Узы, связывающие нас

      Это было ужасно. Поттер был прав. Простые поцелуи никак не воздействовали на них. Было бы лучше, если бы Поттер не застыл как статуя, и если бы Драко смог вспомнить, как целоваться.              Однако ужасный поцелуй не остановил Малфоя. Он не мог остановиться. Губы Поттера были созданы для поклонения. Губы Гарри были плотными и неподвижными, но Драко все ещё дрожал, проводя по ним языком. Затем поймав нижнюю губу Гарри, он принялся слегка посасывать её. Поттер издал звук, как будто хотел что-то сказать; его губы шевельнулись и сомкнулись вокруг верхней губы Драко. Так было гораздо лучше. Это был почти настоящий поцелуй. Драко открыл рот чуть шире и медленно провёл языком по губам Поттера.              Поттер вздрогнул, а затем резко откинул голову назад. Драко ожидал увидеть, как Гарри вытирает рот рукавом, но Поттер просто провёл языком по губам, словно желая убедиться, что они все ещё при нем. Увидев это, Драко наклонился вперёд, а Поттер автоматически откинулся назад, но с рукой Драко, обнимающей его за талию, он не мог отойти далеко.              — Зачем ты это делаешь? — прошептал Поттер, его глаза лихорадочно искали ответ на лице собеседника. — Ты что, с ума сошёл? Я ударил тебя слишком сильно? Тебя кто-то заколдовал? Неужели кто-то отравил…мммфмф.              Драко снова прижался губами к губам Поттера и зарылся свободной рукой в его волосы, чтобы помешать парню отодвинуться. Его рука не оставалась неподвижной; она настойчиво гладила волосы Поттера, в то время как его язык входил и выходил из чужого рта.              Поттер попытался заговорить, но ему это не удалось. Он схватил Драко за запястье; он отталкивал руку Малфоя, пока ему не удалось вывернуть её за спину парня. Это было больно — очень больно, но Драко не отстранился. Даже после того, как Поттер повернул голову и губы Драко оказались прижаты к его щеке, он не мог перестать целовать его. Он атаковал лицо Поттера горячими поцелуями, медленно двигаясь к его уху и тому мягкому месту около линии волос. Он почти добрался до неё, когда Поттер дёрнулся всем телом и вывернул застрявшую руку. Он резко дёрнул, и вездесущее ощущение пальцев Поттера на бедре Драко внезапно исчезло, не оставив после себя ничего, кроме боли и пустоты.              Драко ахнул и отстранился, потрясённый тем, что верёвки вокруг его бедра ослабли и выпустили руку Поттера. Поттер, казалось, тоже удивился и отпустил руку Малфоя, его руки взлетели к верёвке на шее. Он тянул из всех сил, но они отказывались сдвинуться с места. Драко нерешительно попытался высвободить правую руку, но верёвки чудесным образом не освободили её.              — Действие заклинания медленно исчезает. — прокомментировал Драко, задаваясь вопросом, было ли это правдой или запаниковав, Поттеру каким-то образом удалось победить силу чар. Мысль о том, что Поттер был так обеспокоен поцелуем, что разрушил силу магии казалась Малфою неприятной.              Поттер перестал бороться с верёвками. — Ты знаешь, кто я? — спросил он, сверкая глазами, заставив Драко удивлённо моргнуть. Он ожидал, что Поттер начнёт разглагольствовать о своём статусе избранного и о каком-то неписаном правиле, гласящем, что бывшим Пожирателям Смерти не разрешается прикасаться к драгоценным губам героя. Вместо этого Поттер засыпал его нелепыми вопросами. — Ты знаешь, какой сегодня день? Ты знаешь, кто Министр? Ты знаешь, как тебя зовут? У тебя сотрясение мозга? У тебя жар? — он поднял руку, чтобы дотронуться до лба Драко, но потом передумал и сделал самую странную вещь — он замахал двумя пальцами перед глазами Драко и спросил: — Сколько пальцев ты видишь?              Драко побледнел. — Ты с ума сошёл, Поттер? Что ты делаешь?              Рука Поттера упала на колени. Он потёр раненое запястье, слегка поморщившись. — Я с ума сошёл? — яростно спросил он. — Это ты что делаешь?              Это был верный вопрос, но у Драко не было ответа. Он пожал плечами.              — Тебе нравится меня мучить?              Драко поднял брови и задумался над вопросом. — Возможно. — ответил он.              Поттер фыркнул и, по-видимому, отказался принять это как объяснение. Он неотрывно смотрел на Драко; его пристальный взгляд был таким напряжённым, в тот момент Драко испугался, что тот прожжёт дыру в его черепе. Он хотел бы знать, что сказать. Возможно, ему следовало бы заявить, что его отравили или заколдовали. Может, так оно и было. Это объяснило бы его поведение.              Глаза Поттера наполнились каким-то пониманием, и он усмехнулся. Драко чуть не сглотнул; это была опасная, хитрая усмешка, подобной которой Драко никогда раньше не видел на лице Поттера.              Поттер наклонился вперёд. — Ты гей, Малфой?              — Что? Нет! — Драко в ужасе ахнул. Поттер поднял бровь, его рука скользнула к бедру Драко. Драко быстро схватил Поттера за запястье, но тот казался невозмутимым. Поттер лишь высказал свою точку зрения.              Драко был возбуждён, и он поцеловал Поттера; даже Драко должен был признать — это выглядело чертовски по-гейски. И все же это был безумный вывод. — Это все твой шампунь, — сказал Драко немного отчаянно. — Он девчачий.              Поттер уставился на него. Его запястье все ещё было зажато в руке Драко. Малфой не хотел отпускать его.              — И все эти разговоры о сексе… повлияли на меня. — добавил Драко.              — Мы говорили не о сексе.              Упс.              Драко нахмурился. Не говорили, но он думал о сексе. — Наверное это из-за верёвок? — предположил Малфой, а затем взорвался: — Это уж точно не из-за тебя, Потти. — Драко представил себе, как съедает полную тарелку червячков, и сделал соответствующее выражение лица. Он, должно быть, сумел изобразить достаточное отвращение, потому что на секунду Поттер выглядел обиженным, но в следующий момент его рот дёрнулся.              — Хорошо. — Поттер хитро ухмыльнулся. — Я заключу с тобой сделку, Малфой. Ты никому не рассказываешь о том, что я рассказал тебе о своём кризисе, и ты никогда больше не пытаешься поцеловать меня, а я никому не скажу, что ты любишь девчачьи шампуни и верёвки. Или что иногда ты целуешься с другими мальчиками… совершенно гетеросексуально.              Драко стиснул зубы. Поттер был подлым ублюдком. Все эти разговоры об использовании информации против Поттера…а потом сам ухватился за первый же шанс, заставляя Малфоя молчать путём шантажа.              — Ну Что, Малфой? — спросил Поттер, его голос стал низким, почти угрожающим. Он должен бы и выглядеть угрожающе, но злость не достигла его глаз. Как и все эти улыбки.              Что-то щёлкнуло в мозгу Драко, когда он уставился на угрожающее выражение лица Поттера, которое противоречило затравленному взгляду его зелёных глаз.              «Все это было фальшью» — понял Драко.              Хитрая ухмылка, уверенный шантаж, угроза — все это фальшь. Поттер забеспокоился. Нет, он был в ужасе. Драко видел это по его глазам. Хотя он понятия не имел, чего Поттер так боится. Он не мог бояться Драко. Он никогда не боялся Драко. И он не мог бояться, что все узнают, что он гей, так как сам утверждал, что не был уверен в этом. Даже если он солгал об этом, Поттера не было так легко запугать общественным мнением. Легко смутить — да, но не напугать. Единственное, что могло так сильно задеть Поттера, — это поцелуй Драко. И это могло задеть его только в том случае если… сердце Драко заколотилось так, словно он только что проснулся. Он чувствовал, как оно бьётся о грудную клетку, отдавая пульсацией в горле. Это было так очевидно — Поттер был влюблён в него.              — Мы договорились? — голос Поттера эхом отозвался в голове Драко. Драко был удивлён, обнаружив, что больше не сжимает запястье Поттера, но Поттер сжимал его — болезненно. И все же его большой палец слегка коснулся кожи Драко. Почти ласково. Нет — определённо ласково.              — Неа. — ответил Драко, его мысли путались. Поттер был без ума от него. Гарри долбаный Поттер был влюблён в него. Мерлин, когда это случилось и как?