Longue virage

***

      В Хогвартс Гарри вернулся только под вечер — посещение банка и прогулка по городу сильно измотали Поттера, но, тем не менее, он нашёл в себе силы найти декана и оповестить его о своём прибытии. После разговора со Снейпом Гарри с чистой совестью отправился в свои личные покои на восьмом этаже, одновременно посылая Гермионе патронуса, мол, жив, здоров, вернулся в Хогвартс. Приняв душ и выкурив сигарету на ночь, он улёгся в постель. Вопреки своим ожиданиям, Поттер не заснул сразу же, как голова коснулась подушки. Отнюдь. Как бы Гарри не хотел спать, мозг юного Лорда совершенно не желал законного отдыха.       «Только бессонницы нам не хватало!»       До самого утра Гарри проворочался в постели, думая о том, как поступить в сложившейся ситуации. То, что теперь, Гарри не хочет общаться с Уизли, казалось однозначным. Но как прекратить общение — другой вопрос. Говорить: «Я всё знаю», или просто начать игнорировать? И что тогда отвечать на вопросы той же Герми или Луны? И рассказывать ли им все? Наверное, стоит. Как-никак, но это будет справедливо. Ближе к утру Гарри всё же решил для себя, что поделится всей информацией со своими девочками, а Уизли по возможности будет игнорировать. С такими далеко не радужными мыслями Гарри и начал свой день.       Приняв душ, выпив кофе и выкурив одну сигарету — юноша обнаружил, что они здорово расслабляют и помогают успокоиться — Гарри спустился на первый урок. Спать хотелось жутко, а первым уроком как назло стояла Защита. Радовало лишь, что Снейп стал меньше цепляться к нему. Нет, насмешек и замечаний никто не отменял, но теперь Гарри получал их дозированно. Тем более ЗОТИ гриффиндорец знал на Превосходно, так что и придраться соответственно было куда тяжелее. Поттер обычно либо доказывал свою правоту, за что получал отработку за «неуважение к учителю», либо молча наблюдал за потугами декана насолить ему, про себя усмехаясь его жалким попыткам. Первые полчаса они потратили на тест по теме «История ЗОТИ». Эту тему Гарри знал хуже, чем другие разделы, но, несмотря на это, был уверен, что вполне наберёт баллов на Хорошо. Остальное время урока они потратили на изучение вампиров. Гарри облегченно выдохнул, когда до звонка оставалось не больше нескольких минут, ошибочно решив, что всё позади. — Поттер, я смотрю, вам не помешает отработка, чтобы впредь вы были более активны на уроке. Сегодня в восемь, в моём кабинете.       Гарри поднял голову и встретился взглядом с чёрными глазами, прожигающими его насквозь. — Разумеется, декан, — гриффиндорец надеялся, что выглядит более чем достойно, и смотрит с ненавистью, хотя глаза выдавали его с потрохами. «Серьёзно, Снейп? Активнее на уроке? Бедный, наверное, совсем замучился придумывать причину, раз ляпнул такое».       Юному лорду потребовалась вся его выдержка, чтобы продолжать удерживать щит сознания и не рассмеяться прямо при Снейпе. После сдвоенного ЗОТИ шла пара по нумерологии, на которой Гарри пытался просчитать, насколько нужно быстрее выполнять работу и сократить приём пищи и количество сна, чтобы нагнать свой график. Учитывая, что Поттер, по сути, отсутствовал в школе двое суток, он отстал от своего плана. А если ещё учитывать, что с принятием титулов количество новых предметов должно увеличится, то распорядок дня и вправду получается загруженным. А тут ещё и отработка у Снейпа так не вовремя. Чёрт, бесит, гад!       Всё урочное время Гарри старался не заводиться и не обращать внимание на лживые приветствия Рона, и обнимашки Джинни, но за обедом он не сдержался: — Рон, отстань! — Гарри, дружище, что ты так заводишься? — Со мной всё в порядке, Рон. — Как ты так можешь, Гарри? Мы же твои друзья, — умело манипулировал бывший лучший друг.       Гарри очень хотелось обматерить рыжего, врезать ему по морде и высказать всё, что он думает о нём и его семье, и лишь Мерлину известно, как Поттер смог сдержаться.       Махнув рукой, лорд Поттер поставил щит Конфиденциальности, с помощью которого люди, оставшиеся за пределами щита, не могли ни услышать разговор, ни распознать сказанное по губам. Рон с Гермионой и Луной, которая по обыкновению обедала за столом Гриффиндора, уставились на друга широко раскрытыми глазами, как и Невилл — седьмая Уизли ещё не вернулась после урока. Мало того, что это была беспалочковая магия, так ещё и неизвестное им заклинание. — Серьёзно, Рон? Друзья? — Конечно, Гарри, ты чего? — Уизли даже покраснел, то ли от страха, то ли от злости. — А где же было это твоё «дружеское» чувство, когда твоя семья воровала у меня деньги с банковского счёта и опаивала зельями? — Гарри, ты о чём? — запротестовала Грейнджер. — Он знает, о чём я, Герми, — зашипел он на бывшего лучшего друга. — Недавно я получил письмо от Сириуса, которое он написал перед комой. Он поделился со мной интересными воспоминаниями, где наш премного уважаемый директор обсуждает планы, в том числе и задание для Рона. А ещё Сириус посоветовал мне сходить в Гринготтс и принять свой род, став его Главой. Проверяя свою кровь, я увидел не самую приятную картину. Зелье доверия направленное на Рона, Джинни и Дамблдора. Ничего не забыл? Ах, да! Точно! Гоблины представили мне отчёт о том, как на протяжении пяти лет Дамблдор, как мой законный опекун, переводил деньги моих родителей на счёт твоей семьи, Уизли, — под конец своей речи Гарри уже не говорил, а злостно шипел, сдавливая в руках кубок с апельсиновым соком.       Наконец Гарри пришёл в себя, оставил сок в покое и резко поднялся из-за стола: — Я надеюсь никому не нужно объяснять, почему на этом я считаю свою дружбу с семьёй Уизли законченной, — Поттер бросил на рыжего взгляд полный отвращения и жалости и поспешил к выходу из зала.       Выходя из Большого Зала, в дверях он наткнулся на Джинни: — Следи куда идёшь, Уизли! — зло сказал Гарри. — Гарри? Что произошло? — с обидой в голосе спросила Джинни. — Спроси у своего брата! — брюнет развернулся, и пошёл по направлению к Выручай-комнате. Если сейчас он будет думать, то сделает только хуже. Нужно занять свой мозг, так почему бы не заняться французским?

***

— Ребята, что с Гарри произошло? И, Рон, почему он сказал спросить у тебя? — Джинни, тут такое дело, — неуверенно начала Гермиона, взглядом прося помощи у сидевшей молча Луны, которая спокойно пила свой яблочный сок, как ни в чём не бывало. — Пусть Рон скажет, — коротко ответила Полумна. — Не переживай так, Герми, тут нет твоей вины, как и моей с Невом. — Да что произошло? — Джинни уже реально начала нервничать и переживать.

***

      Когда Джинни узнала, что произошло, учеников мирно обедающих в Большом зале спас лишь наколдованный Гарри щит. Эмоции младшей Уизли невозможно было передать, она ненавидела весь мир, включая свою семью, испытывая гнев и злость на маму и брата, обиду на Гарри. Хотя Джинни и понимала, что последний не виноват, и он не мог знать, что она не участвовала в этом, но всё равно было обидно. И страшно. Вдруг Гарри не поверит, что она не знала обо всём и не принимала участия? Джинни молча испепеляла взглядом блюдо с цыплёнком, и лишь спустя пять минут стала потихоньку приходить в себя. Ей нужно было составить план действий, вернуть доверие Гарри и восстановить своё имя. И желательно очиститься от клейма «Предатели крови». — Я тебя ненавижу, Рон, — безжизненным голосом прошептала рыжая, резким движением поднялась со скамьи и быстрым шагом пошла к выходу из зала. Ей было необходимо побыть одной и со всем разобраться.

***

      Сегодня с самого первого урока Северус пытался понять, что происходит.       «Как я мог такое ляпнуть? Что я там сказал, быть активнее в следующий раз? Серьёзно, Снейп? Докатились. Да, на этом уроке к Поттеру придраться было невозможно, он нормально себя вёл, знал тему урока и не хамил! Но не оставить же его из-за этого в покое?».       Декан Гриффиндора и сам понимал, как глупо ведёт себя, но ему до скрежета в зубах хотелось разгадать тайну Поттера. Северус чувствовал, что у гриффиндорца далеко не всё так просто. Снейп до последнего не верил, что Поттер отсутствовал в школе два дня лишь для того, чтобы навестить блохастого Сириуса. Разумеется, он проверил перемещения Поттера из кабинета директора, но они как раз вели к больнице Святого Мунго.       И сегодня на уроке, Поттер смотрел так, как будто смеялся над ним. Как будто этот щенок знает, из-за чего Северус бесится! Вот и сейчас, Поттер заходит в Большой зал, направляется к своей компании, садится и начинает есть. Ни говорить, ни участвовать в разговоре между Лавгуд и Уизли, не отвечать на вопросы Грейнджер, а просто молча обедать. Поглощая бараньи отбивные, Северус чуть было не пропустил момент, когда Поттер рукой поставил заглушающие чары. Рукой! Мерлин! Беспалочковая магия! Поттер владеет Беспалочковой магией настолько свободно, что применил заклинание, когда его палочки даже не было в руках. И не просто заглушающие, а чары Конфиденциальности. Ещё и по губам невозможно понять, о чем идёт речь. Чёрт! И откуда только Поттер знает такие чары? Их не проходят в школе!       Поттер о чём-то говорит, судя по всему совершенно спокойно, лишь подрагивающие руки выдают его состояние. По мере его монолога, лицо Уизли приобретает бордовый оттенок, как лица Грейнджер и Лонгботтома вытягиваются в удивлении, а Лавгуд смотрит на Уизли с брезгливостью и отвращением. Отвращением? В команде Поттера произошёл раскол? Вот Поттер оставляет бокал в покое, что-то говорит напоследок и уходит.       Сталкивался с седьмой Уизли, которая, судя по всему, тоже ничего не понимает. Вот Уизли присоединяется к компании, что-то слушает, а потом уходит. Почти как Поттер! Вечно с Поттером всё не так, как должно быть! Щенок!       «Что, чёрт возьми, происходит на моём факультете?! Остаётся только надеяться, что я смогу хоть что-то узнать у Поттера во время отработки», — Снейп залпом допивает свой тыквенный сок и покидает Большой зал. На сегодня он насмотрелся, необходимо теперь успокоить свои нервы.

***

      Гарри, жутко злой и невыспавшийся, тащился на отработку. В этот момент ему, как никогда, хотелось уничтожить Снейпа, чтобы больше не видеть его и не слышать его придирки. Поттер понимал, что в таком состоянии лучше не связываться со своим деканом, но выхода не было. Снейп ни за что не отменит отработку для Гарри.       Гриффиндорец ровно в восемь вечера постучал в кабинет Защиты. — Неожиданно, Поттер, вы не опоздали. Что же должно было произойти, чтобы наш Герой и Золотой мальчик соизволил прийти вовремя? — Добрый вечер, профессор Снейп, — без эмоций поздоровался Поттер.       Гарри поручили задание переписать карточки с взысканиями и распределить по дате. Работа жутко скучная, но зато не нужно применять особой силы. Гарри с ног свалился бы от усталости, если бы его заставили драить котлы.       Гарри нужно было о многом подумать, но в то же время, думать ему было нельзя. Ещё сорвётся! Нервный срыв и отработки до конца года были бы ему обеспечены, а этого он никак не мог допустить. Поттеру позарез необходимо оставаться в адекватном состоянии и со свободным временем. Пусть Гарри и был уверен в своих ментальных способностях, рисковать не стоило, ещё и ошибиться в работе можно, поэтому брюнет максимально сосредоточился на ней, пытаясь не забивать голову всякими ненужными — грустными — мыслями. Со стороны это выглядело жутко, но Поттеру неоткуда было это знать.       За партой сидит мертвенно-бледный юноша, с потухшими глазами, и, не особо прикладывая усилий, переписывает карточки, одновременно прожигая стол взглядом.       Гарри буквально физически чувствовал, как профессор точно так же прожигал взглядом и его, но не смел поднять головы. Если их глаза встретятся, он точно не сдержится.

***

      Снейп сидел за столом и проверял работы четвёртого курса, когда в дверь постучали. Взгляд метнулся в сторону настенных часов. Восемь вечера. Ровно! Короткий ответ и Поттер заходит. На свою импровизированную тираду профессор ожидал чего-нибудь более эмоциональное и информативное, нежели «добрый вечер, профессор Снейп».       Выдав студенту задание, декан Гриффиндора приостановил проверку сочинений и замер, наблюдая за учеником. Весь вид Поттера ясно говорил, что с ним что-то произошло. Если во внимание принять ещё и развернувшуюся сцену в Большом зале, то Снейпу уже требовалось забить тревогу. Пусть ему щенок и не доверяет, но Минерва или Поппи вполне могли бы с ним поговорить.       Тем не менее Снейп молча продолжал следить за сыном лучшей подруги, кривя губы в усмешке и насмешливо поднимая бровь. На протяжении всей отработки Северус еле удерживал себя, чтобы не применить легилименцию. Насколько помнил декан, Поттер был крайне слаб в ментальной науке, а значит и вторжение в разум не распознает. И плевать, что легилименция противозаконна в принципе, не то что использовать её на ученике.

***

      Где-то в половину одиннадцатого Снейп, наконец, решил закончить отработку: — Закругляйтесь, Поттер.       Гарри принялся складывать карточки в коробки и убирать рабочее место. Спустя минуты три, Поттер подхватил две коробки и пошёл к столу декана. Подняв голову, гриффиндорец встретился взглядом с чёрными глазами профессора, внимательно наблюдавшего за ним. Через пару мгновений Гарри ощутил попытку вторжения в свои мысли. Выставив самый мощный щит, который мог, Поттер немного не рассчитал свои силы, затратив большее количество энергии, чем требовалось бы. Побелевший Гарри злыми глазами пытался испепелить своего профессора, пусть лицо его и оставалось, как надеялся сам студент, гордым и независимым.       Поставив коробки на стол, Поттер развернулся и чуть не упал. — Вы в порядке, мистер Поттер? — Разумеется, профессор. Спокойной ночи, — Гарри покинул кабинет декана, напоследок громко хлопнув дверью.       Сил, чтобы дойти до своих покоев на восьмом этаже, не хватало, поэтому Гарри воспользовался помощью своего маленького помощника. Кричер заботливо перенёс Гарри в Выручай-комнату, накормил сэндвичами и чаем.       Раздев хозяина, Кричер поместил Гарри в ванную с мыльной пеной, эфирными маслами и различными лекарственными травами. Приятный запах и горячая вода почти сразу же усыпили Поттера. И плевать, что по плану самого Гарри ему сегодня вечером нужно было тренироваться в Дезиллюминационном заклинании.       Аккуратно вытерев Гарри, Кричер переодел лорда Блэка в пижаму и уложил в постель.

***

      Северусу надоела эта глупая игра «я смотрю на тебя, а ты игнорируешь мой взгляд», поэтому приняв решение отпустить мальчишку, Снейп всё же продолжил проверять эссе, о которых забыл несколько часов назад. Подняв голову на шум, декан Гриффиндора наткнулся на обжигающий взор своего студента. Снейп удивлённо окинул Поттера взглядом.       Удивительно, но лишь сейчас Северус заметил, как сильно изменился Поттер. То, что Поттер стал умнее, внимательнее и более сдержан, Снейп заметил месяца полтора назад. Но вот внешние изменения игнорировал до сегодняшнего вечера. Исчезла вечная худоба, через мантию можно было даже заметить наличие мышц. Волосы перестали торчать в разные стороны, словно гнездо вороны. Сейчас с головы юноши свисали вполне себе аккуратные, насколько это возможно у Поттера, локоны, больше не напоминавшие «причёску» старшего Поттера, а скорее Сириуса Блэка. И глаза поменялись. Цвет убивающего заклятия остался, как и прежде, но выражение их поменялось. Стало более серьёзным. Что могло произойти с парнем за столь короткий срок, что он так сильно изменился?       Когда Северус решил узнать правду не совсем честным путём, то и представить не мог, что увидит перед собой такой мощный щит. Как? Может Поттер стал носить защитный артефакт? Но тогда почему он так резко побелел, как будто потратил часть своих сил? Выходит, что блок Поттер поставил сам, но это же просто нереально. Смешно! Весь прошлый год у Поттера ни разу не получилось защитить своё сознание, кроме того раза, когда он использовал волшебную палочку.       Судя по выражению лица, Поттер всё понял. Понял, что это Снейп пытался прочитать его мысли. В тот момент смотреть в глаза Поттера было по-настоящему страшно.       За этими глазами смерти чувствовалась мощь. Наверное, Северус сошёл с ума, раз говорит так о Поттере, но это была правда. И этот хлопок дверью. Как разбушевавшийся подросток, честное слово. Хотя Поттер и есть подросток. Причём злой подросток. Кому же понравится, когда пытаются прочитать твои мысли.       До проверки сочинений в тот вечер Северус так и не дошёл, пытаясь понять, что происходит с Поттером. Тот стал более грамотным и сдержанным, сильным в физическом плане; но постоянно отлучается из школы, якобы к Блэку, и это сообщение, которое ему передал старый эльф, потом сцена в Большом зале, а если учесть, что сколько бы раз Снейп не заходил к гриффиндорцам днём, Поттера никогда не бывает в башне, то всё становилось ещё более непонятно. Что, чёрт возьми, происходит с его студентом?