Нежелательные свидетели

– Каминари, куда мы идём? – Да ты сейчас уже сам увидишь, тебе понравится! Зеленоволосый почесал затылок. Он спокойно себе тренировался на заднем дворе общежития, как неожиданно к нему прибежал Денки. Парень был слишком взволнован и слегка покраснел от быстрого бега. Он начал что-то невнятно объяснять, после чего просто потащил, ничего не понимающего, приятеля внутрь здания, заставил его приодеться и повел куда-то в город. Мидория планировал отработать ещё несколько техник, но его нагло прервали, от чего настроение слегка подпортилось. Кстати, зайдя в общежитие, его одноклассников практически не наблюдалось, за столом в столовой сидели Сато и Кода, которые тихо о чем-то говорили и неспеша поедали какие-то пирожные. В общей комнате находились Оджиро, Токоями и Шоджи. Парни играли в карты и изредка смеялись. Было довольно пусто, ведь обычно либо Каминари с Минетой устраивали погром, либо Бакуго орал благим матом на каждого встречного, в то время как Иида пытался всех успокоить и развести зачинщиков драки в разные стороны. Блондин практически ничего не говорил, а просто направлял себя и знакомого в нужном направлении. На улицах люди сновали туда-сюда, спеша после долгого рабочего дня, чтобы наконец отдохнуть и дать своему организму расслабиться в кругу близких людей или в приятном одиночестве. Наш герой уже начинал беспокоиться, но они вовремя подошли к какому-то неприметному зданию, находящемуся недалеко от их нынешнего местопроживания. На входе стояли высокие парни в костюмах и солнцезащитных очках. У одного из них были коровьи копыта, а у другого рога как у быка. Охранники смотрелись довольно гармонично друг с другом, создавая ощущение их превосходства над всеми приходящими, даже если оно являлось ложным. Денки показал какую-то карточку и ему лишь кивнули, открывая перед парнями двери. Шумное заведение встретило двух юношей всеми своими красками в прямом смысле слова. Разноцветные огоньки летали по всему помещению. Прошу заметить, что огоньки были в прямом смысле осязаемыми, не просто лучиками от диско шара, а одушевлёнными существами, при прикосновении к которым, кончики пальцев приятно опаляло теплом, а по руке будто пробегал разряд слабого тока. Когда светловолосый открыл для себя этот забавный факт, стал собирать огненных существ вместе, возле себя и одновременно касался нескольких десятков, пытаясь тем самым каким-то волшебным образом натренировать свою причуду. – Так это клуб, получается... – Да, это было что-то вроде сюрприза, – юноша неловко помялся на месте, – Мы решили прийти сюда ещё в конце прошлой недели, но тебе и Ииде не стали говорить. Ииде, чтобы он не стал отговаривать нас от посещения «настолько отвратительного и непотребного места». – А мне? – Ну, – светловолосый нервно мял собственные пальцы, – Я ж говорю, что это был сюрприз, – он неловко засмеялся, по нему было видно, что он врёт. Мидория не стал разбираться, почему же его раньше не оповестили о подобной крупной вылазке. – Деку! Ты все же пришел! Зеленоглазый обратил внимание на последнюю фразу. Всё-таки ребята что-то скрывают. – Почему «все же»? Урарака остановилась на месте, не успев подхватить приятеля под локоть и увести к остальным одноклассникам. Она бросила вопросительный взгляд на Каминари, который успешно ретировался куда-то в толпу. Она выдохнула и слегка прикусила нижнюю губу. – Ну... как тебе сказать, – вообще сообщить это должен был блондин, которого и след простыл, и почему-то сейчас приходится отдуваться милой брюнетке в фиолетовом платье со свободными рукавами и аккуратным вырезом, которое еле как достигало уровня коленок, – В общем... Бакуго был против того, чтобы ты приходил сюда, поэтому... ну вот что-то такое получилось... Девушка неловко рассмеялась и натянула на лицо защитную улыбку, она отвела взгляд куда-то в сторону и рука непроизвольно начала теребить край платья. – А, ну это же Каччан, не удивительно, – парень рассмеялся более искренне нежели его подруга, которая облегчённо вздохнула. Неловкость исчезла и знакомые прошлись к столикам, за которыми сидели их одноклассники. Те в свою очередь о чем-то оживленно разговаривали, а заметив новоприбывшего, начали здороваться. На столах стояли разные напитки, от обыкновенной воды до коктейлей с непонятными названиями и неизвестным содержимым. Изуку выбрал глубокий бокал с ярко розовой жидкостью и плавающей внутри клубникой. Надеясь, что он не отравится, зеленоволосый сделал глоток. Вполне вкусно и очень приятно. Кусочки клубники максимально гармонично сочитались со сладковатым вкусом коктейля, придавая ему то бо́льшую сладость, то отдавая кислинкой. За разговорами все позабыли о своих собственных проблемах, о злодеях, с которыми ребятам ещё придется сражаться, о всяких переживаниях и мыслях о будущем. Сейчас ученикам UA было максимально комфортно и уютно. Пускай они и проводят каждый день рядом друг с другом, в настолько расслабляющей обстановке ребята давно не находились. Спустя определенное время разговоров, выпитые напитки дали о себе знать. Мидория потёр виски, громкая музыка слишком сильно била по ушам. Походу, подобный отдых предназначен далеко не для него. Отжигающий на танцполе вместе с Джиро, Денки, сейчас устало откинулся на одном из диванов и прикрыл глаза. От душноты в помещении и недавних активных движений, его лицо было красным, пот ручьями струился по его лбу и лицу. Клетчатую рубашку парень снял, оставаясь в одной белой футболке. Зеленоглазый решил действовать, ибо терпеть становилось невмоготу. – Где здесь находится туалет? – юноша приподнялся с дивана, намереваясь сразу же пойти к месту назначения. – Я знаю, – голос рядом сидящего Шото был как обычно равномерным и спокойным. Спокойный как удав, он уже хотел встать в след за приятелем, как с соседнего дивана донёсся громкий, но уставший голос, который практически не было слышно из-за музыки. Блондин вскочил с места. – Я провожу тебя, мне просто тоже надо, – уже более оживлённо произнес Каминари. Тодороки прикусил губу и сел обратно. На лице он пытался отобразить абсолютное безразличие, получалось пятьдесят на пятьдесят, взгляд его выдавал, но к счастью, ему в глаза никто не смотрел. Два парня направились в сторону уборной. – Ааах, я так устал, похоже все силы на танцполе оставил, – юноша с глазами цвета охры, зевнул и вытер тыльной стороной ладони, стекающий по лбу, пот. – Конечно, ты там не по детски отжигал, – усмехнулся Изуку. Неожиданно оба парня замолчали. Они остановились посреди коридора, чуть-чуть не доходя до двери в мужской туалет. Музыка приглушённо отдавалась позади ребят. Парни переглянулись. Свет был довольно тусклым, но и его было достаточно, чтобы разглядеть смятении на лицах друг друга. За дверью раздавались какие-то всхлипы и поскуливания. Зеленоволосый бесшумно и аккуратно приоткрыл дверь. Денки стоял позади и ничего не видел, но его знакомый не спешил заходить или открывать вид приятелю, он попросту застыл, однако в сложившейся тишине до слуха блондина донёслось учащенное дыхание. – Так лучше? – послышался другой голос, более грубый и до ужаса знакомый, но парень никак не мог понять кому принадлежит этот баритон. – Д-да, скорее Бакуго. Мидория медленно повернул голову, его глаза были широко раскрыты, а щеки покраснели хуже некуда, даже в полумраке было заметно, что в нем что-то изменилось. – Я не должен был этого видеть, – одними губами прошептал зеленоглазый и нервно сглотнул. Его одноклассник никак не мог понять в чем причина подобного поведения, но на затворках сознания стали появляться не самые обычные мысли. Его догадки подтвердились, когда из-за двери послышался громкий стон. Глаза стали размера как у Деку, на щеках тоже выступил яркий румянец. Следом за протяжными стонами послышались шлепки и чей-то приглушённый хрип, скорее всего это был Кацуки. Одноклассники стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться, они просто смотрели друг на друга и слушали. Перед глазами у зеленоволосого стояла неприличная картина, которую он совсем недавно лицезрел: полуголый Киришима, прижатый спиной к наружной стене кабинки туалета, а между его ног стоял Каччан, с приспущенными штанами. Брюки красноволосого валялись недалеко от парней, а сами ноги парня были закинуты за спину блондина на уровне талии и пытались как можно дольше удержаться, пока красноглазый не подхватывал его руками за бедра. А лицо Эйджиро, скорее всего, ещё долго будет вспоминаться ему либо в кошмарах, либо на месте привычного выражения лица. Стыдно. Послышался громкий стон, переходящий на крик. Каминари шумно выдохнул, он почувствовал, как внизу живота становится очень тяжело, бросив краткий взгляд на лицо знакомого, он понял, что тот в таком же состоянии. Двигаться стало трудно, но он смог коснуться плеча Изуку и рукой указал на туалет для инвалидов. В обычной ситуации парни бы посмеялись, мол «Ха-ха мы идём в туалет для инвалидов», но сейчас обоим было не до смеха. Зеленоволосый медленной походкой двинулся за товарищем, который уже зашёл в соседнее помещение. * * * – Слыш, дерьмоволосый, пошли кое-что покажу, – Бакуго неспешной походкой подошёл к приятелю и положил руку на его плечо. Аловолосый поворачивается в пол оборота и ярко улыбается. До этого момента он вел незамысловатую беседу с Серо, который то и дело вставлял всякие шуточки, пытаясь рассмешить оппонента. – Бакуго, что случилось? – Киришима заинтересованно разглядывает тусклый коридор, в котором до этого ещё не успел побывать. Светловолосый заходит в уборную и зовёт одноклассника за собой. Последний не сразу понимает, что они оказались в туалете и ещё с пол минуты просто крутит головой по сторонам, подставив указательный палец к подбородку. Кацуки отметил, что в таком положении он выглядит достаточно мило. Вот снова его понесло, и походу остановить его теперь вряд ли кто-то сможет. Делая пару размеренный шагов в сторону красноглазого, он рывком прижимается всем телом и смачно целует возлюбленного. Как в первый раз. Ммм, этот сладковатый привкус малины на его губах, просто сводит с ума. Целый вечер он наблюдал за своим ненаглядным, весь вечер он изо всех сил сдерживался, чтобы не вцепиться в Эйджиро у всех на виду. Весь вечер не мог нормально с ним поговорить, потому что рядом с ним постоянно кто-то находился. Раздражало ужасно и до невозможности выводило из себя. Когда нервы были на пределе, он решил не терять больше ни минуты, ведь парень знал, что они оба хотят этого сейчас. Нельзя сказать, что они скрывают свои отношения, но на показ точно не выставляют. Уже два года, два чертовых года они встречаются. За это время с ними произошло слишком много неприятных вещей, но в каждой тяжёлой ситуации парни поддерживали друг друга. Каччан не любил показывать свои слабости и иную сторону себя, можно даже сказать, что он ненавидит это делать, однако перед красноволосым «бунтарем» все свои негласные правила он откидывает далеко и надолго. К черту это все, когда этот дерьмоволосый парень рядом, глобальные проблемы уже не кажутся такими глобальными, а уж тем более внутренние переживания, которые сидят глубоко внутри, кажутся чем-то совершенно незначительным. – Я уже ставки делал, когда же ты подойдёшь ко мне, – съехидничал юноша, когда их губы разъединились. – Я тебе сейчас как сделаю ставку! – Кацуки как обычно не понимает шуток, ну и черт с ним. Киришима обхватывает шею любимого и притягивает к себе за новым поцелуем, не давая тому возмущаться. Зубы у него острые, даже слишком, блондин ненароком опять ранит язык, но от этого возбуждается ещё сильнее. Стон вырывается из горла сам по себе, неконтролируемый и слегка сдавленный. Становится сложно терпеть. Бакуго, в принципе, ненавидит прилюдия, поцеловаться или пооблизывать мочку уха можно всегда, да хоть в школе на перемене в укромном уголке, или сидя у себя в комнате и смотря какой-то глупый ситком. Сейчас его пах изнывал и всевозможными способами просил хозяина сжалиться над ним и дать то, чего оба так страстно желают. Тяжёлое дыхание эхом раздавалось в небольшом помещении, парни забыли о том, что до сих пор находятся в клубе, где также отдыхают их одноклассники, о том, что они даже не зашли в кабинку, а творят всякие непотребства посреди общественного места. Хотя по правде, у них ещё никогда не было подобного опыта, а от сложившейся ситуации в голове что-то приятно билось, указывая на то, что это лишь заводит их больше. Позабыв о манерах приличия, Кацуки нагло впечатывает аловолосого в стенку, наваливаясь и прижимаясь к Эйджиро вплотную, ещё ближе и ещё. Хотелось чувствовать его всего, сразу и полностью. Нервное покусывание губы позволяет слегка поумерить пыл, но это лишь на несколько мгновений, до того как красноглазый сладко стонет и трётся вставшим половым органом о такой же разгоряченный член своего знакомого. Блондин не выдерживает. Руки быстрыми движениями расстегивают ремень на брюках возлюбленного и тянут неподатливую одежду вниз, парень каждый раз матерится, когда ткань не слушается и с трудом снимается с тела. Они отбросили ненужную вещь, но верх Киришима снимать не стал, потому что в конце концов это общественное место и одеться ему, в случае чего, надо будет молниеносно. Хотя в голове проскакивает мысль, о том что это в принципе абсурдное заключение, заниматься сексом в туалете какого-то клуба вполне нормально, но главное не раздеваться полностью. Аж самому стало смешно. Однако от потока мимолётных раздумий его оторвал Бакуго, который резко впился зубами в кожу на шее. Он постоянно так делает, он в некой степени любить испытывать напарника, причинять ему боль, заставлять подчиняться... И красноволосый парень вполне даже не против. Заставив ноги Эйджиро закинуть себе на талию, Каччан одной рукой через трусы нащупал мокрую головку члена и большим пальцем надавил на нее, заставляя бесцветную жидкость вытекать в намного бо́льших размерах. Слышится приглушённый стон, потому что юноша закрыл себе рот рукой, кусая собственное запястье, чтобы не создавать громких шумов. Блондину это не нравится, какого черта дерьмоволосый подавляет, рвущиеся из глубин гортанных связок, стоны, в то время, когда другой пыхтит над ним, стараясь доставить удовольствие и довести до экстаза. Другой рукой он грубо хватает оппонента за ягодицы, разводя их в разные стороны. Потом вновь приближается к лицу любимого, но такого невозможного, пристально смотрит в красные глаза, которые от смущения слегка призакрыты, а внутри них горит яркий огонек, настолько опаляющий, что Кацуки на мгновение теряется. Красные брови сведены к переносице, но они не отображают злость или недовольство, как иногда бывает, а самое настоящее удовольствие. Парень поднёс три пальца ко рту товарища, тело которого уже изнемогало от томных и долгих прикосновений, это буквально медленное издевательство. Проверка на прочность, сколько же он вытерпит? Но соревноваться сейчас не было в его планах, хотелось просто насладиться всем и без остатка. Бакуго осторожно поднес пальцы к узкому колечку мышц, которое, по правде, уже не такое уж и узкое. Юноша хмыкнул и практически сразу вставил два пальца. В ответ моментально послышался стон, приятный, наполненный желанием и абсолютным удовольствием. Ногти рук беспощадно царапали спину светловолосого. Порой ему казалось, что совсем скоро его спина превратится в одно сплошное кровавое месиво, но слава Всемогущему, этого не происходило. Третий палец вошёл слегка с трудом, но довольно быстро освоился внутри. Кацуки быстро работал рукой, стараясь намного лучше растянуть своего многоуважаемого одноклассника, который в данный момент издавал непристойные звуки, чем заставлял блондина работать ещё усерднее. Всё. Ему будет и этого достаточно. Каким-то волшебным способом его штаны были уже приспущены, не доходя до уровня коленей. Сейчас было плевать, как, кто и когда это сделал, одно только было ясно наверняка, сейчас можно наконец совершить задуманное. Головка упёрлась об анальное отверстие и волна лёгкого тока прошлась по телу, оставляя приятное покалывание на кончиках пальцев. Он надавил и резко вошёл, на этот раз из-за немного (или много, смотря для кого из них) неудобной позы, получилось глубже чем обычно, от чего Киришима вскрикнул, а слезы от боли ручьями потекли из глаз. Будь он в обычном состоянии, начал бы корить себя, повторяя раз за разом, что мужчины не плачут. Но он знал, эта биологическая реакция скорее служила защитой от болезненных ощущений. Ему не хотелось плакать, но слезы не переставали течь, а изо рта невольно донеслось парочку всхлипов. К удивлению последнего, Каччан вытер слезы с глаз своего приятеля чистыми пальцами и не двигался внутри, позволяя партнеру в очередной раз привыкнуть и подготовиться. Он придвинулся к стене немного ближе, стараясь войти в удобное положение, и чтобы красноволосому не было больно. Юноша ласково погладил ладошкой щеку любимого, постепенно поднимаясь рукой к волосам, которые спутались и опустились вниз. От него приятно пахло, не смотря на их местонахождение, запах Эйджиро был сильнее. Сочитание лимона и меда заставляло голову идти кругом. Надо будет потом попросить знакомого, чтобы тот всегда мыл голову именно нынешним шампунем. – Так лучше? Его красные глаза смотрели в противоположные рубиновые, в которых отражался силуэт слегка обеспокоенного лица блондина. Душу грел такой взгляд. Киришима из раза в раз чувствовал неимоверное удовольствие, что именно с ним, с дерьмоволосым парнем, который пол года не хотел признаваться, даже себе, в том, что бесповоротно влюблен в собственного одноклассника. В одноклассника, который каждый день метал искры во всех остальных, во всех, кроме него. Никто не замечал, но именно Бакуго первым из них начал кидать влюбленные взгляды в сторону красноглазого. Всегда грубый и резкий парень, рядом с Эйджиро практически всегда вел себя сдержаннее. Он старался лишний раз не выдавать себя и поэтому последнему все равно доставалось, но они оба понимали, что эти пинки, задиристые речи и матерные слова являлись обыкновенным прикрытием. Возведённая Кацуки стена, не пропускала никого в так называемую, вип зону, никого помимо одного человека. Никогда раньше он бы и не подумал о том, что сможет стать настолько заботливым и отчасти нежным рядом с кем-нибудь. Иногда в детстве мама говорила ему, что придет время и он встретит прекрасную девушку, за которой юноша захочет ухаживать, не будет позволять обижать ее, все на душе расцветёт, а прежняя грубость уйдет на задний план. И да, мама была во многом права, единственный пункт, где ее слова оказались ложью, заключался в том, что полюбил светловолосый отнюдь не девушку. – Д-да, Бакуго... скорее, – тяжелое дыхание не позволяло отчётливо произносить фразы, но парень верил, что его поняли. Блондин без лишних слов начал наращивать темп, сначала постепенно, помаленьку потихоньку, а после стал резко впечатывать приятеля в стену, да так, что создавался очень большой шум. Кто-то мог их услышать или увидеть, но парням было как-то фиолетово. Сейчас для них существовали только они сами, учащенное дыхание, бешенный пульс, быстро колотящиеся сердца, которые ни на секунду не собирались сбавлять темп, как и их обладатели. Внутри все сжималось и разжималось от великолепности друг друга. Киришима чувствовал пульсирующий член внутри себя, и если его когда-нибудь попросят описать ощущения проникновения, он не сможет этого сделать. Ты просто чувствуешь единство с человеком, который в настоящий момент доставляет тебе нереальное удовольствие. Ты понимаешь, что лучше этих ощущений может быть лишь ещё большее количество подобных ощущений. Внутри все сжимается, с каждым новым толчком ты понимаешь, что держаться сложно, сложно контролировать себя и не придаться яростным чувствам, которые так и кипят, так и рвутся наружу, заставляя все вокруг пылать. Пожалуй Каччан тоже не сможет описать то чувство, когда он входит во всю длину внутрь Эйджиро, который буквально извивается под ним, словно рыба, выброшенная на сушу и пытающаяся вернуться в море. В эти моменты, отмечает светловолосый, его личико становится ещё более привлекательным, а приоткрытый рот заставляет всё внутри гореть. Хочется, в который раз, смять алые губы в поцелуе, хочется, но поза не позволяет. Все что он может на данный момент – рывками толкаться внутрь вновь и вновь, возбуждённо смотря в глаза любимого. Он чувствует, что скоро все подойдёт к концу и свободной рукой обхватывает член Киришимы, то сдавливая его, то отпуская. Пальцы чувствуют под собой пульсирующую плоть, донельзя горячую и твердую. Сложно не сдержаться. Рука постепенно начинает двигаться вверх вниз, заставляя раскаты великолепно возбуждающих волн растекаться по всему телу. Из горла доносится очередной хриплый стон, похоже один из юношей сорвал себе голос, однако это не мешает ему продолжать стонать, раззадоривая партнёра, в очередной раз, сильно. Оба чувствуют невероятную лёгкость и максимальное удовольствие вперемешку с внеземным блаженством. Кажется, что они дошли до предела, ноги Кацуки уже достаточно сильно болят, хочется сесть, куда угодно, просто чтобы дать своим двум отдохнуть от нелегкой нагрузки. Красноволосый, насколько это позволяло, нагнулся к уху и хрипло шепнул – Кончи сегодня внутрь, – от чего на вспотевшем лице появилась довольная улыбка. * * * Холодная вода привела в чувства ненадолго, однако ее эффект тут же спал, когда проходя обратно парни услышали из-за двери в мужской отдел громкие стоны обоих. Крупно залившись краской, они выбежали в зал, практически на середину танцпола. Людей в клубе значительно прибавилось, а свежего воздуха сильно убавилось. Пробираясь через людей, парни не могли перестать думать об одном и том же. Вот только у Мидории помимо звуковых отголосков перед глазами стояла картина, не самая солнечная или привычная для его ещё юного и невинного сознания. В голове появились мысли о том, что эти двое встречаются. Удивительно, как он раньше этого не замечал и не догадывался. Только сейчас в памяти стали всплывать некоторые отрывки из прошлого. За последние два года поведение Бакуго значительно изменилось, вместо прежнего, орущего на всех без разбору и через чур жестокого, юноша превратился в более сдержанного и спокойного. Безусловно, его гадкий характер не сильно изменился, а раздражающие черты никуда не делись, но по сравнению с первым годом обучения в UA и средней школой, Кацуки очень изменился, что не могло не радовать. И раз уж тема пошла в подобное русло, Изуку набрёл на мысль о том, что светловолосого вполне мог кто-то изменить, и этим кем-то являлся никто иной, как Киришима. Мило, спору нет. Вот только опять та картина. Походу Деку сегодня не сможет уснуть. – Ребятки, вас не было около пятнадцати минут, вы чего там делали? – Минета заметно оживился, увидев светловолосого товарища, – Неужели вы за девчонками подгл.... Договорить воодушевленному извращенцу не дал сам Каминари. Он схватил его губы, задев область возле рта и скрутил. Минору начал дико возмущаться, но одноклассник не стал его слушать и просто плюхнулся на свободное место на диване, откидываясь на спинку и устало прикрывая глаза руками. – Мидория, ты чего такой красный? – Шото появился из неоткуда и обеспокоенно смотрел на приятеля, – Ты не перегрелся? Зеленоволосый ещё больше смутился от настолько необычного выражения лица знакомого. Слабо помотав головой, он достал телефон и глянул на время. Шел одиннадцатый час ночи. Глаза распахнулись пуще прежнего. Время уже поздное, почему никто из ребят не собирается в общежитие, а как же Айзава-сенсей, он наверняка устроит завтра всем взбучку. Тодороки будто догадался о чем думает Изуку. – Не волнуйся, учитель Айзава разрешил нам вернуться сегодня попозже. И всё-таки лицо юноши горело. Это было заметно невооружённым глазом. Шото волновался, поэтому решился на нелепый шаг. Он поднес правую руку к щеке одноклассника, от нее веяло прохладой. Деку подобное внимание лишь снова заставило покраснеть, уже в который раз. – Так лучше? – Д-да, спасибо Тодороки-кун. Честно говоря, после всего произошедшего Мидория собирался быстро ретироваться в общежитие, чтобы несмотря ни на что лечь спать как обычно, ведь завтра снова будут уроки, тренировки, стажировки и прочая школьная деятельность. А третьегодки совсем в этом году нагружены разными поручениями, работами и практиками. На поспать даётся довольно мало часов. Однако, когда парень уже подходил к выходу из бара, его локоть схватили и потащили куда-то в толпу. Непривычно, Шото практически никогда не улыбается, но именно сейчас, когда они вдвоем стоят последи танцевальной площадки, с его лица не сходит лёгкая улыбка. Может всё-таки стоит остаться тут ещё на немного?