Lost and forgotten

      Природа никогда не была милостива в Уше. А с выходом из строя региональной метеостанции чертовы ветра совсем обезумели. Или они обезумели от того числа лихтеров, что ежесекундно курсировали межу Древним Лаем и суборбитальными пирсами? Да какая разница, когда Сарда уже начал забывать вкус даже самого дешевого пива.       С момента начала подготовки к обороне, патрули даже на окраинах Города Просителей зорко следили, чтобы каждая сверхнормативная капля воды расходовалась с максимальной эффективностью. Не то чтобы Сарда не мог взять бухло силой, просто его не варили. Вообще. Ничего, нигде и никак, что конечно же неимоверно бесило. А в купе с очередным Годом Хреновой Погоды Сарде даже не нужен был повод, чтобы хоть кого-нибудь покалечить. Вокруг громилы буквально физически ощущалась разлитая жажда насилия.       Тем удивительнее был возникший прямо перед ним чужак. Непонятно на что он рассчитывал, но громила молниеносно нанес удар кхукри. Который к его удивлению оказался заблокирован тяжелым даже на вид посохом в сухонькой руке. - Спокойней, Бхакти, - прошелестел чужак. И в ту же секунду все существо Сарды затопила ненависть. Ненависть столь сильная и столь пылающая, что свела в болезненном спазме его рельефные мускулы, на которых тут же вздулись вены. Впрочем, старик не обратил на его состояние никакого внимания и лишь сделал жест рукой. Очень старый, почти забытый жест, который неизвестный бродяга никак не мог знать. - спокойней. Чхота Бхаи ждет меня.       Упоминание отца, привело громилу в чувство. Сжав зубы и убрав нож, он шумно выдохнул и попытался расслабиться. С одной стороны, он должен был разорвать незнакомца, с другой - тот обладал знаниями, которые ходили только среди своих. По итогу в лучших традициях он решил перекинуть дилемму на руководство.       Единым движением встав с кресла, Сарда буркнул "Идхар айе" и не оглядываясь пошел в лабиринт проулков, не сильно заботясь идет за ним гость или нет.

***

      Назвать это жалкое помещение кабинетом, значит нанести оскорбление самому термину кабинет. Всеми забытый чулан, вот какое определение лучше всего подходило для него. Однако в данный момент это был самый что ни на есть кабинет и его хозяин с нескрываемой неприязнью смотрел на незваного гостя. Тому в прочем было все равно. Или нет. Никто не знал потому что его лицо все так же было скрыто тенью от капюшона, ставшей еще более глубокой в этом темном закутке. - Зачем ты пришел, старик? - после нескольких минут молчаливого противостояния хозяин первым решил нарушить тишину. - Я пошел в путь, и он привел меня сюда. - голос чужака был все так же тих и спокоен. Сам он был полной противоположностью хозяину. Вместо подавляющей волю ауры власти - почти полная незаметность. Вместо поражающих габаритов - почти болезненная субтильность. Вместо открытой злобы - равнодушие. Оба сидели друг напротив друга, разделенные, буквально заваленным различными документами, столом. - Я не спрашиваю куда ты шел или заблудился ли, я спрашиваю - зачем ты пришел? Не более я повторяться не желаю. - от удара кулака толстенная столешница переломилась, а жажда убийства на мгновение вытеснила весь воздух из помещения. - Я пришел посмотреть на воина. И я вижу воина. - все так же продолжил гость, не обращая внимания на вспышку гнева. - Ты все такая же лживая мерзкая изворотливая гадина. Прекрати тратить мое и свое время.       На какое-то время установилась тишина, нарушаемая лишь тихим дребезжанием ребризера. Рассыпанные по полу пергаменты казалось складываются в какой-то тайный знак, но единственные две живые души мало на что обращали внимание, кроме друг друга. Если глаза — это зеркало души, то у обоих души либо не было, либо она черна как бездна космоса. Хотя в одном случае это была хищная бездна, в которую не стоит вглядываться никому. - На наш мир идет война. – в итоге произнес гость. - Наш мир и есть война. - криво улыбнулся хозяин кабинета. Шрамы на его лице пришли в движение и превратили улыбку в оскал. - Посмотри на меня. Каждый день я веду войну за воду, за воздух, за кусок засохшей лепешки. Ты не сказал ничего нового, старик. Война была, она есть, и она будет. - Это будет другая война. Война, которая может уничтожить все. - Значит такова Судьба. - Ты не веришь в Судьбу. - Зато я верю в Его гений. Если сюда идет война - значит так и задумано. - К сожалению, ты хочешь невозможного. Он не всесилен, и даже способен ошибаться.       Живая глыба, с нехарактерным для ее размера грацией, встала во весь свой рост и в помещении сразу стало тесно. Во всех смыслах. Он подавлял не только своей мощью, казалось сам воздух сгущался вокруг, насыщаясь насилием и опасностью. Ладони, спокойно соперничающие с лопатами, сжались в кулаки. Живой бог явил смертным свой гнев, и горе тем, кто познает его. - Это была не ошибка, это был дар. Молчи, я знаю, что это была твоя идея, и уже за одно это хотел бы расколоть твою голову на куски. Но я так же знаю, что именно ты настоял на форме решения. И за это - премного благодарен. - Тогда это решение было верным. – однако на гостя вся эта демонстрация не произвела абсолютно никакого впечатления. Он сидел все так же недвижимо, однако вокруг его фигуры так же начало веять силой. Другой, холодной, отточенной как сталь, не столь дикой и буйной, но в разы более смертельно опасной. Казалось сам воздух начал электризоваться от столкновения демонстраций превосходства сторон. - Оно и сейчас верно, но ты так и не объяснил, что тут делаешь. Война идет, с ней разруха боль смерть. Ничего нового. Сколько я живу - всегда так было. - Это не обычная война, эта грозит уничтожить все то, что МЫ, и ты в том числе с таким трудом выстроили. Наш мир, наши идеи, наши идеалы. Все это может быть уничтожено. -Пф, - злобу сменило презрение. Но оба понимали, что оно наиграное и от этого смотрелось еще более неуместно. - Ну так пусть Он придумает решение. - Он придумывает. Каждую секунду Он ведет бой. – собеседник медленно поднялся со своего стула, не прекращая смотреть в лицо визави. - Но я знаю, что есть на свете еще один человек, у которого я могу спросить, а согласен ли он с этим. С тем что все его труды будут уничтожены, обращены в прах и забыты. - Все и так забыто. - Но труды живут. Все эти бесчисленные мириады живут. – гость развел руки в широком жесте, что конечно смотрелось несколько неуместно в столь малом помещении, да еще с посохом. – Оглянись! Все было не напрасно. - ... – лишь тяжело вздохнул и промолчал хозяин. - Я пришел сюда просить воина о помощи. Чтобы он встал на защиту своего мира. - Тогда ты пришел зря. Ты последний кому я окажу помощь. - Тогда почему в Аджанту, о которой давно стерты все упоминания, свозятся запасы еды воды и воздуха на миллионы человек. Ты сам прекрасно все понимаешь. И будешь биться за своих оборванцев до последнего.       Фигура взорвалась движением. Молниеносный удар казалось может пробить танковую броню. Однако он был остановлен невидимой силой почти в полуметре от серой невзрачной робы посетителя. Воздух в помещении дрожал от уже ничем не сдержанной силы, он трещал раздираемый окутавшими посох молниями, стонал сжимаемый чистой волей совсем не человеческих созданий. Стены покрылись инеем, а по полу начали змеиться статические разряды. Первым в противостоянии титанов не выдержал ребризер, взорвавшись и осыпав весь кабинет искрами и раскаленными осколками. Кое-где сразу занялось пламя, жадно пожирая бумажные свитки. - Да, именно та. Но не потому что ты или Он просит. А потому что Я так решил. Теперь Я хозяин своей жизни. – процедил хозяин кабинета, первым сдаваясь. - Пусть и дальше будет так. – вновь ставший выглядеть обычным человеком, гость тоже отступил, стерев все следы существования конфликта. Документы лежали непотревоженными на столе, все так же дребезжал далекий потомок кондиционера. А все потерявшие сознание в радиусе десятка метров с недоумением обнаружили себя свежими, бодрыми и на ногах. - В грядущей битве нам понадобятся все союзники. Я предлагаю помощь в организации, а в замены прошу лишь не быть равнодушным. От грядущей войны зависят жизни всех. - Иди старик. Иди и не возвращайся сюда. Тебе не рады. – Хозяин кабинета вернулся за стол разбираться в бесконечных отчетах. Его же собеседник просто исчез. Как исчезает темнота при включении сильных люменофоров. - Первые поставки начнутся уже завтра вечером. – произнесла пустота.