общение с тобой помогло ему вновь поверить в то, что он может стать известным. Кстати, передал тебе деньги, — Влад достал из шкафчика порванный сверху конверт и протянул артисту. — И он хотел, чтобы ты его не искал и не беспокоил. — Топалов, просто скажи, что ты всё придумал! — взмолился певец надломленным голосом, закрыв лицо руками. — Это же не может быть правдой! — Я тебе с самого начала говорил, что у вас ничего не выйдет.***
Поверить словам человека, который только и делал, что пытался разлучить Серёжу и Диму, было сложно, поэтому артист сразу же поехал туда, где надеялся узнать правдивую информацию о Сергее и его внезапном переезде — ресторан, в котором Лазарев работал. В нём ещё теплилась надежда, пусть и довольно слабая, на то, что у отсутствия мужчины была совершенно другая причина. Но, к сожалению, и там не было хороших новостей. Бармен Антон лишь подтвердил то, что Серёжа, не объяснив причину, внезапно уволился без отработки, и больше не появлялся в ресторане и не выходил на связь. Выбора не было, пришлось возвращаться в Москву ни с чем. Конечно, Дима не оставит всё так просто. Он попытается отыскать внезапно пропавшего певца и сделает всё, чтобы узнать настоящие мотивы такого поступка Лазарева. А пока ему ничего не оставалось, кроме как сесть в самолёт и вернуться домой.***
2013 год.
— Дим, ты идёшь? Рудковская ждёт нас на улице, — похлопав друга по плечу, произнёс Дворецкий и, взяв свои вещи, поднялся с диванчика, направившись в сторону двери. — Да, сейчас, — улыбнувшись, Дима достал из кошелька пару купюр, чтобы оплатить счёт, и вышел на улицу за другом. — Я жду вас уже пять минут, — недовольно проворчала Яна, от холода переступая с ноги на ногу. Всё же даже в Сочи в январе бывают морозы. — Идёмте, такси уже ждёт нас через дорогу. Нам осталось меньше часа до начала выступления, а мы ещё даже не на Роза Хуторе. Билан, переведя взгляд на жёлтую машину со знаком такси, замер, не в силах сделать больше ни шагу. Прямо за столиком у окна в ресторанчике на противоположной стороне улицы сидел тот, кого Дима искал уже несколько месяцев — Сергей. Мужчина, совсем не замечая шокированного увиденным Билана, сидел напротив какого-то неизвестного мужчины и что-то ему увлечённо рассказывал. Неужели то, что говорил Топалов, все-таки правда, и Сергей действительно просто бросил его, уехав к другому? Им начали овладевать самые разные эмоции: от смятения до безудержного гнева. Какого чёрта вообще происходило? Почему его бывший любовник был столь спокоен, пока Билан себе места не находил? Неужели он действительно оказался настолько лживой, бесчувственной мразью... Дима хотел подойти, во всём разобраться, но так и не смог. Не хотелось видеть того, кто сначала врал в глаза и признавался в любви, а спустя пару дней бросил, даже не попрощавшись лично. Ненависть к Сергею, так легко нашедшего ему замену, загоралась огромным бесконечным пламенем внутри, грозясь выжечь всё хорошее, что было в нём. А ведь Билан до последнего не верил в слова Влада, искал. Все эти месяцы он не мог думать ни о чём другом, кроме как о таком глупом расставании с Серёжей. И чем больше времени проходило, тем тяжелее становилось на душе. Его чувства постоянно менялись, переходя от обиды за такое предательство к желанию встретиться вновь. Артист подключил к этому знакомых, целью которых было найти хоть какую-то информацию, но никто не давал чётких ответов из-за слишком маленькой информации о таинственной влюблённости Билана. Видимо, всё это было его ошибкой! Надо было сразу поверить Топалову! Он простоял на месте несколько секунд, пока не увидел, как рука таинственного незнакомца ложится на ладонь Лазарева, накрывая своей. Это было последней каплей. Теперь он знает правду, а значит перестанет, как глупый, искать того, кого он зря полюбил, и попытается выкинуть все воспоминания из головы об этом жестоком человеке.***
2017 год
Когда все вокруг говорили о неожиданном переезде в Москву и первом выступлении в Олимпийском Сергея Лазарева, прославившего благодаря Евровидению, Билан совершенно не радовался этой новости. На каждом углу только и говорили о том, почему такой талантливый певец не дал о себе знать раньше, и как хорошо, что Киркоров нашёл его, на что Билан лишь зло усмехался. Когда Дима пару лет назад услышал о том, что Сергей ушёл в бизнес и открыл свою кондитерскую с лакомствами для собак, он хотел рвать и метать от злости. В тот момент слышать о Лазареве абсолютно не хотелось, потому что боль от всего произошедшего была ещё слишком сильна. Потребовались годы на то, чтобы перестать пить, закончить с разгульным образом жизни и измениться. Он долго не мог забыть ресторанного певца, в которого по глупости влюбился, поэтому всеми силами пытался отвлечься. Но ничего не помогало. И лишь после нескольких лет самоанализа и попыток смириться с произошедшим он смог отпустить прошлое и залечить свои сердечные раны. Только вот вновь полюбить кого-то был уже не в состоянии. И, хоть он и пытался себя убедить в том, что Лазарев для него навсегда остался в прошлом, жгучий укол ревности всё же почувствовал, когда увидел Киркорова с Сергеем. «Что, добился, чего хотел? Стал знаменитым, богатым. Даже помощь Киркорова принял! Надеюсь, ты счастлив, и не страдаешь так же сильно, как и я. Хотя с чего тебе страдать? У тебя же, видимо, и чувств-то никаких не было», — произносил Дима в пустоту, стоя за кулисами сцены, на которой в данный момент выступал Сергей. — Так пускай всё растает, течёт между пальцев; Я тебя отпускаю — и не возвращайся!
Примечания:
А вот и новая глава)))
Нам ооочень интересны ваши мысли по поводу продолжения. Будем рады почитать их в комментариях)
