В тиши, средь трупов и тебя

"Доказано: люди с голубыми глазами в темноте видят лучше, чем слепые" – сказал ты однажды и получил уставшие смешки, в том числе и мой, на убогую шутку из далекого начала двадцать первого. А сейчас, смотря как вмиг яркие цвета проводов сливаются в одну черную мглу, я лишь фыркаю – даже эта шутка являлась лишь шуткой – в реальности я нихуя не вижу, друг мой. Фонарь загорается тусклым, но светом, лишь с пятого удара об руку и набора моих самых отменных матов. Таковые, если честно, на вес золота. Судорожно закончив с заданием, я медленно иду на выход, каждый раз раздражаясь задевая неувиденные инородные предметы. Выйдя в коридор, ныне полностью покрытый мраком, фонарь по-пидорски мигает, а далее и вовсе подыхает, оставляя меня одного средь темноты. Из-за своего огромного ума я, конечно же, не сдерживаюсь и кидаю его в неизвестном направлении, после чего вскоре слышится характерный громкий звук. А что ты думал – борт русского корабля такой же русский, как и его поселенцы. С русскими я загнул конечно.. Остается лишь пытаться идти чинить этот ебаный свет в, не менее ебаном, электричестве. Хотел быть сварщиком, парнем работящим, а стал майором, который подрабатывает электриком на борту своего же корабля. Антона Черемисина жизнь изрядно потрепала... уже о себе в третьем лице говорю, да? Дойдя до реактора, который в данный момент был в отличном состоянии, я, недолго думая, поворачиваю к камерам. Хули еще делать в кромешной тьме мотыльку, что тянется к свету? В центре комнаты, освещенной экранами, тихо мирно лежали трупы двух сержантов. Началось. Собрание в основном проходит молча: сослуживцы не говорят ни слова, наконец осознавая всю ситуацию. Это даже в какой-то степени смешно. Еще вчера те, кто убеждался, что все те предупреждения адмирала по видеосвязи – пустая вода, сейчас сидят в немом страхе, не смея сказать хоть что-то. А ты лишь грозно на меня позыркиваешь так, что я ненароком и сам думаю, что собственными руками порешал этих двух бедолаг. Похороны в развлекательную программу не входили. Парней просто пускают в открытый космос, точнее сказать их останки. Забившись с головой в уютный пуф каюты, я устало начинаю разглядывать темную бездну. Звезды так заебали... Нет, вот правда. Планета раз, планета пять, планета тысяча сто десять. Планета там, планета сям, "Джонни, они на планетах!". Сука! Нет, конечно, в четырнадцать видеть сию картину в перерывах от постоянных тренировок пареньку было до одури приятно, но сейчас, к двадцати трем годам, более раздражения и тоски в окно мозгового домика ничего не стучится. Заебало монотонно таскаться с точки на точку, выполняя "разнообразные" миссии, строить из себя и ребят героев галактики.. при этом в данный момент буквально находиться на одном месте, благо связь какая-никакая еще есть – всегда можно поныть адмиралу по видеосвязи и не сойти с ума со своими пришибленными коллегами. Но бесят отнюдь не только яркие шарики в бесконечности. – Держи – рядом появляется горячий кофе, и один из моих "подчиненных" – Хелдор. Тварь похлеще меня самого, и переорать запросто может, именно поэтому я до сих пор не понимаю почему я старше его по званию. Вообще, почему я старше всех по званию?! – После того как все это закончится.. возьмем отпуск, закатим вечеринку на любой планете... Просто представь: горячий, не думаю, что желтый, а скорее какой-нибудь синий песок, море и коктейли с зонтиками. – Как-то наивно говорю я то, что в данный момент держалось в голове. – Тогда я попрошу два, даже три зонтика в коктейле. – Я, как герой этого дрянного мира, могу тебе это устроить. – Пользуетесь полномочиями, майор! – Оба смеемся, не так как обычно, а скорее немного.. обреченно что ли. Лейтенант присаживается рядом, нагло пародирует мое действие. – Нам после того как с места тронемся лететь до точки еще день, не меньше. Как думаешь, ну... – Саш, если помрем, то явно на поле боя. – Да, парень тварь, но все же зе бест френд. А ведь в свою же сказанную фразу верится с большим трудом, но поддержать как-то надо. Мы вообще все думали, что сдохнем намного раньше – операция на одной из самых опасных точек в известной вселенной на данный момент. "Убей то, разбомби это, не задавай лишних вопросов, майор." Страшно, опасно и очень странно, что весь отряд максимум получил пару переломов и долю радиации на голову. Я тогда выходил на планету пытаясь в уме смоделировать дизайн своей надгробной таблички, ни разу блять не думая, чем все закончится. – Eсли теперь наш корабль все еще нельзя не назвать таковым.. – Как там с командором? – Держусь, правда он до сих пор строит из себя неженку. – Я не сдерживаю дурацкую ухмылку при его упоминании. – Ты же знаешь, что выглядишь максимально, ну, странно. – Знаю. – А улыбка растет до ушей, на что я слышу хмыканье. – ..Может это и к лучшему, я про неженку. Он парень нихеровый, а вот ты – херня ебейшая. Как друг тебе говорю. – Саша отворачивается обратно к звездам. Где-то там нас всех ждет народ, десятки разных рас, миллиарды жизней. Живых ждет, мать вашу. С каждым трупом снижается вероятность ни то чтобы спасти эту гребаную галактику, а хотя бы просто сдвинуть корабль с места. В тишине, повисшей в моей каюте, эти опасения читаются все больше и больше. Темный кофе стекает, нещадно обжигая ротовую полость так, что даже отчитать подчиненного нихера не удается. А спустя пару мгновений жижа растекается по моей красно-бело-черной форме, ошпаривая тело – в механическую дверь каюты кто-то стучится. Но знаешь, меня конечно можно назвать бесчувственным и все такое, но это не больно от слова совсем, быть может у меня со временем всех этих ран, полученных на чересчур жарких планетах и на, напротив, до одури холодных, выработался иммунитет, хотя не знаю. Но лейтенант не разделяет мой похуизм и слишком громко орет, у меня даже голова начинает гудеть. – Отставить. Все в порядке. – Моя рука впивается в его плечо, и Александр буквально как рыба в моем аквариуме глотает воздух, но в итоге просто подрывается к двери. Показывается длинная запыханная фигура, что очень странно – от лифта до сюда два шага. – Фиш.. Сергей мертв, сэр. – Знаешь, до этой фразы я на секунду обрадовался появлению долговязой, не особо разговорчивой, фигуре командора. Но ты опять все испортил, впрочем, ничего необычного.. да и вообще ты же с ужасной вестью приперся. По идее, я как примерный лидер, лицо, которое трудно не встретить хоть где-то в этом мире, как человек, не раз спасавший ебаную галактику – должен отдать должное уважение, или хоть капельку вслушаться в твои слова, а не чувствовать как мое тело все больше и больше тянется к твоему. Да, я явно не пример для сотен миллиардов жизней, и это только вершина айсберга под названием "пиздец Антоши Черемисина, добро пожаловать на борт кора-бля". Кажется, всей этой толпе фанатов позавидовать мне можно только в живучести. И то, возвращаясь к нынешней ситуации, не особо работающей. Если я и выживу, то везде на Цитадели* будет развешана моя морда с надписью "Жив, цел, Антон". Мертвый Фишер, на седьмом небе который, читая мои мысли, поменял последнее слово в надписи на более.. обидное, но удачно рифмующееся с именем, да. На совете все опять нервные; гул дрожащих голосов капает на мозг мелкими каплями так, что я не сдерживаюсь и нервно смеюсь, а после даже не пытаюсь скрыть это. Только сейчас до тупой черепушки доходит, что пару минут назад Фишер – неплохой солдат, неотъемлемое звено отряда, человек, который поддержит всех в самую наихуейшую минуту – отправился бороздить просторы нашей темной необъятной. Морально из нас никто уже не выкарабкается. Ах да, ко всему прочему пару курсантов до сих пор не объявились. Я полагаю, что как минимум за мой статус, мне положено немножечко поржать. Свет вырубается, значит и последняя нить связи с внешним (не иным) миром тоже, и в этот раз уже надолго, без права на починку, и я полностью отдаюсь ощущениям, разбавляя судорожные вздохи сослуживцев не менее судорожным смехом. Странное ощущение: те, с кем ты делил самые яркие воспоминания, сидят тут, во тьме, стуча ногами и клацая пальцами об огромный стол. Заливаются в немом нервозе и страхе, но как истинные солдаты – пытаются быть стойкими. Но вот я, кажется, давно уже не истинный солдат. Но самое главное, что кто-то из моих людей, из них, блять, херачит остальных направо и налево. Но вопрос "кто?" так и остается загадкой от Жака Фреско. Я устало вздыхаю, не в силах больше получать взоры из-за своего безупречного (конечно же) смеха. А далее пытаюсь начать мыслить, как глава близсидящих, как герой известный каждому детю, как командор.. ох, нет, как майор. Командор уже минут так пять буравит меня взглядом, совсем забыл. Хотя и буравить то тут, собственно, не особо что есть: темноте поддалась в том числе и переговорная. – Так, прошу слушать меня, у вас все равно нет выбора. Итак, действуем следующим образом: делимся по классам, от биотиков к разведчикам, персонал – отдельная группа. Старшие по званию в своей группе руководят ею.. – А если всю группу перережут, майор? – Спрашивает, несколько дрожащим голосом, Би. Перебил меня, сука, но да ладно. Пацан немного младше меня, простительно.. не берем в учет мой статус, ведь год назад я бы ахуел от этой ситуации на корабле. Ну и того, что являюсь геро.. так, с самодрочеством надо заканчивать. – Поверь, тогда мы его сразу поймаем, – Звучало не очень, да? Наверное мне временами нужно следовать той штуке по типу "семь раз подумай, один раз передумай" вроде так там было. Наверное. – Ладно.. Кстати, приказы не обсуждаются, офицер. Всем занять свои места, и возьмите фонарики, а то без них будет не особо прикольно ходить в темноте. – Кого увижу в коридорах – самолично пристрелю. – Кидает вдогонку последним солдатам, Гаврилов. То есть ты, прости.. можно я буду говорить в таком ключе? Да? Знаешь, мне похуй, я ведь тут отдаю приказы. От твоей угрозы парням даже я дергаюсь, ты оказываешься, ну.. близко, скажем так. – Майор, я могу с вами прождать.. все это. Хах, и мне, честно, было бы смешно, если бы я не устал смеяться. Нет, правда, я уже предвкушаю как эти пару часов мы остаемся один на один в моей каюте, ну и рыбки за мутным стеклом, конечно же. Представляю как все эти часы ужасно тупо смотрю в твои серые глаза, в разуме делая с тобой все то, что тебе, я надеюсь, даже снилось. Знаешь, а ведь даже прямо сейчас я прикусываю губу, смотря на тебя снизу вверх, а ты еще предлагаешь в каюту пойти. Идиот, твоя же жопа под угрозой, в зоне риска блять, пойми это, пожалуйста. Интересно то, что с моим званием, статусом, и этими фантазиями – я все еще на пару лет младше. Или это просто чересчур затянувшийся переходный возраст? – Мне нужно будет смотреть за ребятами. – Тогда мы можем меняться. – Говоришь ты все также холодно и равнодушно, как всегда. А мой великолепный разум опять все сводит к одному. Кажись и вправду – переходный возраст в двадцать три. Мы проходим через автоматические двери, которые, на удивление, до сих пор работают. Пару шагов, лифт, несколько секунд профессиональной тишины, звон, дверь. Тадам: моя уютная темная комната. Ты молчишь, все эти минуты ты молчишь, молчишь и молчишь. А после, тихо угукнув, возвращаешься на жилые палубы, под предлогом, мол, "надо контроллить ребят". Иногда мне кажется, что у тебя с NPC общего больше, чем с любым живым организмом. Будь то олени, либо какие-нибудь турианцы*. Все эти месяца парень у меня ассоциировался с персонажем, опять же старых, страшилок.. С-Слендер, точно! Длинный, тихий, местами пугающий, вот только лицом не пошел, но ты только не волнуйся – недавно закрашивал белой краской стену, остатками можешь закрасить лицо. Я не жадный, поделюсь, для благого дела же. Но на самом деле шутка про пакет на бошку во время траха сюда не особо подходит – трахать хочется то тебя, всего тебя, даже с твоим квадратным, как куб из Майнкрафта, лицом. Нет, тем более с ним. Мягкая кровать прогибается под моим телом, которое через мгновение усталой звездой расплывается по ней. Время близится к полудню, а мои глаза уже намертво слипаются. Смешно? Пиздецки, прям умора. Но скорее жизненно.. Когда-нибудь нужно будет выспаться, но не сегодня. Но вообще смешно то, что я и вправду засыпаю, и никакой кофе Александра, недавно пролитый не только во внутрь организма, не помогает. Помогает лишь пару звонких голосов, оповещающие о том, что убито четверо, помогают даже лучше будильника или громкой, но обыденной, сирены. – ..Прекрасно, теперь у нас также отбросили коньки четверо тех, кто были одними из лучших в своем деле. – Мой монолог проходит через уши всех собранных уже которую минуту. Откуда-то я представляю как на моей шее, висках и руках вздымаются синие вены, а красные от недосыпа, глаза безумно ходят по сократившейся толпе солдат. Прибавь к этому охрипший, разъяренный голос человека, который буквально отправил тех парней на гибель – получишь приколдесную картину. – Так. Я не принимаю, мать вашу, никакие обвинения на себя, нет. У нас нету ни света, ни связи, ни энергии на скачок, чтобы хоть куда-нибудь приземлиться, не хватило только раздора. И знаете, я тоже чело.. кх, живое существо, блять, и именно сейчас, спустя долгое время своей непоколебимости, я хуй знает че делать, ребят! Я сажусь на край переговорного стола, болтая ногами и давя лыбу на измученные, ссыкливые лица низших по званию, и собранные, но рассуждающие – старших. В том числе и на твое в метрах трех от меня – стоишь, смотришь на меня и хмуришься так, как будто это я всех членов экипажа отправил в рай. Заметь, всех, а не только эту четверку. Причем у тебя на глазах. "Может быть так и будет", сто процентов думаешь ты, но.. сейчас, мне кажется или по спине идет вполне реальный холодок от такого стремного взора серых глаз? – С Вами все в порядке, майор? И моя улыбка сходит на нет. Командор, вы чертовски сексуальны, стоя с таким тупорылым хлебалом. Настолько, что мне приходится скрестить ноги, прикусить губу и отвести взгляд как какая-то фифа не из лубянки, а второй столицы самой России. Отвлекаясь от вставшего, кстати большого, вопроса, скажу – как ни странно, даже сейчас великая Русь находится в том же состоянии каким ее помнит мой.. прадед, получается. Будем считать, что она не стареет, вечно молодая, неизменная... – Да, я в порядке, в полном. Пиздим как дышим, господа. Слава богам, что до сих пор хотя бы дышим. Ребята самостоятельные, за минут двадцать, быть может тридцать.. не суть, принимают решение. А я все смотрю и смотрю на тебя, а ты сделать-то ничего толком не можешь. И знаешь, я очень рад, что обхожу званием и статусом всех на корабле, в этом плане (в плане секса, да. Блять). Но моральные принципы и ситуация на корабле просто не дают мне сделать ничего больше чем сейчас. Знаешь, ты так смешно пытаешься не замечать меня, пытаешься не поворачиваться и не дергаться. А потом я себя спрашиваю: "че он такой закрытый, постоянно держится подальше..?". Это тоже смешно. А еще смешно то, что я даже не замечаю как оказываюсь один в четырех стенах собственной комнаты. А также не замечаю твоего тихого появления. Интересно зачем такая персона нагрянула к такому как я? – Что случилось, командор? – Случились Вы, и один вопрос, сэр. – В полутьме видны лишь очертания, но даже этого хватает чтобы мне стало чересчур не по себе. Я медленно отхожу назад – к стеклу, перекрывающему яркие звезды от темного тебя. Не подумай ничего такого.. просто один из самых "бесстрашных" солдат, в Млечном Пути как минимум, там, где сейчас светят эти самые звезды, в данный момент ссытся тебя до одури. И знаешь, не зря. За секунду ты подлетаешь ко мне, перекрывая руками пути отступления, прижимая к "панорамному иллюминатору". Хэй, если бы я знал, что ты умеешь так двигаться, то без опаски брал бы тебя на каждую миссию! Вот только в твоих металлических глазах играет отнюдь не обычный блеск. И нет, это не из-за звезд. – С вами все в порядке, командор? – Сэр, прошу заметить, что Вы воруете мои фразы. – Ты скалишься, кажется даже не моргаешь и не отводишь от меня взгляд. А еще от нас не отводят свои любопытные взгляды рыбы, которые, кажется, в скором времени подохнут из-за исчезновения электричества. Что ж, я не уверен, что они опередят меня. Зато не нужно будет их кормить, ищем везде плюсики. Как пели в двадцать первом: "стопудовый оптимист". Эх, провернуть бы время вспять... например к тому моменту, когда мы только открыли шлюз на Тучанке* – просто бы съебались обратно, перенеся миссию на неопределенные сроки. Но нет, теперь практически половина экипажа отбросила коньки, а мною предполагаемый убийца сейчас прижимает меня к стеклу, сверля серыми глазами мои голубые. Такие же голубые как, собственно, и душа – даже когда ты в любую секунду можешь перерезать мне глотку я остаюсь верен себе и чувствую неплохой такой жар где-то там внизу. Где-то там.. хах, по твоей ухмылке кажется, что ты на сто процентов знаешь где. – Позволь спросить, – Вау, а я неплохо сдерживаю дрожь в хриплом голосе! – зачем ты их перерезал? Н-да, терять друзей и коллег, кажется, стало моим хобби. Наверное отсюда я ни слезинки не проронил. Знаешь, а херовые статьи про меня, облетающие всю галактику, все же в одном правы: я очень хуевая кандидатура на пост надежды этой самой галактики. Просто потому что месяц назад, когда я выбирал кого спасти: тебя или первоклассного солдата, то я выбрал тебя. И нет, не из-за каких-то характеристик, статуса или того, что находится между штанов. Нет. Я выбрал из-за собственного эгоизма, я просто.. просто чувствовал к тебе большую привязанность, чем к отважной Виктории. Ты всегда был средним бойцом. И эта ситуация маловероятно, что полностью описывает меня, но является достаточно показательной. Я конечно могу рассказать о том, какое детство у меня было на матушке Земле, о том как в моем гетто я был наглухо отбитым подонком, о том как будучи кадетом в пятнадцать напился и чуть ли не выбил старшему нос. Могу рассказать как бежал с первой миссии, как только меня повысили – бежал как крыса, сквозь десятки трупов сослуживцев, сквозь темный дым, пепел, и все же добежал. Один. Я могу, но это выльется в огромную ночь, с литрами алкоголя. А ты что думал? Об этом только под градусом. Желательно таким же тупым как и я. Ты был ужасным бойцом, но вот нож в печень впритык воткнуть может любое дите. Поверь, я проверял. – Что простите? – Ты удивленно фыркаешь и отстраняешься, давая мне шанс вздохнуть. В данный момент я нисколечко не втюхиваю. Ты начинаешь нагло смеяться. – Какого дьявола ты здесь ржешь? – Но, признаю, твой смех очень.. просто очень. И я не сдерживаю глупую улыбку. Признаться честно – я тебе не верю, нихуя, нет. Слишком хороший актер для моего доверия. Отчасти это комплимент. – Командор? – Да? – Хмыкаешь ты, успокаиваясь. – Я Вам не верю. – Я выхватываю с магнита пистолет. До сих пор не могу привыкнуть к этому всему легкому-легкому оружию – на Земле было лишь увесистое, которое к тому же держалось не на магнитах, а в кобуре. Спустя секунду мы меняемся местами и теперь уже я держу тебя на мушке. Нет, не в том смысле. – Говори. – Ладно, Антошка, вот только не пристреливай раньше времени. – Ты не опускаешь свою улыбку, а у меня, сука, в висках пульсирует как... как.. неважно! Я в ебаной растерянности впервые за дохуя тысячелетий! – Я тебя пришел не убить, а наоборот. – Не еби мне мозги. – Я укрепляю оружие второй рукой. – Не ебу, честное слово. Послушай, – ты делаешь глубокий вдох, – с нынешнем руководством далеко не пойдешь, херню вытворишь, даже если та в благих целях – размажут по стенке. Тебе некая независимость нужна, без нее мы галактику в войне грядущей проеб.. потеряем, ты это как никто другой понимаешь. – Вау, мне бы такие манеры. – И из-за этого ты решил переубивать половину нашего состава?! – Только новичков, сэр. Я полагаю Вы понимаете, что они тут были не из благих побуждений. – Как и ты. – Я фыркаю, ты смеешься. А после ты своей ладонью медленно опускаешь мой пистолет. Черт, почему я не могу серьезно воспринимать эту херню – все опять сводится к одному. Ты хочешь отложить серию своих кровавых убийств и потрахаться? Нет? Жаль. – Ну, в общем я предлагаю тебе, – как резко мы перешли на "ты", – уйти от этой верхушки нахер и присоединиться к нам.. Ты там сможешь пройтись по любой планете, не выпрашивая на это никакого одобрения Совета*, или же пиздануть любого типа, например. Правда не совсем легально, но все это окупится когда мы спасем галактику.. да, скорее всего. – Дань, я все.. – В каюту заходит Хелдор и сразу же остается на пороге открытых дверей. Кажись завидел меня. И для него это достаточно херово ибо я, честно, начинаю терять над собой контроль. А это не приводит ни к чему хорошему. – Я думал вы закончили. Лучше я пойду пожал.. – Нет, что ты, друг, оставайся! Я как раз хотел послушать о том, как так вышло, что обо всем я узнаю от него. – Я имею ввиду двухметрового обладателя моего сердца. Нет, я не донор, просто романтичность проснулась. Я бы тебе даже кровь не смог на благое дело дать – у нас разные. Откуда я знаю? Не важно. – А не от тебя, дружище. – Так, майор, остыньте пожалуйста. Я его проинформировал совсем недавно. – Ты падаешь свой певучий голосок и я устало убираю пистолет обратно на магнит, а после падаю на пуфик. Изволите – застрелите, нет – постараюсь вас послушать. – Ты понял, чем наша.. "организация" более приоритетней Совета? – Ответом служит мой одобрительный кивок. Вы еще меня не убили, значит все не так уж плохо. – Хорошо. Мы убили всех новеньких дабы те не убили тебя – Совет подозревал тебя в чем-то, но это не он хотел тебя угробить. Было бы не выгодно. Кто-то из этого самого Совета решил воспользоваться ситуацией и отправил тебе пару тройку крыс на корабль, которые готовили покушение отнюдь не только на тебя. – Но.. стой. Фишер, я его как облупленного знаю! Он бы, блять, не предал меня! – В этом его проблема, – Хелдор тяжело вздыхает, – он чересчур добрый. – Пытался геройствовать: увидел трупы курсантов, а потом меня, начал расспрашивать. Я попросил его успокоиться и подождать пока я приду с кофе. – Ты присаживаешься на диван зарывая правую руку в волосах. – И я пришел. Пришел и лицезрел как из него плещет кровь. Сука! Повисло нервное молчание. У тебя начали дрожать руки, сильно, очень. Я такое видел только у наркош в гетто, которые, в связи с местом обитания, даже помощи не просили – максимум чем им помогут, то это пулей в лоб, и то не факт, что потратят на них целую пулю. Спустя очередную минуту молчания, полностью отданную Фишеру, парни что-то сказали про электричество, наверное, что его еще можно починить, а потом еще что-то и еще. А на последней фразе монолога мне все же пришлось вернуться в реальность. – ..я говорю, что все крысы померли, сэр. Вы согласны присоединиться к нам? – Твой темный силуэт стоит напротив меня, получается неплохая картина: яркие светила за толстой панорамой, ты, который перекрывает часть этой самой панорамы, твои серые глаза, которые до сих пор сияют непонятным блеском и этим выделяются на фоне темного силуэта, и протянутая мне рука. Рука, которую я сразу же, не раздумывая, пожимаю. – Согласен. – Ты помогаешь мне встать и я оказываюсь с тобой практически впритык. Не считая роста, конечно же. Ты улыбаешься, кажется впервые счастливо.

***

– Я тебя сейчас ебну, блять, Медалист! – Ору я в наушник обнаглевшему пилоту, который в данный момент сидит на корабле и не чувствует как в него палят с десятков орудий. – Почему ты не сказал нам о засаде?! – Забыл, майор. – Забыл? Забыл, блять?! – И мне абсолютно все равно на то, что на мой крик в ту же секунду возобновляется стрельба. – В следующий раз не забудь поставить мое имя на мемориал и подписать причину смерти. – Че так разорался, Антош? – Я сигаю в еще одно укрытие, отключая звук ибо в данный момент пилот уж точно ничего не сможет сделать. Около меня появляется чертила в синей форме, то бишь ты. – Держимся минуты две и нас забирают. – И как тут продержаться? – В голове врубается некий математик, что начинает считать от нуля, прибавляя единичку, до тех пор пока я не смогу полностью успокоиться. – Легко. Я займусь левым флангом, Саша на правом. – Ты нажимаешь кнопку на шлеме, оголяя личико. Я машинально повторяю жест и льну к твоим губам. – Погоди умирать, мы еще вселенную не спасли. – Твой смех сливается с взрывом примерно в пятнадцати метрах от нас. А позже ты шепотом добавляешь: – И еще много чего интересного, Майор. Ты получаешь от меня прикус губы и чуть нахмуренные брови, а я от тебя получаю быстрый ободряющий хлопок по плечу. Ты тут же исчезаешь в клубах дыма. Твой прогноз сбывается: спустя полторы минуты прибывает наше спасение и мы мчим обратно на корабль, где одному придурку-пилоту дают по башке. А после двигаемся на последнюю миссию в одном из списков, где ты опять демонстрируешь насколько я был не прав – ты превосходный боец, снайпер уж точно. А через неделю мы с тобой в тю-тю пьяные, брызгаемся водой, освещенной лишь одним небом. Ну и тобой. Как же без романтики, да? После мы проснемся полностью убитые похмельем, и всей командой будем наслаждаться горячими, розовыми песками неизвестной планеты, нисколько не думая про бесконечные бои, ждавшие нас в будущем. – Антох, догоняй! А сейчас я просто наслаждаюсь моментом. Просто бегу за твоим силуэтом по песку и, конечно же, в итоге догоняю. Всегда догоняю, Дань.