Ланч

      Все с самого начала произошло как-то странно и сумбурно.       В один момент Эмбер, еще сонная, в совершенно расколотом состоянии после очередного кошмара, смотрит на себя в зеркало и понимает, что все это время усиленно втирала в щеки зубную пасту вместо увлажняющего крема, а ее мысли находятся где-то совсем далеко. И ей даже… как-то все равно?       «Видимо, пофигизм передается через поцелуи» — все так же флегматично размышляет Смит, пока отмывает с лица начинающую засыхать маску из пасты. Щеки жжет и колет, но она ссылает все это на едкую мяту, которой теперь разит от нее на версту.       Мама что-то говорит ей за завтраком, она что-то отвечает; тот же сценарий повторяется и в машине Миранды, пока подруга подвозит ее до школы, но все настолько в тумане, что к середине дня Эмбер совершенно ничего не помнит из всего того, то с ней происходило до этого. Только запах зубной пасты продолжает отрезвляюще бить по обонянию, будто вытаскивая со дна на поверхность.       На плечо ей мягко опускается теплая рука, но она не сразу придает этому значения.       — Все хорошо?       Осознание приходит к ней чуть позже, когда взгляд с опозданием фокусируется на знакомом лице, и Эмбер с тихим «ой!» сжимает пальцами сэндвич, над которым до этого застыла на добрые пять минут, так, что капли кетчупа пачкают ей руки и штаны.       — Вс-ё в полном порядке. — отрывисто выдыхает Эмбер, мысленно проклиная все на свете, и принимается оттирать брызнувший соус. Кетчуп впитывается в ткань уродливыми пятнами, и у девушки получается лишь сильнее размазать их по джинсам. День сегодня был явно не на ее стороне. Как там говорилось? Плохое случается трижды? Эмбер страшно было подумать, что еще ей может преподнести судьба.       — Не похоже.       Джейкоб присаживается рядом. Если бы Эмбер знала его чуть менее хорошо, то не уловила бы проскользнувшие заботливые нотки.       Обед, который Смит взяла с собой на автомате, теряет былую аппетитность, — не то чтобы до этого ей особо кусок в горло лез, но смятый, будто на него сели, сэндвич, явно не добавлял баллов к желанию его съесть, — так что она предлагает его Джейкобу.       — Может быть. — хмуро соглашается она, сминая салфетки, храбро павшие в войне против пятен.       «Какой я отличный собеседник, просто блеск» — она мысленно передразнивает себя, но Джейкоба, кажется, не смущают даже неприятно-резкие нотки мяты, что уж там говорить об остальном.       У него, напротив, завидный аппетит. Эмбер невольно улыбается, наблюдая, с каким рвением уплетают ее ланч. Пришельцы, ФБР с ДОКом и отношения, упавшие все разом как снег на голову, воздействовали на спокойствие Смит не самым благоприятным образом. Хотя, кажется, последнее наоборот несколько уравновешивало минусы. С Джейкобом в принципе все начало восприниматься со временем немного спокойнее, стоило только привыкнуть, таким уж он был человеком.       Облокотившись на стол, Эмбер задумчиво смотрела, как уничтожается сэндвич, пока в голове созревала маленькая идея.

***

      Девушка думает, что рассудок потихоньку покидает ее голову, но все же встает рано утром, чтобы исполнить задуманное. «Не попытаюсь — не узнаю наверняка» слабое утешение, но ей вполне подходит.       Ее готовка, мягко говоря, отвратительна, — ранее готовить себе самостоятельно Эмбер почти не приходилось. Да что говорить, фактически, сейчас был первый раз, когда она вот так встает за плиту, — но Эмбер, сама того не замечая, находит для себя в этом процессе какое-то утешающее спокойствие, почти как с Джейкобом, взбивая в миске яичные желтки.       — Милая, ты не заболела? — мама Эмбер, с удивлением обнаружившая по-хозяйски хлопочущую с утра пораньше на кухне дочь, еще никогда в жизни не была так поражена.       — Мам, ну не начинай. Сама же сказала, что мне нужно повзрослеть, вот я и решила — пора бы мне научится, вот, например, готовить себе самой. Хотя бы школьный ланч. — заготовленная заранее отмазка, безостановочно репетируемая до этого момента, звучит максимально естественно, насколько это возможно.       Будучи откровенной, Эмбер, скорее всего, просто отмахнулась бы от своей «дурацкой» затеи, но тревожные образы во снах, от которых она мучилась последние недели две, не давали ей заснуть вновь. В очередной раз после такого пробуждения где-нибудь часа в три ночи ей не оставалось ничего, кроме как беспокойно переворачиваться с боку на бок в ожидании рассвета. Это уже опостылело настолько, что хотеть занять себя хоть чем-нибудь, что и стало отправной точкой. Сэндвичи, уже показавшие свою практичность, были идеальным вариантом, не слишком сложным и в то же время не привлекающим к себе излишнего внимания.       «Не суп из желудей же мне ему варить, в самом деле, или что там вообще есть в традиционной индейской кухне?» — насмешливо подумала она, закрепляя идею готовки горячих сэндвичей. Румяный хлеб и простая начинка, ничего сверхъестественного. Но даже они, как показала практика, отказывали покоряться ее прекрасной идее.       — Помощь не нужна? — миссис Смит с нескрываемым опасением смотрела, как ее малышка Эмбер за две минуты успела обжечься о сковороду, порезаться, нарезая салат, и каким-то образом уронить благо пустую тарелку. Кухня, как и Эмбер, выглядели соответственно развернувшемуся кулинарному ужасу.       — Я сама!       «Какой бы в этом был тогда смысл, если я не приготовлю все своими руками?». Она имела только самое примерное представление о том, что нужно делать, полностью идя по наитию, от чего готовка в неожиданном ключе приобретала особый шарм.       — Ну хорошо, раз ты такая взрослая и самостоятельная. — сдалась миссис Смит, капитулируя с кухни, ставшей местом баталий Эмбер со злобно скворчащей и брызжущей маслом сковородой, невзначай уточнив напоследок. — Ты ведь помнишь, что у нас есть тостер для сэндвичей?

***

      «Лучше бы я сварила суп из желудей» — все, вокруг чего крутились ее мысли, когда на обеденном перерыве Джейкоб узрел ее кулинарное творение. Неровно порезанный, почти черный хлеб, между которыми Эмбер напихала всего, чего только было можно напихать. Должно быть оттого произведение искусства и разваливалось в разные стороны, крошась вместе с начинкой. Изначально в ее планах вырисовывался только сырный сэндвич. Однако сыр, как ни странно, был единственным ингредиентом, который избежал чести («Или участи, смотря с какой стороны посмотреть») попасться Смит под руку, когда она лихорадочно нашинковывала начинку.       — Сегодня твоя мама явно не в духе. — Джейкоб со слабо скрываемым интересом рассматривает лежащее перед ним разноцветное нечто, только отдаленно напоминающее сэндвич.       — Поэтому вся надежда на тебя, не хочу ее расстраивать, но и выкинуть еду не могу.       После нескольких секунд изучения хлебного гомункула, Джейкоб переводит взгляд на девушку и неотрывно смотрит, да так, что у нее потеют от волнения ладошки. Только когда Эмбер была уже близка произнести нечто вроде «хорошо, я тебя поняла, съем сама», парень понятно только ему самому хмыкает и переводит взгляд обратно на ланч. Эмбер может поклясться, что на секунду видела как уголки его губ дрогнули, мимолётно напоминая улыбку.       — Да пофиг. — и сэндвич, то и дело норовящий вот-вот развалиться в кашу и держащийся только если на мольбах Эмбер и клею из смеси соусов, наконец откусывается.       «Фух, кажется, он ничего не заподозрил, и его даже, вроде бы, не тошнит» — девушка, напряженная как струна, выдыхает, не подозревая, что Джейкоб сейчас размышляет, пришло ли в голову Смит самой попробовать этот шедевр кулинарии ранее, прежде чем предложить ему, или он стал первым подопытным кроликом в совершенствовании кулинарных талантов девушки.       Пластыри на руках Эмбер, прикрывающие от лишних взглядов маленькие следы от случайных порезов и капель горячего масла, выглядят по-странному неестественно. Джейкоб прикасается к ее пальцам с аккуратной нежностью, и Эмбер все-все понимает.       — Да пофиг. — соглашается девушка, и ее переполняет искрящееся счастьем спокойствие.