Вишневое перо. Легенда полукровки

      Сжав пальцами подушку, Майя беззвучно плакала. Здесь нельзя показывать слабость. Накажут. И администрация, и те, кто делит кров и стол. Только вот... отчего так больно? Один и тот же сон не дает покоя. Снится с завидной регулярностью. Страшный черный коридор, а по бокам замершие люди, будто навеки вросшие в лед... и голос...       Девичьи плечи утонули в мурашках. Сейчас этот голос уже не кажется чуждым, или незнакомым. Привыкла. В конце концов, он с ней почти с рождения. В ее снах. Зовет ее. Просит идти к нему. И только имя слышится в черной дыре тишины. Странное и неземное. Габриэль...       Постоянное чувство, что она чужая этому месту, попытки выяснить правду, кто ее родители, все это преследует ее много лет, почему-то вызывая слезы. И не то, чтобы она была слабой, нет. Она могла защитить себя и кулаками, и цепким словцом, только вот ее странные внезапные приступы доброты часто из колеи выбивали. И вдруг она понимала, что то стадо животных перед ней, которые глумятся над такими же, как они, сиротами, всего лишь одинокие потерянные дети. И злость уходила...       - Опять рыдаешь, ведьма? - сплюнула соседка по комнате. - Достала уже мокроту разводить! Спать не даешь спокойно!       Майя подавила в себе поднимающийся гнев. Глупая Танька! Никак не уймется! Ведьма - это ее подача. В приюте порядки дикие и дети тоже. Да, и взрослые той же марки. Директор сквозь пальцы смотрит на "шалости" детворы и собственных подчиненных. Девчонок насилует сторож с завидной регулярностью. А вот ей повезло. Не смог. Словно за шкирку кто-то оттащил и в стену кинул. Теперь дядя Федя шарахается от нее, как от чумной, а Танька от обиды шипит: "ведьма"!       - Да, спи уже, овца, - проворчала Майя, подавив всхлипы, и сжавшись калачиком под одеялом.       Пусть злорадствует. Дура! Надо быть выше. Прикрыв глаза, девушка попыталась уснуть. Сны преследовали регулярно, но она все еще остро реагировала на них. Впрочем, содержание периодично менялось. Психолог наблюдал ее с раннего детства, с тех пор, как Майя начала говорить, и все рассказывала о красивой женщине в белых одеждах и с теплыми голубыми глазами. И все бы ничего, только за спиной ее были крылья. Именно ее она рисовала, и потому стала находкой для Тамары Ивановны, того самого психолога. А, может, это ее ангел-хранитель? Это, ведь, не повод считать ее сумасшедшей, верно?       Голос все еще звенел в голове. Мягкий. Теплый. Властный. Обволакивающий.       "- Иди на мой голос... - звал незнакомец из сна.       - Кто ты? - спрашивала девушка, хотя прекрасно изучила ответ.       - Габриэль..."       Глупость какая-то. Почему она? Из многих тысяч семнадцатилетних девушек именно ее преследуют идиотские сны - видения. В чем она провинилась? Благо, что ссылка в этом убогом заведении заканчивается, и больше не придется иметь дел с этими людьми. Не нужно будет объяснять странное поведение, и без конца оправдываться. Она будет свободна. Лишь пара месяцев и...       Утром Майя так и не смогла вспомнить на какой мысли уснула? Новый день едва ли принес облегчение. Сон из головы не шел. За несколько лет она успела немного научится разбираться в сновидениях, в своем же сознании находя подходящие трактовки, но эта женщина с крыльями и таинственный голос другого гостя, все еще были за гранью фантастики.       - Вот же... - едва не выругавшись в сердцах проворчала девушка, занимая длинную очередь в ванную комнату.       - Спать надо поменьше, - фыркнул Кирилл из соседнего крыла, где располагались комнаты мальчиков. - Что, не в настроении, ведьма?       Смерив темноволосого парня убийственным взглядом, Майя вздернула подбородок. В такие моменты нежные голубые глаза наливались сталью, и многих отпугивал ее взгляд. Откуда она так научилась, ей и самой было неведомо, но и в этот раз прием сработал.       - Оу, - примирительно поднял ладонь Кирилл, - спокойнее, крошка, я же только поинтересовался.       Девушка демонстративно закатила глаза, тряхнув черными волосами, наспех собранными в лохматый конский хвост. Привычка - вторая натура: сначала умыться, а уже затем прическу наводить. Так было всегда.       - Я не просила проявлять интерес, - холодно процедила Майя.       - Мне на это разрешение не требуется, - парировал внезапный собеседник, сверкнув наглыми карими глазами. - Не было бы в тебе столько спеси, давно бы встречалась с приличным парнем!       - Я в нем не нуждаюсь, - хмыкнула девушка, скривившись. - Не вижу ни одного достойного лица в этой богадельне!       - В чем дело? - рявкнул староста, появившись на шум в коридоре. - Лебедева, вместо того, чтобы скандалить, поторопись в приемную. Тебя Вера Игнатьевна с утра ждет!       - Проклятие! Я и забыла о встрече с директрисой, - вздохнула Майя. - Ребят, пропустите, а? - взмолилась она, обращаясь к толпе. - Я верну должок, честное слово.       - Ты совсем страх потеряла, ведьма? - спросила Танька, как на зло стоящая в очереди первой. - Сначала спать не даешь своими воплями, так теперь еще и умыться спокойно нельзя?       - Выполню любое желание, - прошипела в ответ девушка. - Ты же сама знаешь, что к директору лучше не опаздывать.       - Ладно, - протянула с насмешкой соседка по комнате. - Желание, так желание. Сопрешь из ее кабинета ту розовую коробку с конфетами на полке шкафа. Прошу, - сделав жест рукой, она пропустила Майю вперед.       В приюте порядки зверья. Ничего просто так никто не делает. И хоть это желание выйдет ей боком, выбор не велик. Ворвавшись в ванну, Лебедева поспешно умылась, расчесала спутавшиеся волосы, собрав их в приличный пучок, и тщательно вычистила зубы. Бросив вещи в шкафчик, она поспешила в комнату, чтобы натянуть серый сарафан с белой водолазкой. Единственные любимые вещи в ее скромном шкафу, ибо особо шмотками детей под восемнадцать уже не баловали. Невыгодно!       - Спокойно, - прошептала Майя, остановившись у двери с фамилией и инициалами директора приюта. - Все будет хорошо! Ты справишься!       Неловко постучавшись, девушка заглянула в приоткрывшуюся дверь. Прошило плохое предчувствие. На прием сюда попадали в двух случаях: получить выговор, или выслушать скупую похвалу. Хорошего в последнее время делать не доводилось, так что...       - Проходи живее, - бросила Вера Игнатьевна, указав на стул напротив себя. - Почему я должна тратить свое время на вас, невоспитанных детей? Я же просила не опаздывать!       - Я прошу прощения, - виновато потупила взор девушка. - Вы же знаете порядки? Кто первый встал, того и тапки. Очередь в ванную просто космическая.       Женщина поправила очки в изящной оправе и фыркнула. Разглядывая подопечную из-под ресниц, она вздохнула. Есть ли смысл в этом разговоре? Ее дети редко несут в мир что-то теплое, но Майя...       Лебедева рассматривала кабинет, то и дело бросая грустный взгляд на проклятую коробку с конфетами. Это было единственное красивое место в здании. Мягкие тона персиковых обоев, дубовый стол, кожаное кресло, серый ковер и какие-то пейзажи на стенах. Наверное, так и нужно? Представительный кабинет и все такое...       - Детка, - как можно мягче начала директор, - как ты знаешь твое содержание в приюте подходит к концу. Мы уже поставили тебя на очередь, чтобы была комната в общежитии, и мне бы хотелось, чтобы ты подумала об учебе. У тебя неплохие отметки, и ты могла бы добиться чего-то в жизни. Чем ты планируешь заниматься?       Майя задумчиво пожевала губу. Что за жест доброй воли? Конечно, ее хвалили учителя, но чтобы так озаботиться ее будущим? Это какая-то проверка? Попытка загладить вину?       - Ну... - девушка невольно заерзала на стуле, - я как-то не думала...       - Колледж набирает студентов весной, - мягко улыбнулась Вера Игнатьевна. - Как насчет медицинской сестры? Биология же твой конек, верно?       - Да, - подтвердила Лебедева. - Это... хорошая профессия...       - Попробуешь?       - Возможно.       Женщина замолчала, протянув руку к ящику стола. Эта девчонка не была похожа на большинство остальных сирот. Добрая. Замкнутая. Временами спесивая, как чертенок. В обиду себя не давала. Ведьма. Наслышана о ее прозвище. Она хмыкнула, выудив письмо и маленькую резную шкатулку.       - Ты знаешь, что мы не даем справок о прошлом подопечных, - неуверенно начала Вера Игнатьевна, - но ты что-то вроде особого случая. Тебя стоило большого труда отбить и оформить в наш приют, ведь, обычно детей не приносят в январе к нашему порогу. Приносит полиция после спасения из мусорки, или по распределению бесхозных младенцев из роддома, - вздохнув, она протянула подопечной конверт. - Это письмо - единственная связь с твоими родными...       "И имя ей Кейла*, рождённая от яблока райского**. Берегите нашу малышку! Она все, что останется после нас! Надеюсь, что мешочек золотых монет достаточная плата? Назовите именем простым, а настоящее храните в тайне..."       Майя подняла глаза на директора. Женщина протянула шкатулку, на бархатной подкладке которой покоилась подвеска с золотыми крыльями на простом шнурке.       - Меня зовут... - девушка сглотнула, - Кейла?       Вера Игнатьевна кивнула, пожав плечами.       - Я решила, что ты какой-то заграничный ребенок. Уж не знаю, что заставило твоих родных бросить тебя при таких деньжищах, но просьбу я выполнила. Впрочем, обычным именем называть тебя было нелепо, и я выбрала более яркое - Майя.       - Что за райское яблоко?       - Не знаю. И где корни твои не ведаю. Не трать жизнь на пустые поиски, малышка. Я просто хотела, чтобы ты знала, ты - другая. Тебя любили...       - Я... могу... забрать? - борясь со слезами, прошептала девушка, кивнув на письмо и кулон.       - Бери, - подтвердила женщина. - Приют - не рай, это правда. Здесь свои порядки и дети более закаленные. Им не на кого рассчитывать, кроме самих себя. Может, это и не лучшее место для таких, как ты, но, что сделано, то сделано. Потерпи еще немного, ладно?       - Спасибо, - искренне прошептала Майя, и с трудом оторвавшись от стула, вышла в коридор.       "Берегите нашу малышку! Она все, что останется после нас..."       Слезы предательски заблестели в уголках глаз. Что-то подсказывало, что эти строчки отнюдь не случайны, а это значит, что она осталась одна в этом мире окончательно, и ее родители давно мертвы...