От измены до верности. Часть 2.

Жданов проснулся от назойливого звонка будильника. Голова раскалывалась, рука и шея затекли из-за неудобной позы, принятой им во время сна на диване. Чувствовал он себя совершенно разбитым, ведь уснуть получилось лишь в пятом часу утра. Он прошёл в ванную и посмотрел в зеркало. В отражении на него смотрел взлохмаченный мужчина со всеми признаками хронического недосыпа. Контрастный душ немного привёл в чувства. Усмехнувшись, Жданов припомнил, как в былые годы приходил домой под утро после очередной гулянки с Малиновским, а потом, совершенно бодрый и полный сил, отправлялся на работу после нескольких часов сна. Сейчас же всё изменилось: голова болела не от выпитого накануне алкоголя, а от бессонных ночей, которые Ждановы уже даже и не считали. У их малыша Ромки резались зубки, а потому вся семья полностью лишилась сна и покоя. Сын постоянно плакал, неустанно пихая в ротик маленькие кулачки, температурил, капризничал и засыпал на двадцать минут от силы и только у них на руках, потом просыпался и всё начиналось по кругу. Никаких нянь своенравный Роман Андреевич не признавал, выпивая из Катерины все соки в течение дня. Каждый вечер Андрей мчался из Зималетто домой, чтобы хоть немного помочь жене, но этого было чрезвычайно мало. Прошлой ночью все протекало по привычному сценарию. По очереди они качали на руках свое сокровище, а после четырёх утра малыш, наконец, успокоился у Кати на руках и она, обессиленная, тоже уснула, устроившись вместе с сыном на их с Андреем кровати. Мужчина пошел на кухню выпить воды, тело требовало срочно найти точку опоры и он, со стаканом в руке, опустился на диван, где сон моментально захватил его в свой плен. Хронический недосып штука такая — уснуть можно даже стоя. Выйдя из ванной, Андрей услышал шум кофемашины, доносившийся из кухни. — Вот опять тебе не спится, Кать! — нежно отругал он жену, которая уже соорудила для него завтрак на скорую руку. На столе его ждал омлет и свежесваренный черный кофе. — Тебе отдыхать надо, скоро уже Ромка проснётся! — продолжал он журить супругу, но улыбка сама по себе рождалась на его лице от одной только мысли, что Катя о нем заботится, что для неё он не ушёл на второй план после рождения детей. — Андрюш, может не стоит садиться за руль? Может, возьмёшь такси? Ты спал всего ничего. — Ты мне еще на метро предложи поехать! Я бодр и полон энергии, — ответил Жданов, непринужденно улыбнувшись. В радионяне раздался детский плач, и Катя поспешила к проснувшемуся сыну, а вскоре вернулась на кухню с пухлощёким, темноволосым карапузом на руках, которого тут же взял на руки отец. — Кто это у нас проснулся? Ну, иди к папочке. Пообещай, что будешь себя хорошо вести. В награду мы скоро все вместе полетим на самолёте к тёплому морю. Ты хочешь полететь на самолёте? — Малыш лишь улыбался в ответ, а когда Андрей поднял его высоко над головой, заливисто рассмеялся. — А ему не рано еще летать? — обеспокоенно спросила Катя. Со старшей дочкой они впервые полетели отдыхать, когда той было уже полтора года. Ромке же недавно исполнилось только шесть месяцев. — Нет, нам не рано летать. Дети летают с рождения. А ты у нас смелый, ты не будешь бояться. Это мама у нас трусиха, а ты весь в меня, Ромио! — гордо приговаривал Андрей, с любовью тиская сына. Катя с умилением смотрела на эту трогательную картину. Взглянув на стрелки часов, она подошла к Андрею и забрала малыша. — Тебе пора собираться. Уже почти девять, — сказала она, кивая на часы. — Так, Екатерина Валерьевна, начальство не опаздывает, а задерживается. Я еще, между прочим, самое главное не сделал, — ответил он, лукаво глядя на жену. — И что же ты не сделал? — кокетливо спросила Катя. Андрей подошёл к ним и заключил в своих объятиях. Он нежно поцеловал Катерину в губы, затем спустился ниже и припал к шее. Его горячее дыхание сводило ее с ума, тёплая истома уже растекалась по телу, но женщина все же нехотя отстранилась. — Андрюш, ну здесь же ребёнок. — Кать, давай сегодня уложим Ромку и побудем вдвоём. Мы так давно уже не были вместе. Скоро родители вернутся с Алёнкой из Лондона, и будет вдвойне хлопотно. Она ведь у нас та ещё капризная штучка, — проговорил шепотом Жданов, снова притягивая Катю к себе. — Хорошо. Может, сегодня удастся укачать его раньше четырёх утра, — ответила она с усталой улыбкой на лице. Катя прекрасно понимала, что в семейной жизни секс очень важен, а в их семье интимная близость сошла на нет с появлением второго ребёнка. Рома был гораздо капризнее их дочки, беспокойно спал с самого рождения, не признавал никаких нянек, кроме маминых рук. К вечеру Катерина была уже ни на что не способна. Андрей это понимал и ничего не требовал, помогал ей во всём, но какое-то дурацкое чувство глодало ее изнутри. Катя боялась, что он перестанет в ней видеть женщину. Да, он будет так же тепло к ней относиться в благодарность за то, что она подарила ему детей, он не уйдёт от них, потому что, опять же, очень любит дочку и сына, но вот она сама перестанет быть для него желанной. Она боялась, что всё дойдёт до того, что Жданов начнёт ей изменять. За семь лет семейной жизни Андрей ни разу не дал ей повода усомниться в нем, но сейчас всё изменилось. Катя была привязана к ребёнку и практически не участвовала в жизни мужа, которая продолжала бить ключом: встречи и переговоры, визиты моделей и звёзд шоу-бизнеса, модные показы, деловые ужины в ресторанах. Она же осталась за бортом этой яркой жизни, только безграничная любовь к мужу помогала Кате гнать от себя дурные мысли и всё так же ему доверять. — Так, Катюш, я поехал. В десять придёт Зоя Ивановна и сделает уборку. Я оставил ей пакет с вещами для химчистки. Она в курсе. Если не сложно, возьми в ванной мою рубашку и положи ее тоже. Спите, гуляйте, продукты я вечером привезу, ужин закажем. — Хорошего дня! — Катя согласно кивнула, подошла к мужу и коснулась его губ нежным поцелуем. — И вам! Люблю тебя! — Андрей ещё раз обнял жену и вышел за дверь, весело подмигнув на прощание. Катя тихонько наблюдала за ним из окна их спальни. Как же он был красив, элегантен. Гордый взгляд, уверенная походка. С годами Жданов становился только привлекательнее, чего нельзя было сказать о ней. Вторая беременность порядком подпортила ее фигуру, и она пока не пришла в форму. Катя забыла, когда в последний раз посещала салон красоты и ходила по магазинам. Юлиане легко было говорить, что женщина должна уделять внимание в первую очередь себе. Как его уделять себе, когда ребёнок в буквальном смысле не слезает с рук? Жданова отошла от окна и встала у зеркала. Отражение в нем ей уже привычно не нравилось и она решила перестать себя рассматривать, чтобы не расстраиваться еще больше. Вспомнив о просьбе Андрея, Катя пошла в ванную, где на бельевой корзине лежала его белая рубашка. Она взяла ее и уже была готова положить в пакет, собранный для химчистки, как вдруг заметила ярко-красный след на воротнике — след от губной помады. Если бы он был на манжете или плече, она списала бы это на случайность, чью-то неловкость, но след был на внутренней стороне воротника — результат поцелуя в шею, не иначе. Невольно Катерина начала тщательно рассматривать рубашку, от которой исходил стойкий запах женского парфюма. Резко закружилась голова, женщина медленно прошла в спальню и тяжело опустилась на кровать. Изо всех сил она гнала от себя мысль об измене мужа, но та уже проникла в ее сердце и начала пускать глубокие корни.