Мальчик, который всем должен

Поход в Хогсмид определённо можно назвать удачным. Версия для Рона и Гермионы — отдохнул и развеялся. А для себя он и так знал. Друзья обратно вернулись довольные, Гермиона радовалась приобретению какой-то юбки, которая ей очень понравилась и оказалась по адекватной цене. Рон же пытался сделать комплимент, получалось не всегда хорошо, но Гермиона улыбалась. И Гарри улыбался, смотря на друзей. Ему не доводилось любить. Симпатия не считается, к тому же невзаимная. Это другое. Если бы не дурацкое опустошение, он бы тоже хотел смотреть на предмет своего обожания и говорить приятные слова, пока тот примеряет очередной наряд. Но быстро отбросив данную мысль он с некой тоской снова взглянул на друзей. Они счастливы. И Гарри смотря на них ощущал себя чуточку лучше. Чуточку живее.

***

В субботний вечер мало кто оставался в комнате, но до отбоя всем нужно было быть на месте. Поэтому Гарри ждал, ждал времени изобразить умиротворённо спящего мальчишку, чтобы у Рона не было повода для беспокойства. Подождя ещё час, он глубокой ночью отправился в другую локацию под мантией-невидимкой. Зайдя в туалет, в который давно никто не ходил из-за Плаксы Миртл, он ощутил заметную прохладу. Так даже лучше. Для безопасности он занял самую дальнюю кабинку в углу и скатился на пол. Он даже не думал завязывать с этим. Это было тем, что помогало ему двигаться дальше, помогало придерживать жизнь. Подумав о сигаретах он решил, что займётся этим чуть позже. Сначала главная часть. Торжественная. Аккуратно достав лезвие он внимательно на него посмотрел. Оно было красиво, определённо красиво. И красила его кровь. Поднеся лезвие к руке он мысленно наметил места для порезов. Мест было не так много. Острое лезвие впилось в кожу и Гарри вздрогнул. Несмотря на появившуюся дрожь он с холодной решительностью провёл длинную глубокую линию и резко убрал орудие своего убийства. Закрыв глаза он всё равно чувствовал как кровь медленно стекает по руке, и это приносило какое-то умиротворение. Гарри поднял руку с интересом наблюдая за движением крови, каждый раз меняя позицию, чтобы нарисовать определённый узор. Так глупо. От осознания ситуации на глазах выступили горячие слёзы. Он один сидит на полу в туалете в субботний вечер, в кармане пачка сигарет, в руке лезвие, а рука в крови. С этими мыслями Герой резко провёл ещё одну линию, ощущая как по щекам катятся слёзы. Откинув голову назад он ударился о холодный кафель, но сделал так пару ещё раз, прежде чем помещение наполнили жалостливые всхлипы. Паршиво. Гарри поднёс лезвие к другому месту и был уже готов нанести следующий удар, но остановился. Его остановили шаги, которые приближались как раз к туалету. Именно в субботу, именно в этот чёртов час, именно когда у Гарри появилась возможность чувствовать. Однако бежать было поздно и он просто затаился и ждал пока этот человек пройдёт мимо, или в крайнем случае ненадолго здесь задержится и не заметил его. Шаги были совсем рядом, но резко прекратились, так как кто-то просто упал на пол. Гарри подумал, что это человеку нужна помощь и был готов выйти, но замер. В нос ударил знакомый запах сигарет.

***

— Будешь, или у тебя есть свои? Голос привёл Гарри в сознание. Как он узнал, что здесь кто-то есть и этот кто-то именно он? — Ну же, Поттер, тебя рассекретили, можешь выходить. Взглянув на свою руку, с которой до сих пор сочилась кровь с пореза, он мысленно проклял этот вечер и вытащил на всякий случай взятый кусок ткани. Пригодился. Неумело замотав раны, Гарри быстро убрал следы кровавой бойни между собой и собой и открыл дверь. Малфой сидел на полу и с безразличием смотрел куда-то сквозь Героя. — Как ты узнал, что это я? На лице слизеринца заплясала ухмылка и прежде чем ответить он поднёс сигарету ко рту. — Интуиция. Кто бы ещё сидел в никому не нужном туалете ночью в субботу, если это не тот человек, который хочет уединения. — Затем он немного помолчал. — И покурить. — Покурить? На этот раз взгляд Малфоя сосредоточился на Гарри. — Мерлин, это очевидно. Ты вчера курил с особым наслаждением, поэтому понятно, что захочешь ещё. Говорю же, очевидно. Гриффиндорец плюхнулся на пол недалеко от Малфоя. Достав сигарету он зажёг её с помощью заклинания и с наслаждением вдохнул в лёгкие желанный дым. — Почему ты здесь? Слизеринец тихо рассмеялся. Его волосы были растрёпаны и сам он выглядел расстрёпано, будто после свидания. Но Гарри почему-то казалось, что никакого свидания не было. Счастливый человек бы пошёл курить после встречи с кем-то в никому не нужный туалет в субботу вечером. Очевидно, что нет. — На мост не получилось, какая-то влюблённая парочка, сбежавшая со школы там обжималась. Поэтому первое, что пришло в голову. Несколько минут они сидели в тишине, окунувшись в мысли и прикуривая сигарету. Это то самое состояние, что тебе абсолютно наплевать кто перед тобой, друг или враг, чужой или семья. Наплевать. Единственное, что имело значение — это докурить грёбаную сигарету и начать новую. И всё. Вдруг Малфой резко поднялся и отбросил сигарету в сторону. Гарри удивил такой поворот событий, поэтому он вопросительно взглянул на слизеринца. Тот необращая внимания на немой вопрос быстро подошёл к нему и засучил рукав Героя. Всё случилось слишком быстро, чтобы он мог что-то предпринять, поэтому прийдя в себя Гарри вырвал руку. — У тебя сочилась кровь. Кофта серая. Зачем ты это делаешь? Гриффиндорец взглянул на рукав и понял, что ткань не выдержала напора и пропиталась кровью. А кофта и правда была серая. — Думаю, что это не твоё дело, Малфой. Тот горько усмехнулся, но продолжал смотреть на Золотого мальчишку с некой серьёзностью. — Твои друзья не знают об этом, так ведь? Никто не знает, иначе бы все подняли тревогу. Ситуация явно выходила из-под контроля. Он не хотел, чтобы кто-то знал, тем более, если этот кто-то — Драко Малфой. Гарри молчал. — Больно? Он ожидал любого вопроса, но только не этого. С какой стати ему нужно было знать, больно ли резать себя? — Когда как. — Герой усмехнулся. — Хочешь попробовать? Ожидая ухмылки он получил серьёзный взгляд. Малфой тяжело вздохнул. — Пройденный этап. Слова ошарашили Гарри. Ошарашил и смысл, и откровение слизеринца. Должно быть наступили совсем отчаянные времена, что два врага делятся своими тайнами друг с другом. — Я никому не скажу, Поттер. Не стоит меня убивать. После этих слов он последний раз взглянул на Гарри и пошёл в сторону выхода. Малфой практически скрылся из виду, но вдруг остановился. — Я никому не скажу, но советую прекращать с этим. И как можно быстрее. Я тебе не мамочка и вряд-ли ты послушаешь совет от своего врага, но не повторяй моих ошибок. Лучше не станет. После этих слов Гарри слышал только удаляющиеся шаги, который с каждой секундой становились всё тише и тише. На душе было горько не от того, что кто-то знает. Эти слова были правдой и резали не хуже, чем лезвие. Сев на холодный кафель он дрожащими руками достал сигарету и закурил. Обдумывая последние события он и не заметил капающих на пол слёз. Вечер и правда выдался интересным.