О чём молчала герань

За ситцевой шторкой на подоконнике в укромном уголке пряталась скукоженная герань. О! Поверьте, эта герань была ещё той врединой! Хотя, если бы вы стояли на одной тоненькой ножке днём и ночью без должного ухода, даже банального полива, вы бы тоже обозлились. Она стояла на подоконнике, в мансарде, на виду у всей улицы абсолютно голая, но гордая. Все её некогда прекрасные наполненные соком листики засохли и упали в вазон. На всеобщее обозрение был выставлен один единственный усыпанный рубиновыми цветочками мохнатый зонтик. Её сокровище. Её прелесть. Спасибо прошедшему недавно дождю и завидному пофигизму одной невнимательной девчонки, обитающей в этой комнатушке. Она либо закупоривала окна на глухо до тех пор, пока не использует весь кислород в помещении, либо открывала окно и не трогала его, пока оно не покроется горой пыли и ленивых мух. Как раз сейчас период открытия, поэтому герань ворчала немного меньше обычного. В мансарде было пусто. Герани хотелось услышать хоть чей-то голос, понаблюдать хоть за кем-то. Ну не мука так стоять одной вечность?! Люси - так звали ту девочку - очень редко, но всё-таки поливала герань. А ещё реже, всего лишь раз даже протёрла листочки. Давно, когда они ещё были. С вечера девчонка, чьи навыки ведения домашнего хозяйства герань могла пересчитать по пальцам, а пальцев у цветов, как известно, нет, так вот, девчонка до сих пор не вернулась. Такое случалось так часто, что герань начала было подозревать её в каких-то тёмных делах, но потом как-то услышала про агентов, борющихся по ночам с призраками, и всё стало на свои места. Но это всё равно не оправдывало её непутёвую хозяйку, хотя добавляло ей чести. Повезло, так повезло. Мало того, что она когда-нибудь может не вернуться, отчего у нервной герани значительно ускорялся фотосинтез, так она ещё и оставит здесь свою противную зелёную банку! Содержимое этого сосуда всегда пугало и доводило чуть ли не до истерики наше милое растение тонкой душевной организации. Настолько тонкой, что при подобных треволнениях герань падала в обморок. Образно, конечно. Вот и сейчас отключилась, ведь девушка всё не появлялась. Тут к дому подъехала блестящая в предутренней мгле машина. Из неё вышли трое. Один, пожёванного вида, запуганный мальчик, хозяйка цветка и похожий на кипарис высокий парень. Из рюкзака уставшей девчонки был виден зелёный свет. «Ну почему же она его всегда возвращает?!» - сердилась герань. Оно и понятно. Ведь Люси каждый раз обещала выставить банку прочь! Закопать, выкинуть, где-то оставить - но продолжала упорно тащить обратно в дом! Герань лишь пренебрежительно покачалась и продолжила смотреть. Зашли в дом. Сейчас, уже сейчас она придёт. Как обычно, стянет с себя всякие железяки, повесит на стул одежду, примет душ, попререкается со своей банкой и ляжет спать, что-то неразборчиво шепча. Вот тогда поспит и герань. По её стебелькам побежали тёплые мурашки. Но в этот раз всё пошло совсем не так. За Люси в комнату потянулся тот высокий в плаще. По цветочной логике, то был хозяин самой Люси. Он за ней тоже не ухаживал. Поэтому отчасти герань понимала девушку и даже сочувствовала ей. Как ты будешь заботиться о других, если ничего не знаешь об этом? Да и саму Люси, по мнению герани, тоже можно было сравнить с цветком. С лютиком, или как его ещё называют «ранункулюс». Приятный глазу, но ядовит. Говорят, лютиков много у Темзы. Так вот, Локвуд, главный тут, тоже зашёл в комнату. И началось то, чего Герань не забудет никогда. Она думала, что такое делают только женатые пары. Ссорятся. Поцарапанная девчонка поставила свой рюкзак за шкаф, рывком скинула на пол тяжёлый пояс и плюхнулась на кровать. Герань скривилась: в грязной одежде на чистые простыни. Снова. Взъерошенный парень в это время, как заведённый, наматывал круги по небольшой комнате, поднимая в воздух серые крупицы пыли. - Ты опять это сделала, - жестикулируя руками отчеканил он. – Опять заговорила с призраком, подвергая себя опасности. Девушка сглотнула. Вся её сущность демонстрировала, что не хочет этого разговора. - Я сделала это потому что могла. Могла помочь и ему, и нам, - с выдохом парировала она. Локвуд резко схватил обросший одеждой стул и, разворачивая к себе спинкой, сел напротив кровати. Герань удивилась, что он, вообще, сумел его отыскать в ворохе одежды. Глаз-алмаз. От пристального взгляда девушка медленно, но верно меняла цвет из бледно зелёного на красный. «Интересно, а я так могу?» - позавидовала герань. - И что теперь, Люси? Нам всем делать то, что мы можем, ошибочно полагая, что это во благо? Да? – повысил голос он. - Нет! Я не о том. Я агент. Рисковать жизнью - моя работа, Локвуд! – повысила голос она. Цветочек затаил дыхание. - А в чём тогда заключается моя работа? Отправлять в последний путь прошлых агентов и подыскивать новых?! Может, мне стоит начать прямо сейчас? – если взгляд парня сейчас упал бы на кусок бумаги, тот непременно бы самовоспламенился и превратился в стыдливую кучку пепла. Девушка возмутилась: - Не нужно утрировать! Зачем такие крайности!? Всё ведь обошлось! Парень снова встал, откинул стул, отчего тот не устоял и под тоннами тряпок завалился на спинку. Поднимать, конечно, никто его не стал. Встала и девушка, ожидая нового нападения. - Обошлось! Обошлось, значит. Так ты ценишь свою и наши жизни?! Люси обхватила голову руками, находить подходящий ответ было всё трудней. Герань заметила, как дрожали её пальцы. «Наверно, она очень устала, если даже не может оправдать себя», - философски покачало стебельком растение. - Если ты так переживаешь за ваши с Джорджем жизни, можешь мне не помогать! Тем более, что я этого никогда не просила! - Так выходит, мне не нужно было спасать твою жизнь все прошлые разы! Ты ведь не просила! Ну, прости уж! - За прошлое – искренне благодарю! Сказал бы, что я тебе в тягость! Зачем я, вообще, вернулась?! – по её щеке скатилась слеза, которую она отчаянно всё это время пыталась удержать. Повисла напряжённая тишина. Сказанные слова, видно, жутко шокировали парня. Он широко открытыми глазами смотрел на хмурую девушку, и кажется, уже тысячу раз пожалел, что начал весь этот разговор. Их боевой дух быстро угас. Девушка отвернулась и уставилась на цветок. Вакуоли герани пропустили удар. Растение явно не ожидало такого яростного внимания. Не совладав, со своими чувствами Люси всё-таки заплакала. Всё так же, не моргая смотря на рубиновые цветы, каждую секунду вытирая нагло выступающие слезы. - Ты хочешь… уйти из агентства? – как-то недоверчиво уточнил Локвуд, всё ещё стоя за её спиной. Девушка сглотнула. Она хотела что-то сказать, пыталась, но доносились лишь всхлипы, от чего та плакала ещё больше. Герань, вообще, никогда не видела, чтобы Люси плакала. Герань совсем никогда не видела никого плачущим. Но колючая печаль на лице девушки, её вздрагивающие плечи… Она слишком долго хранила это в себе. Усталость, неразделённые чувства, постоянное непонимание. Когда в последний раз её обнимали? В детстве? И вот, что вышло. Разрыдалась прямо перед Локвудом. Уж лучше бы она захлопнула перед ним дверь в самом начале. Локвуд, как видно, не особо умел утешать. Он пару раз протягивал руку, чтобы пожалеть её, но снова и снова сгибал пальцы и убирал прочь, сомневаясь в правильности поступка. В конце концов вышел из комнаты. А девушка скинула чёрную жаркую кофту, швырнула на пол, оставаясь в какой-то мятой футболке и свернулась в комочек на полу у кровати, тихо всхлипывая. Зачем она так сказала? Он больше не придёт! Он больше не станет ей помогать. Зачем, вообще, всё это, если она так устала… Что теперь говорить? Девушка так себя накрутила, что закружилась голова и на секунду потемнело в глазах. Цветок видел её отчаяние, видел лужу слюней и слёз на полу, слышал сдавленные всхлип и кашель. Впервые в жизни он неистово хотел заговорить сам, хотя бы засопеть, издать хоть что-то! Любой звук, чтобы отвлечь, вытянуть её из этого бездонного поглощающего омута. «Помогите ей», - задрожала герань, роняя один рубиновый лепесток. Вдруг Люси и растение синхронно вздрогнули, девушка резко привстала. На пороге комнаты стоял Локвуд со стаканом воды в одной руке и тарелкой печенья в другой. Перед его взором открылась довольно скорбная картина. Обнимая колени, сидящая у кровати девушка с красным носом, опухшими губами и мокрым от слёз лицом гипнотизировала стакан воды. Неужели она не закрыла дверь, перед тем, как… потерять всякое самообладание и разрыдаться окончательно?? «Не зак-ры-ла», - эхом пронеслось в её сознание. - Люси? – Локвуд замер у дверей. - Выйди пожалуйста… - начала она, но парень даже не обратил внимание. Он подлетел к ней, поставил рядом стакан с тарелкой и, усаживаясь рядом, крепко обнял. Люси непроизвольно всхлипнула, выдавливая из лёгких воздух, и растопырила руки. - Ты чего? Не плачь, не надо… Прости меня, ну прости! Прости… - повторял он. Объятие длилось ровно семь секунд. Не больше, не меньше. Правильно, как хорошие друзья… Парень отстранился, всё ещё держа девушку за плечи и не давая отвернуться. - Не уходи. Слышишь! Никогда не уходи. Это… - он смотрел прямо в глаза. Люси больше не плакала, она была в ступоре. Её чёрные зрачки расширялись со скоростью света. Внезапно, его взгляд упал на алые опухшие влажные губы и почему-то остановился. Герань наблюдала за разворачивающейся ситуацией, не отрываясь. Кажется, она слышала стук сердца. Но чьего, она не знала. Люси слишком долго ждала этого самого момента. Она отчётливо понимала, что будет корить себя весь остаток своей жизни, если сейчас всё испортит. Девушка закрыла глаза и… её остановили. Остановили, закрыв ей рот чужой ладонью. Она распахнула глаза и подняла брови. Он не хочет? Ему неприятно… Только не это... Они были очень близко. Его дыхание было шумным, её очень горячим и неуверенно дрожало. И тут произошло нечто поразительное. Парень развернул девушку спиной к себе и обнял сзади за талию. Крепко, будто долгожданный дорогой подарок. - Не надо, - прошептал Локвуд в волосы Люси. "Так странно", - подумал цветок. - "Похоже, он этого очень желает, но говорит обратное". Сердце обоих медленно отбивало ритм где-то внизу живота. Он, неожиданно для самого себя, медленно провёл по её руке, дыхание девушки участилось. Немного задёрнул футболку и погладил острые рёбра, с нажимом провёл по животу, спускаясь ниже, делая это безумно осторожно, будто боялся причинить боль. Никто в этой комнате не понимал, что он делает. Просто поддавался мимолётному желанию... И герань смотрела и не понимала, что между ними происходит. Что они делают? Это ещё одна ссора? Или же... нет? Девушка не выдержала и издала тихий стон, упираясь головой в его ключицы и руками в пол. И тут не сдержался парень, он бросил острый взгляд в сторону, будто успокаивая самого себя, что он пытался, но… Но повернул её лицо к своему, проницательно улыбнулся и жадно прикоснулся к губам, продолжая трогать бёдра, талию, всю её. А она просто отвечала, дышала и боялась, что это всё сон. Он немного раздвинул ноги, она скрестила их, но всё же парень с напором добился того, чего хотел. Секунда промедления. И он резко отпрянул, оставляя девушку и герань в полном недоумении. Локвуд задумчиво прикоснулся к своим губам, опустил глаза, повёл ими в одну, в другую сторону. - Эм... Я. Не-чаянно? Она отвела взгляд. - А я… тоже, - хотела сказать другое, но не решилась. Они помолчали. Локвуд потёр переносицу. - Я пойду… - Угу, - Люси надо будет ещё о многом поразмышлять. Держа ручку двери, он повернулся к ней: - За это просить прощение я не буду. Слишком сильно хотел этого, - он улыбнулся той, особенной, улыбкой и вышел. Да. Девушке и герани нужно будет ещё о многом подумать. Люси подняла стакан, подошла к окну и вдохнула немного воздуха, сделала глоток воды. Взгляд упал на сухую землю в горшке. Герань была полита. Лично Люси. Впервые за долгое время.