Мальчик, который всем должен

«Казалось бы, дно пробить нельзя. Разве я, либо кто-то ещё заслужил такой концовки? Мне не нужна эта чёртова победа, если она досталась мне такой ценой. Я потерял своих самых близких людей, которые ещё были живы. Мой друг в глубоком отчаянии, а я не могу ему помочь. Кажется, будто я вообще никому не смог помочь. Сколько людей мертвы, я не могу в это поверить. Это уничтожило меня, исказило, эти потери привели меня к единственному выходу. Вы можете сказать, что они умерли не зря, что нужно жить ради них, но я не могу жить с огромной дырой в груди. Все нужные документы в столе, просто скажите слово «Воспоминания» и они откроются. Я надеюсь, что вы справитесь. Гарри Поттер. » Гарри отложил перо и всмотрелся в лист пергамента. На нём, помимо чернил, виднелись маленькие мокрые пятнышка. Весь пергамент пропах запахом сигарет, которые Гарри курил каждую минуту каждого чёртового дня с того самого момента. Практически каждый день с той битвы он бывал на похоронах. Люди, которых он знал, которых мимолётно видел в Хогвартсе или когда-то разговаривал, теперь от них остались только их изувеченные тела, а так же воспоминания, которые не грели душу, а разъедали её изнутри. Гарри каждый раз стоял в стороне и с комом в горле наблюдал как родители, друзья склоняются над могилой и рыдают, кричат, их боль в голове порождала новую боль в его сердце и иногда он даже не мог долго там присутствовать. Но Гарри Поттер тоже был на их месте. Он прекрасно помнит, как склонялся над телом подруги, как последний раз провёл рукой по её щеке. Гарри помнит, как рыдал Рон, который ещё не мог прийти в себя. Он выглядел безумно несчастным, только вернулся с похорон родного брата на похорны своей любви. Гарри помнит похороны Драко. На них мало кто пришёл, но люди, которые знают, что он был неплохим человеком и делал всё, чтобы помочь, пришли. Это было болезненно. Гарри смотрел на тело, которое стало больше фарфорового цвета и не верил, что всё так закончилось. Этот глупый засранец. Когда все разошлись он долго стоял над его могилой, слёзы стекали ручьём и Гарри не пытался их остановить. — Ты был не прав. Моя жизнь не дороже твоей. Я верю, что мы ещё встретимся. Это было последними словами Гарри перед тем, как он собрался с духом и ушёл. Его нельзя осуждать. Этим пытался утешить себя Гарри, когда всё ещё смотрел на чёртово письмо. Он должен уйти, потому что боль будет разъедать и время нихрена не лечит. Ты просто учишься с этим жить или умираешь. Гарри не хотел учиться. Он писал Рону. Не искал поддержки, пытался утешить друга, но понимал, что ему не до этого. Целыми днями он, как и Гарри, не вставал с кровати, не ел и не пил. Родители были без ума от горя, но Гарри не был уверен, что им нужна его поддержка. В таким ситуациях нельзя как-то поддержать или утешить, он это прекрасно понимал. Если бы кто-нибудь сказал ему, чтобы он не грустил, то он бы наслал на него какое-нибудь проклятие. Без них он чувствовал себя одиноким. Письмо недвижимо лежало на столе. Гарри поднялся со стула и открыл окно. Прохладный воздух ворвался в комнату и он выбросил на улицу окурок. Он снова посмотрел на письмо. На глаза навернулись слёзы и Гарри бросил стул об стену. Тот уже не был пригоден. Письмо было сожжено и его гибель не на долго отложилась. В окно влетела сова с письмом. Гарри угостил сову и открыл письмо. «Гарри, мне очень жаль, что я пишу тебе сейчас. Мне нужна помощь в восстановлении школы и если ты мог бы прийти, то мне было бы легче. Нанесённый ущерб очень большой, людей понадобится много. Ответь как сможешь. Минерва МакГонагалл. » Тем вечером Гарри написал новое письмо. — Спасибо, что пришёл. Много кто отозвался, но работы так же много, — Минерва печально осмотрела руины замка. — Он потерял былое величие, правда? — Я не мог не прийти. Я понимаю. Профессор МакГонагалл грустно улыбнулась и удалилась к другим подошедшим ребятам. Гарри принялся рассматривать замок и не заметил, как кто-то подошёл сзади. — Привет, Гарри. Он обернулся и увидел Рона. Его глаза опухли, лицо было бледным, в весе потерял и также потерял свою обаятельность. Нет, он всё также был привлекателен, но та энергия, что всегда исходила от него — испарилась. — Рад тебя видеть, Рон. Тот лишь с болью взглянул на него и прошёлся взглядом по замку. — Его тоже жизнь потрепала. Но хотя бы починить можно, — он осматривал большую дыру в стене, — но он уже не будет прежним, правда? Столько людей погибло… Он не договорил и резко отошёл в сторону. Его кулаки сжались, а спина вздрогнула. — Какое у нас задание? — промолвил он не поворачиваясь. Под конец дня большинство уже ушли с территории замка, то ли от усталости, то ли от невыносимости там находится. Рон также покинул Хогвартс, даже не попрощавшись с Гарри. Но он не мог его осуждать за это. И никто не мог. — Профессор! — Да, мистер Поттер, — МакГонагалл выглядела уставшей и, казалось, ей тоже невыносимо здесь находится. — Я бы хотел немного побыть в кабинете Дамблдора, если это возможно. Она с понимаем посмотрела на него. — Сколько потребуется. — Минерва развернулась, чтобы уйти, напоследок сказав: — Я буду поблизости. Гарри кивнул и двинулся к статуе горгульи. Пароля не было, он просто зашагал по ступенькам и уже скоро оказался в кабинете. Здесь ничего не изменилось. Портрет Дамблдора внимательно смотрел на Гарри, но тот отвёл взгляд. Он осмотрел полочки, наполненные всякими дивными штуковинами и старыми книгами. Взгляд Гарри привлекла странная шкатулка. Деревянная, со странными символами и без замка. Она была небольшого размера, так что Гарри крутил её в руках, не зная как открыть. Символов было много, но так же были и рисунки. Самым понятным была капля воды. Гарри подумал, что можно будет открыть её с помощью как раз таки воды, но когда она коснулась шкатулки, то ничего не произошло. Поэтому оставался только один вариант, как ему казалось. Для этого не нужно было напрягаться, слеза сама упала на шкатулку и та медленно открылась. Гарри замер. В шкатулке лежал маховик времени. — Ты думаешь его использовать, Гарри? — Голос Дамблдора вернул его в реальность. — Я… Я не знаю, сэр. Профессор выглядел хмурым, он всё так же внимательно рассматривал Гарри. — Последствия могут быть необратимы. Ты уже потерял их. — Разве я не могу вернуть их? Как-нибудь спасти? — Он был в отчаянии и он кричал, но со рта вырывался только тихий шёпот. — Должно же быть хоть что-то. — Ты можешь кардинально изменить историю. Это другой маховик времени, он работает иначе. Один оборот — неделя, — Дамблдор улыбнулся. — Я вижу, что ты уже решил. Удачи, Гарри Поттер. И он был прав. Гарри решил и не собирался останавливаться, если есть шанс спасти всех, кого только сможет. Поэтому он надел на шею цепочку и сделал два оборота. Спокойной жизни ему не видать. Гарри был ошеломлён. Он не знал где Дамблдор достал этот маховик, но думал, что он явно был противозаконным. Потому что Гарри стал собой. Он спрятал маховик под кофту и огляделся. Сейчас ночь, на улице тихо, значит, ещё не началось. Ему нужно найти Рона и Гермиону. Он решил, что сделает так же, что победит Волан-де-Морта, но спасёт их. Гарри не позволит умереть от горя Рону, его родителям, не позволит и себе. — Гарри! Вот ты где, мы тебя не могли найти. Гарри снова замер. Казалось, что он слышал её голоса вечность, а тут она стоит за его спиной. Ошеломлённый, он медленно развернулся и увидел Гермиону. Она была перепугана, что-то происходило, но Гарри не мог оторвать от неё взгляда, так как и сдвинуться с места. — Гарри? Ты в порядке? Сейчас Рон подойдёт, нам нужно идти, скорее. Он больше не могу бездействовать и нежно обнял подругу, стараясь при этом плакать как можно тише. — Что стряслось? Ты странно себя ведёшь. — Её голос звучал обеспокоено, но объятия она не разорвала. — Ты права, нам нужно идти. Я уничтожил крестраж. — Правда? Ты молодец, Гарри. Гарри оторвал взгляд от Гермионы и взглянул на друга. Рон ещё не потерял своих близких, хоть и выглядел огорченным, обеспокоенным, напуганным, но он не был раздавлен и мёртв. Он так бы и смотрел на них двоих всю вечность, если бы не нужно было торопиться. — Нам пора. Идём. Следуя за друзьями он знал, с чем ему придётся столкнуться, но он этого легче не было. Наоборот, всё было намного сложнее, но Гарри принимал это, ведь точно знал, что сегодня никто не умрёт. Он отматывал у себя в голове время до момента гибели Гермионы. Вот, они уже движутся к тому самому месту и Гарри видит Пожирателя смерти. Как раз с того угла, под которым была убита его подруга. — Остолбеней! Потенциальный убийца рухнул на пол без признаков жизни. Гарри подошёл и отобрал у него палочку, попутно хорошенько надавав ему по лицу. — Гарри… — Друзья шокировано смотрели на него, но тот лишь отмахнулся. — Нам нужно уходить отсюда, — он запнулся. Ведь не ему нужно было уходить. — Вам нужно уходить отсюда. Рон, будь рядом с Фредом, прошу. Но не подставляйся под удар. Гермиона, найди Невилла, убейте эту чёртову змею Нагайну. Меч Гриффиндора. Поверь, у него получится. Не задавайте вопросов, вы не сможете получить ответы. Я люблю вас. Мне пора. Он уже развернулся бежать, как за спиной послышался крик Гермионы. — Гарри, ты куда? Он развернулся и взглянул на неё. — Мы увидимся, я обещаю. Дальше он бежал со всех сил, как только мог, в горле жгло как и в тот раз, но это не останавливало его. Он уже добрался к лесу, к месту своей потенциальной смерти, но на душе у него было спокойно. Он справится, Гарри знал это. И пока что он справлялся. Всё шло по его плану. Вот, он снова не шевелясь лежит на дрожащих руках Хагрида. Снова слушает этот самодовольный голос этого ублюдка. И слушает речь Драко. Неужели тот настолько отчаялся, что хочет вот так умереть, несмотря на присутствие его родителей. В голове работают часы. Они отсчитывают каждую секунду, потому что, чёрт, он помнит этот день в самых мелких деталях. Дрожащий голос потерянного мальчика звучит в этой напряжённой тишине. -… Потому что он жив, и он живёт в наших сердцах. И я никогда, никогда в жизни не стану таким жалким, как ты. Гарри приоткрыл глаза. Ему в глаза сразу бросился Фред, который стоял рядом с Джорджем. Чуть дальше от них стоял Люпин с Нимфадорой. Неужели появление Рона в том месте в то время смогло так много изменить? Вот, этот самый момент. Гарри тихо выпрыгивает с рук Хагрида, ловит палочку, но не спешит атаковать Волан-де-Морта. — Эверте статум! Заклинание сработало и Драко отбросило куда-то вглубь толпы. Но если он спас их, то это не значит, что он сможет спасти себя, если будет расслабляться. Но теперь не ненависть придаёт ему сил. Гарри чувствует победу, он знает, что сильнее и знает, что победит Волан-де-Морта. Потому что у него есть то, чего нет у Тёмного Лорда. У него есть семья, которая отдаст за него свою жизнь так же, как и он отдаст жизнь за них. Именно с этим чувством и самодовольной улыбкой на лице Гарри наблюдает за смертью самого великого тёмного волшебника всех времён. Люди всё также безмолвно стоят. Он обводит взглядом толпу и подмечает, что их больше, чем могло бы быть. Он перехватывает взгляд Драко, который видимо ушибся больше, чем должен был. Он плачет, но, как видит Гарри, плачут все. Гарри Поттер медленно идёт к толпе, а потом срывается на бег и обнимает друзей, обнимает Драко и не собирается выглядеть Героем. Он всего-лишь мальчик, который смог победить.