Помоги Мне

Я сижу в самом конце автобуса и смотрю в окно. Утро задалось не самое чудесное. На улице пасмурно и моросит мелкий дождь, но это никого не беспокоит. Все в автобусе веселятся, смеются и никто не обращает на меня внимания. Меня пока совершенно не знают, ведь сегодня первый день в новой школе. Сейчас я надеюсь, что в этой школе будет лучше, чем в предыдущей. Там я был пустым местом и даже привык к этому. Ведь в школе всегда есть тот, кого ненавидят и гнобят ни за что. Это становится привычным, словно так должно быть. Школьники действуют, как стадо тупых баранов, как серая масса, слушая одного человека – лидера. В предыдущей школе с самых первых дней моя карта легла не так, как хотелось бы. Я был изгоем и никем. И сейчас я сижу совсем один, слушаю смех всех этих людей и на душе тяжелый камень, который давит изнутри. У меня было нелегкое прошлое, и я не хочу, чтобы тот кошмар повторился снова. Я просто хочу быть нормальным и жить нормально, и сегодня тот день, когда это может произойти. По крайней мере, я надеюсь на это. Автобус снова затормозил, и в него зашло трое парней. Они громко смеются и весело шутят. Один из них заметил, что я рассматриваю их, и, уставившись на меня, при этом вопросительно выгнув бровь дугой, крикнул: - Эй, ты, чего уставился! Я тут же отвел взгляд в сторону, а они резко заржали. Натянув капюшон на голову и свесив челку на глаза, я приложил голову к оконному стеклу и стал наблюдать, как капли дождя скользят по гладкой поверхности. Я не знаю, как ко мне отнесутся в новой школе, но предчувствие не очень хорошее. Когда автобус подъехал к школе, то все, как сумасшедшие, ринулись к выходу и разбежались кто куда. Я, не спеша, встал и вышел наружу. В лицо подул прохладный ветер, и капли дождя забарабанили о капюшон. Засунув руки в карманы, я побрел в школу. Для начала мне нужно получить необходимые учебники и расписание занятий, поэтому я решил поторопиться, чтобы не опоздать на первый урок. У входа стоит одинокий парень, который, скажем так, явно не обладает в школе популярностью и не относится к кучке заносчивых парней придурков, поэтому я решил спросить у него куда идти. Узнав нужные сведения и получив все, что мне необходимо, я отыскал свой шкафчик и сложил свои новые учебники. Я уже хотел пойти на урок, но кто-то пробежал мимо и сильно толкнул дверцу моего шкафчика. Она отскочила, ударившись о соседний шкафчик, и ударила меня в нос. От неожиданности я упал на пол и книги, которые не успел положить в сумку, выпали из рук. - Смотрите все, у нас в школе появился педик! - крикнул кто-то, и все сразу засмеялись. Я потрогал свой нос и, к огромному сожалению, почувствовал тепло на пальцах. Из носа идет кровь, которую я пытаюсь остановить, что кажется бесполезным, потому что поток не останавливается. Я вытер лицо рукавом, не задумываясь о том, что она не всегда хорошо отстирывается и, наклонившись, стал поднимать книги с пола, все еще чувствуя вкус крови на своих губах, которая снова хлынула, стоило мне наклониться за учебниками. Тот же парень подбежал сзади и, на этот раз, толкнул меня. Снова оказавшись на полу, я сел и, прислонившись спиной к холодным шкафчикам, закрыл лицо руками, предварительно стерев новую кровь с лица. Я не понимаю, почему это происходит, но в любом месте, куда бы я ни пришел, меня не считают человеком. - Ооо, смотрите, какой он ранимый. Давайте разойдемся, чтобы он смог поплакать в одиночестве. Все снова засмеялись, и больше никто не обращает на меня внимания. Пока. Я понимаю, что это только начало. Мой старый кошмар снова обретает плоть. Я так хотел, чтобы все было по-другому, но он повсюду преследует меня, словно проклятие. Свесив челку на лицо, чтобы хоть как-то отгородиться от посторонних глаз, я обхватил колени руками, прильнув к ним лбом. Из носа все еще течет кровь, но я не обращаю на это внимания. Никто никогда не поймет меня. Наверное, мне предназначены мучения. Дождавшись, когда прозвенел звонок, я встал с пола, собрал учебники и побрел в кабинет. По дороге я окончательно вытер с лица всю кровь и, убедившись, что выгляжу более-менее нормально, постучал в класс. - Войдите! - услышал я голос учительницы и зашел. Взгляды резко устремились в мою сторону и стало неуютно. Мне захотелось убежать, уменьшиться в размере только для того, чтобы никто не видел меня. Спрятав лицо за челкой, я закрыл двери и, глубже засунув руки в карманы, замер на месте, глядя в пол, желая под него провалиться. - Почему опаздываем? В этой школе не принято опаздывать на уроки! - Извините, мэм, я новенький и заблудился, - сказал я, желая, чтобы этот разговор прекратился, как можно быстрее, и я смог сесть на место, чтобы спрятаться от многочисленных глаз. - Меня предупреждали на ваш счет. Это наш новый ученик. Его зовут Фрэнк Айеро, и теперь он будет учиться с вами, я права, Фрэнк? - Да, мэм, – ответил я, уставившись в пол. - Отлично, теперь можешь выбрать себе место. Продолжая смотреть в пол, я пошел в самый конец класса. Все взгляды еще устремлены в мою сторону, но я не обращаю на них внимания. - Педик! – послышалось с другого конца помещения. По классу мгновенно пошли шепотки, кто-то захихикал. Я немного поднял взгляд из-под челки и, косо осмотрев всех присутствующих, заметил парня, что кричал на меня в автобусе. Он пристально наблюдает за мной и улыбается. Я резко отвел взгляд в сторону и сел на, теперь уже мое, место. И чего он так лыбится!? Это не сулит ничего хорошего. Уж кто-кто, а я точно знаю. *** Весь урок тянулся невозможно медленно. Как только прозвенел звонок, я вскочил с места и пулей выбежал из класса. Плевать, что все они, в том числе скучная учительница, подумают обо мне. Они ведь и так уже запятнали меня. Школьный день только начался, а меня успели попинать и назвать педиком совершенно ни за что. Все мои надежды и мечты не оправдались в новой школе. Я как был никем, так и остался. Даже тут абсолютно всем нет дела до меня. Иногда кажется, что надо мной словно знак какой-то. Например, «смотрите все, этот человек никто! Он педик, идиот, и его можно использовать в качестве боксерской груши, ведь он ничего не почувствует!». Как мне жить дальше с этими унижениями, пинками, болью? Я не знаю долго ли смогу терпеть такое наплевательское отношение к себе. В коридорах толпы народа и меня это угнетает. Я чувствую себя некомфортно в подобного рода толпе и зашел в мужской туалет. Я сел на подоконник и бросил сумку на пол. Напротив себя, в висящем на стене зеркале, я вижу свое отражение. Меня эта картина не радует: нос ужасно распух, а на лице осталось немного крови… Нужно смыть ее. Я подошел к умывальнику и включил воду. Набрав в ладони воды, я плеснул ее на лицо, вытирая рукой кровь. Умывшись, я обхватил раковину руками и сильно сжал пальцами так, что аж костяшки побелели, и руки заболели от большого напряжения мышц. От отчаяния и боли мне хочется кричать, но я не могу. Я просто опустил голову вниз и, слушая шум стекающей воды, стою, совершенно неподвижно. За дверью послышались шаги, и я, быстро закрутив кран, тем самым останавливая поток воды, взял сумку и собрался выйти, но дверь отворилась. В туалет зашло пятеро парней, среди которых есть те, которых я видел в автобусе. Они что-то бурно обсуждали и, наткнувшись на меня, резко замолчали. Словно хищники они уставились на меня своими свирепыми, не сулящими добра, взглядами, и стало не по себе. Я знаю, что может означать такой взгляд и точно уверен, что мне сейчас не поздоровится. - Так, так, – начал один из них, высокий, мускулистый парень, из-за которого я с самого утра знаю, что ждет меня в последующие дни. Он подошел ближе и криво усмехнулся. – Кто это тут у нас? - наигранно поинтересовался он. Понимая, что происходит, я резко рванул к выходу, но двое ребят схватили меня и с силой оттолкнули назад. - Смотрите, какой шустрый. Бегать любит, видимо. Парни, что толкнули меня, заржали и помяли кулаки. Видели бы они себя со стороны. Кучка кретинов, которые лижут зад одному человеку только из страха, что он прижмет их за яйца, если они ослушаются. Пусть я не в выгодном положении, но никогда бы не опустился настолько низко. Я знаю, что сейчас произойдет, и деваться мне некуда. Я окружен и чертовски уверен, что противник начнёт действовать неожиданно и резко, но я попытаюсь дать отпор. В новой школе я должен попытаться сделать хоть что-то, пусть и знаю, что победит сильнейший и это, конечно же, не обо мне. Я посмотрел в зеркало и снова увидел за всеми парнями того, что кричал мне в автобусе и улыбался, как ненормальный, когда я вошел в класс. Сейчас он стоит, опираясь плечом о стену, и внимательно наблюдает за мной, присматриваясь, оценивая. Я попытался сосредоточиться, но не успел. В тот момент, когда я посмотрел на него, то отвлекся. Противник всегда ожидает подобного момента, и я почувствовал боль в спине. Она прошлась по всему моему телу, словно в спину ударили ножом. От неожиданности и сильного удара ноги подкосились, и я упал на колени, издав протяжный стон. Парни не стали медлить и ждать, пока я приду в себя. Они окружили меня, словно стервятники вокруг жертвы, и принялись колотить ногами. Чей-то удар пришелся мне в живот, другие больно бьют по ногам и рукам. Я закрыл голову руками, чтобы никто не задел лицо, которое за сегодня уже успело пострадать. Удары начинают ослабевать, и я уже надеялся, что это конец, но кто-то сильно врезал мне ногой в грудь и живот. Я скорчился на полу и застонал от боли. В легких словно не осталось воздуха. Я не могу дышать. Все перед глазами плывет. Я заморгал, пытаясь прийти в себя. Я хватаю ртом воздух и тихо постанываю, а парни стоят рядом и смеются над моими мучениями. Все, кроме него. Он смотрит на меня и не может отвести взгляд. В его глазах читается боль и сострадание, но он не может ничего сделать, а тем более помочь, потому что в противном случае окажется рядом со мной на холодном и влажном от воды, которой я плеснул в лицо, полу. Когда я стал приходить в себя, кто-то легонько пнул меня, и все парни вышли, как ни в чем не бывало. Он остался, подошел ко мне и сел рядом на корточки. Почему он не уходит? Хочет добить один? Что ему нужно? Он протянул ко мне руку, и я инстинктивно отпрянул, но сделал это явно зря. Все тело пронзила боль. Я зажмурился и застонал. Черт, как же больно! Эта адская боль уничтожает каждый сантиметр моего тела и будет только хуже. Каждая клеточка моего тела ноет, кости ломит и кажется, что в любой момент я могу рассыпаться на части. Открыв глаза, я увидел, что он никуда не ушел, и его рука находится совсем рядом с моей. - Я Джерард, - сказал он и указал взглядом на свою руку. Он протягивает мне руку помощи, но принимать ли ее? Возможно, он делает это специально, чтобы я доверился, а потом тоже причинит боль. Не обращая на него никакого внимания, я перевернулся на спину. Далось мне это с большим трудом. Боль взорвалась с новой силой, и в глазах замигали черные пятнышки. Я услышал, как Джерард вздохнул и убрал руку. Я закрыл глаза и приготовился к самому сложному - нужно встать на ноги. Я услышал, как он поднялся, но не вижу, что он делает. Возможно, он сейчас уйдет, но этого не происходит. Он зацепил меня своей ногой, и я простонал. Малейшее движение и прикосновение причиняет боль. Я приоткрыл глаза и увидел то, что Джерард возвышается надо мной, в ожидании того момента, когда я пойму, что он не намерен добивать меня. Похоже, что он просто так не отвяжется, да и сам я прекрасно понимаю, что без помощи не смогу встать. Я посмотрел ему в глаза. Они добрые, полны понимания и тепла. Это удивляет. - Помоги мне, Джерард, - тихо простонал я. Он ухмыльнулся и протянул мне руку. Вцепившись за нее крепкой хваткой, я начал подниматься. Тело не слушается, и боль убивает, но с его помощью я справляюсь намного лучше. Он крепко сжал мою руку и потянул за нее вверх. Кряхтя от боли и тяжело дыша, я поднялся и оперся руками об раковину. Я не могу стоять. Ноги подкашиваются и, кажется, что сейчас я упаду, но он схватил меня за руку, предотвращая это. Я не понимаю, почему он мне помогает, но безумно ему благодарен. Я повернулся к нему. От боли на глазах появились слезы. Я не знаю, что делать и говорить. Как я должен его отблагодарить? Никто никогда не делал мне добра, и я не знаю, как поступить. - Фрэнк, да? Я кивнул, и от дикой боли, что разрывает меня, по щеке покатилась невольная слеза. Джерард не обратил на это никакого внимания. Он не засмеялся, не назвал девчонкой и не стал тыкать в меня пальцем. - Приятно познакомиться, Фрэнк. Сказал он и, улыбнувшись, вышел из туалета, оставляя меня одного: смущенного, подавленного, убитого, со своими мыслями и болью. Я стою, опираясь об раковину руками, и смотрю ему вслед.