langweilig

      Эрик обречённо вздыхает: Питер весь вечер провоцирует его разными словами, звуками и действиями. Сначала это были ненавязчивые поглаживания, после к ним присоединились лёгкие намёки, а после парень откровенно начал приставать. Но он делает это так легко и необременительно, что всё воспринимается, как игра. Сейчас Питер почти полностью разлёгся на его груди и тихо мурчит, поглаживая бок.       — Мне надо вести программу "Жизнь с ребёнком, когда вы спите". Скорее всего, в первом выпуске я, в формате подкаста, буду жаловаться в течение часа, как часто меня провоцируют, и как сильно этому прекрасному созданию в голову, и не только, бьют трахательные гормоны, — Питер тихо хихикает, приоткрывая глаза. Взгляд Эрика наигранно недовольный, но на самом деле он абсолютно расслаблен.       — Это не, как ты выразился, трахательные гормоны. Я просто соскучился по тебе, — парень томно вздыхает, сползая с кровати, и слегка потягивается. Эрик отворачивается, чтобы не было соблазна наблюдать за изящным движением. — Ну раз мне и моим гормонам тут ловить нечего, пойду к себе.       — Ага, приятного вечера, — мужчина тихо бурчит, наблюдая за тенью Питера на стене. — Но если я услышу какие-нибудь очень интересные звуки, я приду, ты помнишь, — это было странное развлечение: едва Эрик заглядывал к Питеру, который – чаще всего нарочно – издавал непотребные звуки, тот делал ангельское лицо и убеждал, что мужчине послышалось, а он вообще тут книжку читает. Никто не был против такой странности, скорее наоборот, это доставляло удовольствие: осознание, что все всё понимают, но строят не пойми что ради веселья.       — Помню, — парень прикусывает губу, бросает взгляд через плечо и выходит из комнаты, оставляя дверь приоткрытой. В задумчивости он идёт в комнату напротив и садится на кровать. Коротко вздохнув, Питер надувает губы и прислоняется к стене спиной. Проходит некоторое время прежде чем он, скучающе-задумчивый, ухмыляется и потягивается.       — Ну раз придёшь...сам напросился, — Питер медленно дышит, настраиваясь, после чего закрывает глаза. Первый стон выходит тихим. Парень недовольно дёргает головой и стонет громче, незаинтересованным взглядом скользя по стене напротив. Немного поразмыслив, он добавляет чуть придыхания, растягивая звуки.       — Ясно, снова совсем не провокация, — тихо размышляет вслух сам с собой Эрик, вслушиваясь в возрастающую протяжность звуков из чужой комнаты. — Нельзя сказать, что я не знаю, чем ты занят, но хотелось бы убедиться, — он повышает голос, смотря в щель предусмотрительно не закрытой Питером двери, — Можно было не так открыто издеваться, — парень тихо смеётся, закинув голову и слегка ударившись о стену, и так же громко отвечает:       — Кто издевается? Я? Я ничего не делаю. Если хочешь – проверь. Просто сижу, — он тянет последнее предложение. Усмехается и облизывает пересохшие губы. Чувствуя себя предвкушающе-довольно, парень переминается, поджав одну ногу.       — Просто сидишь? Что ж, я доверяю тебе, — мужчина усилием заставляет себя оставить ручку двери и отойти назад. Пожав плечами, он спрашивает. — Что в таком случае мне проверять? Ты ведь ничего не делаешь.       — Ну да, ведь, чтобы я ничего не делал – это совсем обычно и вовсе не подозрительно, — Питер поправляет футболку и съезжает на кровати ниже. Вдруг он неожиданно ухмыляется и запускает руку под футболку, укладывая на живот и начиная поглаживать. — Полагаю, раз ты не хочешь идти, я могу продолжить заниматься ничегонеделанием, — он вздыхает, задевая ногтями кожу, и бросает взгляд на дверь.       — Я ухожу!       — Куда же? От меня всё равно не убежишь, — парень издаёт смешок, приподнимая брови, будто это могли увидеть.       — Разумеется, но я все же попробую, — мужчина торопливо скрывается в ванной, хлопнув дверью. — У меня образовались неотложные дела.       — Будешь жить всю жизнь в ванной? Неожиданное решение, — Питер хрипло смеётся, покачивая головой и смотря в потолок. — Надолго такая смена дислокации? — Эрик игнорирует его вопрос. Парень слышит плеск воды и хмыкает. После поворачивается к стене лицом и кладёт на неё руку. Питер чуть сжимает ладонь, проводя ногтями по поверхности, и довольно хмыкает, слыша ожидаемый звук. Помолчав, он стучит ногтем по стене:       — Эй, ты ведь в курсе, что ванная ближе ко мне чем твоя комната? — он наклоняет голову к стене, но не услышав ответа, пожимает плечами. — Надеюсь, я не буду тебе мешать, если продолжу ничего не делать, — Питер с довольной ухмылкой сползает вниз и прикрывает глаза. Рука возвращается на место, начиная поглаживать кожу. С губ срывается тихий вздох. — Тебе ведь совершенно не интересно, чем я занимаюсь, не правда ли? — голос чуть хрипит, Питер облизывает губы и закусывает нижнюю. Вторая рука забирается под футболку, и пальцы проходятся по груди, задевая сосок.       Питер дышит шумно и глубоко, он видит перед глазами всё то, что хотел бы почувствовать. Он слышит плеск воды за стеной и опускает руку ниже, накрывая член. Тихий стон вырывается из приоткрытого рта, Питер закидывает голову, забыв, что сзади стена, и чуть ударяется. Призрачные ощущения чужих рук на теле распаляют, сознание постепенно плывёт. Медленно он проводит по всей длине и прикусывает губу. Вторая рука обхватывает сосок, слегка сжимая. Питер слегка выгибается, не сдерживая стоны. Он хочет, чтобы отец всё слышал. Свободной рукой он подцепляет край футболки и стягивает, бросая рядом. Вновь проводит по члену, сжав пальцы плотнее. Стон мягко прокатывается по горлу, и Питер сжимает губы, заглушая его. Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется Эрик. Он проходит внутрь, закрывая дверь.       — Но всё же я пришёл, — мягкой походкой он двигается к столу, — и что я вижу... — Эрик ухмыляется, рассматривая разнузданного Питера, растянувшегося на кровати. Он так прекрасен в этот момент: влажные глаза, подернутые дымкой, блестящие опухшие губы, порозовевшие щеки, растрепанные волосы. Мужчина сглатывает. Он садится на стул, стоящий за столом и откидывается на спинку, складывая руки на груди. — Продолжай, — говорит он парню, который успевает убрать руку.       Питер вздергивает бровь, усмехается, но молчит. Возвращает ладонь и возобновляет движение, смотря прямо в глаза Эрику. Они, казалось, потемнели, сам Эрик не отрываясь смотрит на Питера. Того это только распаляет, он прогибается и сдавленно стонет.       — Быстрее, — охрипший голос заставляет вздрогнуть. Питер послушно ускоряется, прикусив губу. Эрик может наблюдать за этим вечность. За тем, как Питер покусывает губы от удовольствия, как капли пота проступают на его лице, как он слегка сводит брови к переносице. Эрик шумно вздыхает. Его собственный член болезненно упирается в резинку домашних штанов, но мужчина не спешит избавляться от проблемы, полностью поглощенный зрелищем, развернувшимся перед ним.       Питер видит, как смотрит на него Эрик. Голодный и почти одержимый взгляд. Это возбуждает, растекается в крови плавленным металлом. От этого горят щеки и сводит низ живота. В его голове давно не осталось мыслей, только жгучее желание и извращённое удовольствие. Эрик подаётся вперед, облизывая губы. Парень коротко стонет и быстрее двигает рукой по твердому члену.       — Да, быстрее, — голос почти не слушается Эрика, — давай, — он переводит взгляд на лицо парня, встречаясь с ним взглядом, — я хочу, чтобы ты кончил для меня сейчас, — стоит этой фразе сорваться с губ, как Питера выгибает. С лихорадочным блеском в глазах Эрик смотрит на то, как того накрывает оргазм. Как меняется его лицо от наслаждения: как с губ срывается громкий стон, глаза зажмуриваются, а рука последний раз проходится по члену. Сперма брызгает на живот, и Эрик завороженно смотрит на то, как она растекается по коже. Питер глубоко дышит, обмякнув на кровати. Спустя короткий отрезок времени он открывает глаза и смотрит на Эрика, довольно улыбаясь. Он давно заметил его небольшое неудобство. Он садится на кровати, собирает пальцами разводы спермы и облизывает их, смотря Эрику в глаза.       — Не хочешь присоединиться ко мне? Я помогу, — до безобразия соблазнительно тянет Питер, и Эрик стискивает зубы от накатившей волны возбуждения. Парень по-кошачьи подползает в краю кровати, поблёскивая глазами, и Эрик резко дёргает его на себя, тут же прижимаясь к губам.       — Не могу отказаться.