Узы, связывающие нас

      Драко провёл большим пальцем по головке чужого члена, размазывая капли жидкости, которые вытекали из его кончика. Поттер вздрогнул, и Драко поднял голову. Поттер больше не выглядел обиженным, но все ещё неуверенно смотрел на Драко.              Не зная, что дальше делать, Драко сделал то, что первым пришло на ум. Он крепче сжал член Поттера, как сделал бы это со своим, и провёл большим пальцем по его нижней части, прежде чем медленно вернуться к кончику. Поттер слегка охнул, и Драко пошевелил рукой, ритмично поглаживая возбуждённый половой орган.              — О, — сказал Поттер и схватил Драко за плечи.              Так было гораздо лучше. Желание вернулось в глаза Поттера, стирая боль. Рука Драко обрела уверенность и стала двигаться быстрее. Угол был неподходящим, и ему пришлось использовать левую руку, но Поттер снова застонал. Он закрыл глаза и наклонился вперёд, прижимаясь виском к Драко, обхватывая его бедра и толкаясь в его руку.              — Драко, — выдохнул Поттер, на что Малфой закрыл глаза и ещё быстрее пошевелил рукой.              — Я собираюсь… Драко, черт возьми, я собираюсь… — бормотал Поттер, тяжело дыша в ухо партнёра и яростно дёргаясь на его коленях.              — Все в порядке, — сказал Драко, и Поттер вскрикнул, как будто разрешение Малфоя было спусковым крючком, которого он ждал. Все его тело сотрясала дрожь, и он больно вцепился в плечи Драко, когда влага растеклась по поглаживающим пальцам блондина. Это должно было быть отвратительно, но не было…              Драко чувствовал себя победителем, хотя и не знал, что именно он выиграл.              Поттер дёргался и извивался на коленях у Драко, отходя от оргазма. Рука Малфоя оставалась на члене Гарри. Он перестал двигать ею только после того, как Поттер обмяк на нем, пыхтя и тяжело дыша, непрерывно бормоча что-то, что звучало весьма странно.              Драко вздрогнул, его член болезненно пульсировал, липкая рука болела, а лоб вспотел. Он хотел сказать Поттеру, чтобы тот слез нахрен с него, но это означало, что Поттеру придётся снова сесть рядом, а Драко предпочёл бы, чтобы тот сидел у него на коленях.              Поттер начал двигаться с внезапной вспышкой энергии, попутно даря Драко мимолётный, неловкий, влажный поцелуй и лихорадочный взгляд, прежде чем дёрнуть его правую руку, как будто верёвки и вовсе не существовало. Затем он скользнул на пол, аккуратно приземляясь на колени, прямо между ног Драко.              Драко моргнул, глядя на улыбающееся лицо Поттера, потрясающе близкое к его промежности.              — Что ты делаешь? — спросил блондин, когда его ноги раздвинулись шире, демонстрируя, что их способность мыслить опережает его разум.              Поттер крепко сжал бедра Малфоя, поглаживая их. — Готовлюсь дать тебе то, что ты так любишь.              Драко нахмурился, и Поттер быстро добавил: — оргазм. — он усмехнулся, затем посмотрел вниз и слегка поцеловал видимый контур члена Малфоя.              Нога Драко дёрнулась, и он сжал кулаки, приказывая себе не кончать до того, пока Поттер действительно сделает что-то толковое. Однако, взглянув на запястье правой руки, он усомнился, что долго протянет. Он хотел бы знать, заметил ли Поттер, что верёвка, все ещё обвязанная вокруг его запястья, была той самой, которая тянулась к шее Поттера, соединяя шатена — связывая их — с рукой Драко относительно коротким, но толстым шнуром. Когда Поттер высунул язык и лизнул ткань, покрывающую промежность Малфоя, тот удивился, как это возможно? Поттер перед ним на коленях и на гребаном поводке, а он все ещё испытывает искушение сломаться и умолять.       

***

      На вкус он был не очень — это же тряпка, черт возьми. Но, глядя на лицо Поттера, такого вывода не сделаешь. Поттер мурлыкал, пока его язык обводил контур члена Драко, увлажняя материал, прежде чем прижаться открытым ртом к промежности блондина, издавая звук, который издаёт человек, поедая особенно вкусный кусок конфеты. Хотя на самом деле ты должен сначала развернуть конфету, а не лизать чёртов фантик.              Прикосновение языка Поттера было едва заметным; Драко почти не чувствовал его сквозь слои ткани. Ему следовало бы пожаловаться, и он бы пожаловался, если бы не боялся, что Поттер обидится и остановится. Остановить Поттера не было самым хорошим вариантом. Думая об этой ужасной перспективе, Драко обхватил рукой верёвку, соединяющую его запястье с шеей Поттера; его пальцы медленно продвигались к узлу, прижатому к коже Гарри. Он крепко сжал верёвку, содрогаясь от непреодолимого желания потянуть и заставить Поттера сосать его член.              Однако он не осмелился этого сделать. Он не смел пошевелиться из страха, что Поттер вздрогнет от малейшего движения, как дикий зверь. Он даже не осмелился вытереть липкую сперму Поттера со своей левой руки. Он все равно не знал, об что её вытереть, разве что о рубашку, что было довольно неприятной мыслью.              Драко ничего не мог сделать, кроме как ждать и молиться, чтобы не кончить всего от пары недоприкосновений, но Поттер пока не торопился. Он лизал и ласкал, медленно расстёгивая пуговицу на брюках Драко и скользя вниз по молнии, облизывая языком шёлк его боксёров — темно-красный шёлк, что было неловко, потому что формально Драко ненавидел красный. Он играл с темно-русыми волосами промежности Малфоя, прижимаясь к ним лицом и — о милый Мерлин — вдыхая запах. Первое прикосновение пальцев Поттера к обнажённой коже члена Драко заставило его вздрогнуть и сказать: «Черт!» довольно громко — он сказал это твёрдо, уж точно не хныкая.              Щеки Драко вспыхнули, когда Поттер обхватил рукой основание его члена и уставился на него так, словно это было невиданное чудо, а не стандартная деталь мужской анатомии.              — Я думал, что он будет меньше, — сказал Поттер грубым голосом, пристально глядя на член Драко. В его голосе не было разочарования.              — Это потому, что ты самовлюблённый кусок дерьма и думаешь, что твой самый большой, — не удержался Драко, хотя тут же пожалел об этом, потому что забыл, как важно не оскорблять Поттера прямо сейчас.