Помоги Мне

Узнав, что Лин беременна, первое, что я хотел сделать - послать ее к черту, но я не мог так поступить. Это не в моих правилах. Если я допускаю ошибку, то всегда расплачиваюсь за нее и не прячу голову в песок, как страус. Да, как бы я сейчас хотел вернуться в прошлое и пройти мимо той коморки. Уйди я тогда, ничего бы не было, но я хотел этого. Вот что из этого вышло. Только сейчас я задумался о том, что нужно было предохраняться, но тогда мной управлял инстинкт. Я был зверем, мне хотелось лишь трахнуть Лин, и я не думал о таких серьезных последствиях. И теперь, когда у нас с Фрэнком все стало так хорошо, я разрушу все, что получил. Я ненавижу себя! Лин сидит напротив меня и что-то говорит, но я не понимаю ее. Я думаю лишь о том, как все воспримет Фрэнк. Я должен сказать ему, что мы не можем быть вместе, ведь теперь я буду с Лин. Я не хочу этого, но ничего не могу сделать. За свои ошибки я должен платить по счетам, такой я человек и меня уже не исправить. Я буду страдать, но при этом буду знать, что поступаю правильно. - Ты слышишь меня? - кричит она мне в самое ухо, отчего я даже вздрогнул. - Прости, я задумался. - Я вижу. Что мне теперь делать? - Ты о чем? - О ребенке! - Что значит, что мне теперь делать? Рожать, конечно! - Но я этого не хочу! - А я не хочу, чтобы ты делала аборт! Мне не нужна кровь на руках, ведь я отец ребенка. Этот поступок ужасен и ты никогда этого не сделаешь! - она замолчала и села на диван. - А сейчас я должен уйти. Извини. Я вышел из комнаты и снова попал в царящий хаос. Спустившись по лестнице вниз, я протолкался к кухне. Заметив там Фрэнка, я рукой призвал его к себе, и он оказался очень этому рад. Видимо Джамия его не радует. Я начал проталкиваться к выходу из дома и, не говоря ни слова, отошел от дома настолько далеко, что никого рядом с нами нет. И тут мне предстоит самое страшное - сказать ему обо всем. - Джи, что случилось? - я должен это сделать. Сейчас, или никогда. - Джи? Я обернулся, взглянув ему в глаза. - Фрэнк... - совершенно тихо проговорил я, слегка запнувшись. - Фрэнк, Линдси беременна, - я смотрю в его глаза и вижу там удивление, непонимание, даже страх. - Ч-что? - он ошарашенно уставился на меня своими глазами, переваривая новую информацию, от которой я сам пришел в неимоверный шок. - Фрэнк, она беременна... От меня, - сказал я, опустив взгляд в землю. Так проще всего, но мне необходимо видеть его реакцию, ведь сейчас придется сказать то, о чем я буду очень жалеть. - Фрэнк, я должен быть с ней. Мы.. Мы не можем быть вместе, понимаешь? Фрэнк уставился на меня, как на ненормального. Я пытаюсь все объяснить, но он словно не понимает, что я говорю. Его глаза остекленели, они на мокром месте, и я думаю, что он сейчас заплачет. Мне стало ужасно гадко за то, что я это делаю. Я хочу прижать его к себе и утешить, но от этого ему станет только хуже. Я сам лишаю нас будущего вместе, я убиваю нас, здесь и сейчас, и не могу остановить это безумие. - Фрэнк, - я поднял руку и протянул к нему, желая дотронуться до лица еще раз, чтобы почувствовать это необычное ощущение, когда я прикасаюсь к его коже, но он отстранился. Он медленно начал отступать назад и, развернувшись, просто убежал. Я стою и смотрю ему вслед. Когда он скрылся в доме, я осел на землю и, пальцами вцепившись в траву, выдрал ее, закричав от злости и ударив кулаком по сырой земле. Мне необходимо выплеснуть все эмоции наружу: гнев, страх, удивление, боль. Я знаю, что меня никто не слышит из-за музыки, которая грохочет в доме, поэтому сижу на земле и кричу. Я заметил, что врылся пальцами в землю. Я отряхнул их и встал. Вытерев остатки земли о штаны, я решил пойти в дом и поискать его. Я не знаю, что сейчас скажу, но нужно поговорить с ним. Так не может все закончится. Я зашел в дом и снова начал проталкиваться сквозь толпу. Я остановился в дверном проеме кухни и увидел, как Фрэнк допивает очередной стакан. На столе стоит уже два пустых, а в его руке третий. Я знаю, что этот парень никогда в жизни не пил спиртного и сейчас вдул три стакана подряд! Это я виноват. Может подойти к нему и сказать, что это не выход из ситуации? Но он упал на диван, и они с Джамией засмеялись. Начали дурачиться, а теперь он. Он... Он целует ее! В поцелуе столько страсти, но я вижу, что ему больно. И сейчас он заметил меня. Мы смотрим друг другу в глаза, но ему будто все равно, словно меня больше нет. Словно я для него ничего не значу. Вот так просто. Джамия снова поцеловала его, и он посадил ее к себе на колени, а я не могу больше наблюдать за этим. Я не могу видеть его с ней. Я должен уйти. Я пошел к выходу и выхватил у кого-то стакан с пойлом прямо из рук. Выпив его содержимое на ходу, я проделал это еще несколько раз. Все возмущаются, но мне плевать. Я вышел на улицу. Куда идти - не знаю. Домой не хочется, Майки начнет задавать вопросы. Позвоню Рэю, может он дома и не пришел сюда. Я не видел ребят на вечеринке. Отойдя подальше от дома, где неслышно музыки, я набрал номер. Рэй поднял телефон после двух гудков. - Рэй, ты где? - Мы с Бобом только что ушли с вечеринки и идем ко мне. Мы набрали спиртного и хотим напиться дома. Так гораздо удобнее. - Я с вами! - А где Фрэнк? - Веселится. - Ты оставил его одного? - Пошел он к черту! Я расскажу позже. Я иду к вам. И я сбросил. Как же я рад, что ребята тоже ушли оттуда. Я пришел к Рэю. Они сидят на диване, а с ними несколько девиц. - Джи! Ты пришел! - крикнул Боб. - Мы тебе тоже девушку нашли. - Оставь себе, я не в настроении, - девушка надула губки в знак того, что она обиделась, а я, даже не обратив на нее внимания, взял стакан и налил себе выпить. Что в бутылке - не знаю и знать не хочу. Главное выпить. Мне на все похуй сейчас. Я приложился к стакану и понеслось. Я пью, не считая стаканы, просто пью. Еще недавно я хотел остановить Фрэнка, думал, что это не выход из ситуации, а сейчас делаю то же самое. Вливаю в себя все, что вижу и уже не понимаю, где нахожусь. В итоге я просто отключился.

***

Я постепенно пришел в себя от того, что на мне кто-то лежит и храпит. Это Боб, что неудивительно. Я скинул его с себя, и он выругался во сне, но не проснулся. Рэй сидит на полу и большими глотками пьет воду. На диване спят девицы, на полу валяются чьи-то стринги, а на телевизоре я заметил лифчик. Что тут происходило ночью мне теперь не узнать. Я спал, как убитый, и ничего не слышал. Оно и к лучшему. - Как спалось, принцесса? - спросил Рэй. - Да пошел ты! - Не хочешь рассказать, что у тебя случилось? - Не в этот раз, - сказал я и ушел, ничего не объяснив. Я иду по улице и ничего не чувствую. Внутри меня словно образовалась пустота. У меня не болит голова и не ломит кости, как бывает после каждой пьянки и, что странно, мне почти не хочется пить. Я просто существую. В данный момент я не живу. Я будто мертв. Нужно позвонить Фрэнку. Я набрал номер, и на удивление мне быстро ответили, но это не совсем то, чего я ожидал. Он ждал звонка от Джамии. Но я не могу молчать и нужно сказать хотя бы что-то. - Джамия, - услышал я раздраженный голос Фрэнка, не успев ничего сказать. - Пойми меня. Мы должны остаться друзьями. Ты нравишься мне только как друг. - Это Джерард, - сказал я после минутной паузы, и Фрэнк мгновенно замолчал. - Фрэнк, я не хотел, чтобы так получилось, - продолжил говорить я. - Я хочу быть с тобой, не хочу потерять дружбу и желаю продолжить общение, как и все остальное, но если Лин беременна от меня, то я должен быть рядом с ней, - я извинился за все, решил, что этого будет вполне достаточно и мы сможем развивать наши дружеские отношения, но Фрэнк будто с цепи сорвался. - Да, будь с ней! Мне все равно! Зачем тебе такой, как я, когда есть Лин! И она беременна! Поздравляю вас! У вас родится замечательный ребенок! Счастья и семейного благополучия, а я буду сидеть дома и, глядя на ваше счастье, подыхать! Но ничего, я сдохну, а ты не заметишь этого, ведь скоро ты забудешь обо мне! До свидания! - закричал он, не позволив мне вымолвить и слова. Я даже не успел прийти в себя, чтобы ответить, как он уже бросил трубку, не давая мне совсем никакого шанса исправить ситуацию. Я иду, а сердце в груди сжимается от боли. Я настолько больно ему сделал, что он ужасно мучается, впрочем, как и я. Я выслушал все, что он сказал, и от подобной речи на глаза слезы наворачиваются. Я чертовски редко плакал в своей жизни, даже когда было слишком паршиво, но сейчас хочется реветь, лишь бы забыть то, что он сказал. Я сдохну, а ты даже не вспомнишь обо мне. Как он мог такое сказать!? Как он вообще может об этом думать! Я никогда не смогу забыть его, я каждый день только и делаю, что думаю о нем. До дома я иду уже довольно долго. Я столько выпил, что алкоголь еще не успел выветриться из организма и меня немного штормит. От переизбытка эмоций голова идет кругом и кажется, что я упаду, но вот уже мой дом. Я уже иду по дорожке к двери дома, как она отворилась, и наружу вышел он. Я понял это по его кедам и штанам, потому что моя голова опущена вниз и я не вижу его лица. Подняв взгляд, я понял, что он плакал. Под глазами мешки и глаза розоватого цвета от слез. Лицо бледное, и он уставился на меня, осматривая с ног до головы. Что сейчас в его мыслях, я не могу понять, но они точно не полны радости и счастья. - Мать твою, ты где был? - выругался Майки, но я даже не обратил на него внимания. Меня терзают те слова, что Фрэнк сказал мне по телефону. - Ты! - я рванул в его сторону пальцем. - Как ты мог сказать мне такое по телефону!? - крикнул я, уставившись на него и закипая от злости. - Как ты мог!? Ты думаешь, мне хорошо?! Думаешь, что я счастлив? А нихуя! Ты понял!? И если, как ты сказал, ты сдохнешь, то не переживай, я сдохну сразу же следом за тобой! Ты понял меня!? - я кричу и чувствую, как меня начинает заносить, но остановиться не могу. - Что тут происходит? Что с вами случилось? - вмешался Майки, и я уставился на него так, словно хочу испепелить взглядом. - А ты не вмешивайся! - наорал на него я. - Майки не виноват в том, что произошло, и не смей затыкать ему рот! - Фрэнк обрел дар речи и заступился за моего брата, ведь он действительно не виноват в произошедшем и срывать злость на нем не лучший вариант. - А мне плевать! Пойми, Фрэнк, я не хотел, чтобы так получилось. - Однако так получилось и исправить это ты не в силах. Я уже пожелал вам счастья, так что можешь обо мне не беспокоиться. Майки совсем не понимает, что происходит, а мы с Фрэнком цапаемся так, словно кошка с собакой. Это напоминает мне семейную ссору, но проблема в том, что мы даже не семья, а я хотел бы этого в будущем, возможно. Но сейчас мы стоим тут, кричим друг на друга, и он говорит, что это конец. Во мне вскипела злость. От ярости и безысходности, что скопилась внутри меня, я со всей силы ударил ногой в забор не зная, что делать. Я в отчаянии. Я теряю своего друга, я теряю больше, чем друга. Я только что потерял то, что никогда не хотел бы потерять. Я схватил его за руку, но мои извинения ничего не изменят, это уже и коню понятно. - Фрэнк, мы еще можем все исправить. Мы можем быть друзьями, я ведь могу быть для тебя все тем же первым и лучшим другом, - тихо говорю я, с надеждой глядя в его глаза, в ожидании ответа. - Нет, Джи. Я не могу дружить с тем, к кому испытываю не совсем дружеские чувства, - сказал он и, вырвавшись из моей хватки, пошел прочь. Слова запали мне в душу. Может быть не все еще потеряно и потом я смогу вернуть его, ведь он испытывает ко мне чувства. Я смотрю ему вслед и не могу его остановить. Он пошел к дому Джамии, дождался момента, когда она откроет дверь, парочка фраз и вот она уже обнимает его и они целуются. Я не понимаю, почему он это делает, ведь он все еще любит меня. Наверное, таким образом он говорит, что это конец. По щеке побежала слеза, и я почувствовал во рту соленый вкус. Майки подошел ко мне и положил руку на плечо, но я сбросил ее и, шатаясь, зашел в дом. Поднявшись к себе в комнату, я запер дверь на ключ, взял бумагу и карандаш, усевшись на кровати. Слезы застилают мне глаза, но я сижу и вывожу линии на бумаге. Иногда слезы падают на лист, и я размазываю их по бумаге. Я вкладываю в этот рисунок все, что накопилось внутри. Всю боль. Слезы не перестают литься из моих глаз и я удивлен этому. Очень скоро я завершил рисунок, рассматривая свою работу. Я смотрю на своего Фрэнки полного счастья, который улыбается. На того Фрэнки, которого я знал, с которым был, жаль только то, что так мало. Я прижал рисунок к себе и, свернувшись калачиком, просто лежу, прижав рисунок ближе к сердцу. - Я люблю тебя и всегда буду любить только тебя. Я не просто чувствую, я почему-то знаю это. Я чертовски в этом уверен. С этими словами я уснул, прижимая портрет счастливого Фрэнка к своей груди.