песня о времени

Нил смотрит в чёрные лисьи глаза напротив и никого там не видит. Ушёл, только и слышно, что шум города за окном — никогда не спит — да скрип чужих мыслей. Легко накрывает его руку своей, — Не надо. Напарник просыпается будто, искоркой осознанности смотрит — прямо в глаза, в ответ, ох, и немым вопросом. — Ты снова ушёл в себя. Не надо. Он думает. Думает слишком много, городит какие-то схемы, иногда выстреливает вопросом — ну объясни же! Как, я не понимаю, я совсем запутался, или шуршит ручкой по бумаге, стрелочки всё, чёрточки, время. — Ты очень много думаешь, — говорит Нил. — И тебя совсем здесь нет. А я хочу тебя здесь, не говорит Нил. И пускается в пространную философию (напарник точно так думает: пространную, но смотрит вдумчиво, сам и с некоторой долей восхищения, что приятно) о Времени. Это не грубая и прямолинейная физика, нет, не о теориях и предположениях, не о мире, в котором когда-то появится гений, демиург и пророк, сумевший оседлать его и подчинить себе. — Это об ощущении, пойми. Ты не постигнешь, как бы ни пытался, даже я не могу, а я в деле куда дольше, чем ты. Он прав, конечно. Пули, сами прыгающие в руку, которая их не-бросила. Как выстрел в стекло забирает у стекла его разбитость, нецелостность. Как ты сам дерёшься с собой — и не побеждаешь, и не проигрываешь, ведь это ты. — Просто прочувствуй, — Нил чуть сжимает пальцы; гладкая кожа, жёсткие кисти, немая просьба. Ты никогда не поймёшь. — Я сам это до конца не понял. Надо просто знать. Напарник сдаётся, одним ловким движением перехватывает контроль: теперь его рука сверху, ладонь Нила на жёсткой столешнице, пальцы обхватывают запястье уверенно, но. — Я тебе верю. (А времени — нет)