Beak of the Duck

Поздоровавшись со всеми сидящими за столиками предпринимателями Дакбурга, попугай направился в нужную сторону. — Какой воспитанный мальчик, и глазки умные! — восхитилась мамаша Гавс, а затем рявкнула на своих сыновей: — Не то что вы, обалдуи! — Так, управляющий, где у вас тут можно снять клип? — осведомился сероперый у дятла в белой рубашке и черном жакете. — Где Вам будет угодно, мистер Клювс. — был ответ. Бизнесмен критически осмотрел несколько залов, и в конце концов остановил свой выбор на том, который, по его мнению, идеально подходил. — Так, Донни, располагайся, готовься, а я сейчас позову свою семейку, чтобы тебя засняли! Так, ты, управляющий, наладь свет и цветные прожекторы, чтобы все было на высшем уровне! — Будет сделано, мистер Клювс! Через несколько минут в элитное заведение прибыли остальные Клювсы, одетые по последней моде. Их создатель поставил их заниматься клипом, а сам, чтобы не мешать, вышел из зала и сел за барную стойку, которая располагалась неподалеку от двери. — Что у вас за ерунда такая играет? — доставал Флинхарт одного из сотрудников, показывая на поющего романс пианиста, который одновременно нажимал на клавиши и пел. — Живая музыка. — робко ответил работник «Золотого слитка». — Мистер Гломгольд, Вам не нравится? — Но почему этот соловей всегда исполняет одно и то же? У него всего тридцать песен, и за все время, сколько я уже хожу в ваше заведение и сколько он тут работает, мне эти трели уже порядком поднадоели! Или кого-то другого мне подыщите, или ни цента не заплачу за сегодняшний вечер! — У нас в соседнем зале есть певец, который снимает свой первый клип. — произнес управляющий, а затем добавил, обращаясь к молодому бизнесмену, потягивающему «Швепс»: — Мистер Клювс, Вы — продюсер новой знаменитости, Вы не против, если Ваш исполнитель, произведший фурор в прямом эфире, споет и сыграет что-нибудь для мистера Гломгольда? — Клювс, я заплачу тебе пятьдесят долларов! — Ну, даже не знаю... — протянул любитель новых технологий. — Особенно если учесть то, что ты хотел меня убить... — Сто долларов! — повысил цену главный конкурент Скруджа. — Нет, двести! — Так это же не я буду петь, поэтому мне нужно будет еще заплатить моей звезде... — Двести пятьдесят! — Ну ладно, так уж и быть, но только лишь потому, что это — наш первый концерт, а иначе я бы содрал с тебя вдвое больше. Пойдем в зал! Все остальные дакбургские интиллегенты, разумеется, не стерпели такой несправедливости и потребовали у основателя «Ваддла», чтобы им тоже позволили послушать неповторимый голосок Дональда Дака, который уже пел в прямом эфире. — В таком случае с каждого — по двести пятьдесят баксов! Как только деньги были вручены, Марк забежал в зал, где уже завершилась съемка клипа, и объявил: — Доннушка! К черту клипы! У тебя уже есть поклонники и все они в общей сложности уже заплатили нам с тобой двадцать тысяч долларов! Двадцать штук баксов! Будь добр, спой что-нибудь для них! Если хорошо все пойдет, то несколько песен исполни. — А несколько — это сколько? — Ну, сам будешь видеть по обстоятельствам. Дак тронул гитарные струны, запел, и души всех собравшихся воспарили в такт музыке. Когда он закончил, ему зааплодировали. Дон пел много чего еще, наслаждаясь овациями и аплодисментами. — Вот придумают же что-то новенькое! — довольно изрек Гломгольд. — Прямо глоток свежего воздуха! — И не говори, Флинхарт! — согласилась с ним мамаша Гавс. — Золотой голос «Золотого слитка»! Я думаю, что его мама невероятно гордится своим сыном! Эх, повезло же кому-то с детьми... ★★★★ Скрудж с семьей наконец подъехал к «Золотому слитку». — Сэр, предъявите свою карту постоянного посетителя! — потребовал охранник. — Нет у меня никакой карты! — последовал ответ. — Я впервые решил посетить ваше заведение! — Странно, что Вы, мистер МакДак, самый главный богач в Дакбурге, и никогда раньше не удостоили своим посещением наш клуб. — Я бы не стал главным богачом в Дакбурге, если бы транжирил свой капитал на всякую ерунду! — Ну что ж, понятно. — Что ты меня задерживаешь? Я не собирался вообще сюда приезжать, но там мой племянник, и мне очень нужно внутрь! — Я понимаю, но в таком случае заплатите сто пятьдесят долларов! Старый селезень, недовольно ворча, отсчитал нужную сумму и сунул в руки охраннику. Войдя в роскошный клуб, он первым делом разыскал управляющего и стал допрашивать о том, где его племянник. — Я н-не знаю... — испуганно пролепетал дятел. — К-как его зовут? — Дональд Фонтлерой Дак! — ответил ему селезень. — Он в том зале, дает концерт. — Что? — А вон там, за барной стойкой, сидит его продюсер, можете поговорить с ним. ★★★★ Увидев приближающихся членов семьи своего старшего приятеля, молодой миллиардер испугался, но виду решил не подавать. — О, какому обстоятельству я обязан видеть вас всех здесь? Нет-нет, не говорите мне об этом, я сам догадаюсь. О, вы пришли поприветствовать нашу интернет-заменитость! — Нет, мы пришли разбираться. — недовольно скрестил руки носитель фамилии МакДак. — Что мой родной племянник здесь делает? — О, это твой племянник? — изобразил крайнюю степень удивления попугай. — А я ведь не знал об этом! Он ведь совсем на тебя не похож! Не понимаю, как такой старый жмых может быть дядей такого позитивного и приятного в общении селезня? — Теперь понятно, от кого он набрался таких выражений! Немедленно пусти нас всех к нему! — К сожалению, не могу. Мы ведем концерт, и нужно будет заплатить за четыре билета тысячу долларов — по двести пятьдесят за каждый! — А чего не две? — недовольно пробурчал уроженец Шотландии. — Хорошо, две, я спорить не привык. — Рвать мои килты! Давай хоть полторы тогда! — Не-а. Мы ведь уже так хорошо договорились! — Ну ладно, тысячу семьсот, но это уже сущий грабеж! — Нет, две, потому что ты хотел изгнать меня из дакбургского клуба миллиардеров! Давай две, пока я не попросил больше! — Ты уже, братец, совсем обнаглел! — Я не беру больше лишь потому, что это — наш первый концерт. Давай бабки и иди, а то в следующий раз я уже смогу содрать с тебя и твоих потомков и побольше. Скупердяю пришлось снова раскошелиться, но зато у него и его внучатых племянников появилась возможность зайти в нужное помещение.