Чупа-чупс и щепотка настойчивости

— Нокс! — негромко проговорил Гарри. Дом по адресу площадь Гриммо, 12, погрузился во тьму, разгоняемую только слабым отсветом уличных фонарей. Поттер залез в кровать и опёрся спиной об обклеенную старыми, отстающими от влаги и времени обоями стену. Без света было лучше мечтать. Через неделю Гарри исполнится восемнадцать. Он станет совершеннолетним по законам магглов и магов и наконец-то сможет беспрепятственно делать всё, что захочет. Но получится ли? В тёплый июньский полдень, гуляя по Косому Переулку, Гарри заметил стоявшего на другой стороне улицы профессора Снейпа. Казалось, его взгляд был неотрывно прикован к нескладной фигуре знаменитого Поттера. Но не успел парень толком рассмотреть чудом спасшегося от укуса Нагайны профессора, как тот развернулся и зашагал в противоположную сторону, все больше и больше отдаляясь от Гарри. Чёрная рубашка, бледное, несмотря на летнее солнце, лицо и стремительная походка — вот и всё, что осталось в памяти Поттера. С того самого дня образ Снейпа преследовал его неотступно, являясь в восхитительных своей непристойностью снах и ненароком мелькая в мыслях. Вот и сейчас, расслабленно сидя в тишине позднего вечера, Гарри думал о том, как здорово было бы привлечь внимание зельевара идеальным накачанным прессом или какой-нибудь яркой, нелепой рубашкой. В глубине души он осознавал, что Снейп на это не купится, максимум — бросит в лицо пару обидных язвительных фраз. Совершеннолетнему Гарри потребуется хорошая стратегия, способная заставить зельевара сдаться на милость влюблённого победителя. Первый шаг парень уже совершил: после двухнедельных мечтаний о том, чтобы быть к Снейпу поближе, он аппарировал в Хогвартс и, временно отказавшись от школы авроров, попросил Минерву МакГонагалл зачислить его на восьмой курс. Теперь с профессором он будет видеться постоянно. Оставалось только придумать, как действовать дальше. Искусителем Гарри не был, но, вытянувшись на кровати и уже почти засыпая, он вспомнил детство, проведённое в мире магглов, и в его голову пришла поистине блестящая идея.

~~***~~

Претворять свой план в жизнь Поттер начал с первого же учебного дня. Обменявшись с каким-то второкурсником местом за обеденным столом Большого зала, он устроился у самого края, как можно ближе к преподавателям. Ежегодная церемония Распределения новичков еще никогда не была такой скучной. Гарри сидел, будто бы на иголках, ёрзая на скамье и мешая слушать другим. К столам факультетов подбегали счастливые первокурсники, а парень то и дело украдкой смотрел на Снейпа, пытаясь поймать его взгляд, понять, о чём размышляет профессор. Порой Гарри казалось, что тот тоже то и дело бросает на него короткие взгляды. Но Поттер всегда предпочитал реальность, а не пустые надежды. «Если ты что-нибудь хочешь — заслужи и добейся» — это простое правило он выучил в раннем детстве, и потому решительно гнал от себя все порочные мысли. Наконец последний первокурсник был распределён на Когтевран, на длинных столах появились десятки аппетитных блюд, и в Большом зале повисла относительная тишина, нарушаемая лишь негромким шёпотом весело переговаривающихся студентов. О чём-то увлечённо беседовала с Флитвиком Макгонагалл, Помона Спраут отрезала себе кусок пирога, а взгляд Снейпа отрешённо скользил по студентам, и Гарри понял: время пришло. Развернувшись, чтобы не сидеть к профессору боком, он достал из кармана маггловский чупа-чупс — самый большой среди тех, которые только можно отыскать в магазинах. Сняв шелестящую упаковку, Гарри облизал леденец, наслаждаясь насыщенным апельсиновым вкусом. Представить, что во рту у него вовсе не маггловская конфета, а член Снейпа — член Северуса — было вовсе не сложно. Не отводя взгляда от зельевара, Поттер перекатывал языком леденец, изредка вынимая его, чтобы полностью облизать. Через несколько минут его глаза встретились с глазами Снейпа. Выпустив из рук вилку, профессор ошарашенно глядел на Гарри, со скрытой нежностью прихватывающего карамельный шарик губами. Заметив, что его уловка без внимания не осталась, парень с большим воодушевлением продолжал своё грязное дело. С милой, совершенно невинной улыбкой он облизал свои липкие от леденца губы и протолкнул чупа-чупс языком за щёку. В этот момент произошло небывалое: обычно нечитаемое выражение на лице Снейпа сменилось явным смущением. Профессор дёрнул тугой воротник рубашки так, словно ему стало душно, а потом вдруг поднялся из-за стола, бросил МакГонагалл несколько слов, и, не поднимая взгляда на Поттера, поспешил выйти из зала. Ещё никогда Гарри Поттер, герой магической Британии и Избранный мальчик, сразивший самого Волдеморта, не ощущал такой радости от победы.

~~***~~

С того самого дня в кармане у Гарри всегда лежала парочка чупа-чупсов. О странных маггловских конфетах — излюбленной сладости Избранного — среди чистокровных студентов ходили легенды. Гарри видели с чупа-чупсом во рту и в коридорах, и в Большом зале, и даже — страшно сказать — в подземельях перед уроками Снейпа. И каким-то непостижимым образом Поттер всегда оказывался на пути у профессора. Но вместо того, чтобы отругать знаменитого гриффиндорца и постараться развеять ореол его славы, Ужас Подземелий опускал глаза и ускорял шаги в надежде поскорее дойти до коридорного поворота. Оставайся Снейп прежним, он непременно б сказал, что в битве с Воландемортом Гарри лишился последних мозгов. Более неуклюжего студента Хогвартс не видал с момента своего основания. Даже Невилл Лонгботтом по сравнению с Гарри выглядел удачливым зельеваром. Котлы Поттера то и дело взрывались, зелья выплёскивались на каменный пол, прожигая в нём ямы, но вместо десятков назначенных отработок Снейп только раздражённо снимал с Гарри баллы, изо всех сил стараясь не пересекаться с ним взглядом. Но однажды парню удалось превзойти самого себя, бросив в котёл с Укрепляющим раствором целую щепотку измельчённого заунывника и устроив небывалый по своей мощности взрыв, запустивший цепную реакцию. Не успевший вовремя пригнуться Лонгботтом был отправлен в Больничное крыло, а разъярённый Снейп наконец-то назначил Гарри столь долгожданную отработку.

~~***~~

Вечером Поттер спускался в подземелья, как на праздник. Два часа и пять чупа-чупсов ушли у него на репетицию встречи со Снейпом. Остановился Гарри только тогда, когда зеркало стало позорить его и ругаться. За десять минут до начала отработки парень без страха вошёл в пустующий кабинет зельеварения, опёрся о последнюю парту среднего ряда, ближе всех находившуюся к двери, и принялся ждать. Снейп появился в дверном проёме ровно в 19:00 — и ни минутой позже. Решительное выражение его лица тут же сменилось растерянным, стоило ему увидеть расслабленно прислонившегося к парте Поттера с неизменным чупа-чупсом во рту. Прикрыв от удовольствия глаза, Гарри с пошлым видом сосал леденец, перекатывая его за щекой, работая языком и облизывая липкие от сладости губы. — Вам предстоит… Почистить вон те котлы… Поттер, — несвязно проговорил Северус, указав Гарри на дальний угол, в котором лежали сваленные в кучу котлы третьекурсников. Опустив взгляд в пол, профессор отвернулся от Поттера и поспешил к своему столу, чтобы скорее заняться проверкой контрольных работ. Гарри мог чем угодно поклясться, что даже при мягком свете свечей на бледных щеках Снейпа был хорошо виден пунцовый румянец.

~~***~~

Канун Рождества с его крупными, плавно летящими хлопьями снега, подкрался к Хогвартсу незаметно. Вечером в Большом зале Снейп при помощи левитации наряжал ёлку, недовольно глядя по сторонам и злясь, что в этом году на него возложили такую обязанность. Раздражение зельевара так напугало всех желающих поглазеть на процесс младшекурсников, что вскоре Снейп остался в Большом зале один. Держа в руках палочку, он невербальными заклинаниями поднимал в воздух большие стеклянные шишки и шарики и заставлял их повиснуть на разлапистых веточках ели. В миг, когда по воздуху поплыла красивая золотая звезда, в зал бесстрашно вошёл Гарри Поттер. Северус обернулся на звук шагов, гулко раздававшихся в тишине опустевшего зала, и через пару секунд звезда беспомощно полетела на пол, рассыпаясь на сотни осколков. Гарри, тщательно вылизывая языком розовый чупа-чупс, бесстыже смотрел профессору прямо в глаза. Снейп размашисто шагнул к Гарри, впервые за весь семестр оказываясь с ним лицом к лицу, так близко, что при желании его можно было коснуться рукой. От неожиданности Поттер опешил и выронил чупа-чупс, когда длинные цепкие пальцы схватили его за воротник белой рубашки. Розовый леденец покатился по полу, а Северус притянул Гарри поближе и, наклонившись, коснулся губами его сладких, хранивших клубничный вкус губ. — Какой же ты идиот, Поттер, — хрипло прошептал, отстраняясь, профессор. — И как только ты зубы-то себе не испортил? — Оно того стоило, — счастливо улыбнулся ему в ответ Гарри, поднял взгляд к сводчатому потолку и увидел, что стоит под повисшей в воздухе веткой омелы.