Тонкие грани наших иллюзий

Когда девушка нашла обеденный зал, то расслаблено вздохнула, боясь заблудиться в этих странных лестницах, но, кажется, дом не был против неё и явно с приказа Аластора сопроводил её туда, куда нужно. Ведь дом — и есть Аластор, его небольшая часть. Демон уже сидел за столом, сложив руки в перчатках домиком и чуть наклонив голову набок, осматривал свою сегодняшнюю гостью. Чарли выглядела утончённо, ярко, а волосы она с помощью магии собрала в причёску, чем смогла слегка поразить Аластора. Он не ожидал сопротивления, но и чтобы она сама готовилась к этому обеду — уверен не был. — Присаживайтесь, принцесса, — Аластор указал на стул, который тут же приглашающе отъехал в сторону, но стоило девушке осторожно сесть, как он сам подвинул её к столу. Наблюдать за девушкой было одно удовольствие. Она была явно увлечена всем, что происходило, но резкие движения, немного неловкие — говорило о том, что она боится того, что Аластор мог сделать. Она принимала его силу и влияние, боялась его, что было вполне правильно, но всё же упорно пошла к нему в дом, да и старалась вести себя спокойно. На столе после щелчка пальцев появилась еда, вино и даже загорелись свечи, отчего Чарли улыбнулась, кивнув взгляд на демона. Он сидел во главе стола, а она — сбоку, приближенная к нему, словно не просто гость, а равная ему. Тишина угнетала, но девушка старалась вести себя обычно, и Аластор лишь хмыкнул. — Дорогая Чарли, я предлагаю сыграть в одну игру, — когда девушка едва не поперхнулась вином, улыбка Аластора стала ещё более зловещей. — Вопрос-ответ. Девушка удивлённо хлопала ресница, но облизав губу, кивнула, втягивая в себя воздух. Что ей ожидать? Сложно предугадать настроение демона, особенно его резкую переменчивость. Она не раз видела, как он за долю секунды вспыхивал, горел желанием мучительной смерти всем, кто был на глазах, как тут же успокаивался и снова улыбался, словно расколы в земле и ужасные ожившие тени — не его рук дело. — Хорошо, — всё-таки говорит девушка, боясь, что кивка было недостаточно. Аластор же ухмыляется, словно иного ответа и не ожидал. Ну, в принципе, так оно и было. Она на его территории, в конце Пентаграмм-Сити, в запретной зоне, где даже самый глупый демон не окажется по доброй воле, а она пришла сюда сама, ведомая каким-то мнимым доверием к демону, который мог стереть её в порошок по желанию. — Оставляю первый вопрос за дамой, — Аластор наклоняет голову в сторону, наблюдая за забавной Шарлоттой. Блондинка раскрывает рот, но тут же его закрывает, быстро перебирая мысли в голове. Спросить она бы хотела многое, только вот не знала, за что он может её убить, а на что ответить. — Почему Отряд убивает? — девушка сама не поняла, как выпалила это, но тут же покраснела. Она не знала, какой вопрос он хотел услышать, и задала тот, который беспокоил больше всего уже чертову неделю. Смех демона наполнил комнату, но он тут же безразлично пожал плечами, постукивая пальцами по столу. — Не могу даже сказать, что удивлён такому вопросу, милая, — издёвку в голосе скрыть было невозможно, но Чарли лишь вздохнула, понимая, что для него она всё ещё глупая девочка пытающаяся изменить сам Ад. Если так послушать, то и в самом деле бред. — Но я отвечу. Причины убивать не нужны, принцесса, мы демоны — это наша сущность. Чарли нахмурилась, не принимая такой ответ, но и спорить с Аластором не хотела. — Моя очередь, — Аластор снова растянул эту широкую улыбку и чуть поддался вперёд, словно следя за эмоциями блондинки. — Ты боишься меня, опасаешься, но всё равно находишься здесь, пошла со мной. Почему, Дорогуша? Втянув в себя воздух, Чарли потупила взгляд, теребя кровавую скатерть, и очень надеялась, что она и была такой, а не стала от крови жертв Аластора. — Я хочу тебе верить, мы же напарники. И ты помогаешь Отелю, пусть и считаешь эту идею провальной, — девушка невесело усмехнулась, потому что привыкла принимать негатив в сторону своей идеи. Даже собственный отец не хочет принимать то, что придумала Чарли, и по правде, девушка до жути боялась неудачи, полного провала. Кем она станет в глазах остальных демонов? Ведь тогда она никогда не сможет править, потому что все будут помнить её провал. — Принято, — Аластор вскидывает бровь, явно наслаждаясь тем, какой беспомощной она кажется, хотя её сила воли и борьба так же взывают лёгкий восторг. Не каждый будет верить в свою идею до конца. Следующе вопросы заставили Чарли чуть упокоиться, каким бы Радио-Демон не был, сейчас он ей не угрожал. Он задавал серьёзные вопросы: о её семье, о будущем правлении, а девушка задавала вопросы о земном мире, ведь она всегда хотела увидеть его, но ей там не место. Порой, Чарли не знала, где её место. В Аду она отличается от других, слишком добрая и светлая, как говорят все вокруг. В Раю так же ей нет места, ведь она порождение истинной тьма: Лилит и Люцифера. Падшего ангела, устроившего переворот и первой женщины в мире, отказавшейся от мужа. А земной мир просто не для неё. Не для принцессы тьмы. — Жалеешь ли ты о том, что предпочла меня своей дорогой Вегги? — Аластор смотрел хищно, явно наслаждаясь тем, как Чарли покраснела, потом побледнела. Он видел, что ей сложно и больно, поэтому этот вопрос и задал. Его игры не могут быть совсем безобидными. — Я не… — Шарлотта неловко поёрзала и вздохнула. — Нет, не жалею. Аластор снова не был удивлён и издал смешок, замечая, как настроение девушки скатывается вниз. — Твоя любовь прошла? — он произнёс это слова «любовь» с таким пренебрежением, что Чарли поморщилась, отрицательно качая головой. — Нет, я просто… — блондинка встретила взгляд Аластора и отвела его, понимая, что он уже знает истинный ответ. Если бы она любила Вегги — выбрала бы её, но она этого не сделала. — Не знаю. Этого было достаточно, чтобы Радио-Демон широко улыбнулся и поднялся с места, крутя в руках неожиданно появившуюся стойку. — Потанцуем, принцесса? — щелчок пальцев и стола нет, а свет приглушается. Чарли часто моргает, но кивает, поднимаясь со стула, который тут же исчезает, и подаёт ладонь демону. Он обхватывает мягко, но властно, отчего мурашки бегут по всему телу девушки, срывая лёгкий вздох с чёрных губ. Это будет увлекательно для них обоих.