Годовщина

— Тебе это не надоело? Устало поинтересовалась Урарака, отпив своего вина прямо из бутылки. Риторический вопрос, конечно надоело. И ей тоже надоело. — Отгадай, — нахмурился парень, оттирая специальной салфеткой кровь со своего пистолета. — Можно мы хоть один раз сходим в ресторан без резни? — тяжко вздохнув, девушка поднялась с пола и, пнув ногой ошметок некогда их стола, осторожно подошла к Кацуки. Весь пол был усыпан осколками посуды, а потому ходить нужно было аккуратно, чтобы не получить еще больше ран. Хотя, что это за рана для них — капля в море. Море крови, что омывало стены некогда уютного ресторанчика. — Многого хочешь, — грубо отчеканил парень и, подойдя к лежащему на полу телу мужчины, начал шарить в его карманах. Найдя карточку, он пробежал по ней взглядом и бросил к ногам Очако, победно улыбаясь. — Эти из твоего агенства. — Прошло семь лет! — расстроенно проворчала девушка, наматывая круги. Пол был весь в чужой крови, но её это никак не волновало. Все равно эти туфли ей не нравились, будет еще один повод их сжечь. — Они не могут просто оставить нас в покое? То мои, то твои. — У них ушли лучшие агенты, — спокойно ответил парень, не смотря на то, что ответ девушка и так знала. Но проще от этого ей не стало. — Конечно они все недовольны, — Бакуго поднялся с корточек и, дойдя до Урараки, достал из кармана пиджака платок. — Опять, дура, замаралась в крови. — Эта не моя. Очако покорно стояла и рассматривала еще не потухший огонь в глазах парня, пока тот не стер с её лица всю кровь. — Конечно не твоя, — буркнул в конце тот, кидая салфетку в чудом не тронутый мусорник. — Если бы они тебя коснулись, то не сдохли бы так безболезненно. — А ведь я когда-то с ними работала, — предалась воспоминаниям девушка, присев на корточки перед одним из трупов и стирая с его лица кровь. — Вот этот мне кофе иногда делал. Сначала это было мило, а потом я заметила, что он подливал туда яд. Кацуки подошел и, замахнув ногу, пнул это тело в живот со всей силы. Оно перевернулось и взору пары предстала огромная плешь в затылке, с которой все ещё лилась кровь. — Он получил свое, гондон, — выплюнул Бакуго и подал руку своей леди, которая с радостью ее приняла. — Это все уже неважно. Урарака поправила парню развязавшийся галстук и со смешинкой смотрела, как он цокает и развязывает его обратно, кидая на пол. Тот, постепенно темнея, начал впитывать в себя кровь, а Кацуки в это время нашел два нетронутых бокала и, порыскав за стойкой, разлил по ним красное вино. — Миледи, — он протянул Урараке один из них и, когда та взяла, коснулся своим. — С годовщиной нас. — За совместные десять лет, — девушка мягко улыбнулась и отпила. Романтичную атмосферу прервал звук полицейских мигалок. Лицо Бакуго вмиг преобразилось, искаженное злобой, но легкое касание Очако успокоило его. — Пора, — он схватил ее за руку и повел прочь из ресторана. И только на пороге девушка остановилась. Окинув взглядом комнату, она с досадой в голосе прошептала «а ведь хороший был ресторан» и зажгла спичку. Секунда — и пламя, весело скрепя, принялось захватывать столик за столиком. И в момент прибытия полицейских пара была уже очень далеко, а ресторан полностью скрылся за едким дымом и горячими огненными языками.