Шутка

Но Серёжа ведь был прав. Вчера, когда они гуляли он отговаривал своего непутёвого сначала от прогулки в минус двадцать три, предлагая посидеть дома, потом от того, чтобы есть мороженое на катке, а затем от того, чтобы снять куртку и куряться в снегу. Тем более что после катка тот явно вспотел. Хотя кому он врёт, говорил конечно, но не особо волновался, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым с НИМ. До сих пор ещё сердце сильнее стучало при воспоминании о том, как они держась за руки без перчаток неловко скользили по льду. Как лёд обжигал ладони, когда они падали. Какой холодной и гладкой была щека Арсения, и как он провёл по ней губами, пока они пытались выбраться из-под деда, который чистил лёд, и которого они сбили, не заметив. А как спирало в груди дыхание, когда Серёжу обняли со спины, а ледяные руки полезли в карманы, переплетая пальцы с его пальцами. -Мне холодно, и ты холодный. Давай греться вместе. И эта безумная неловкость, когда они одновременно откусывали друг у друга мороженное в заснеженном парке, пока с катка доносилось "Ццелуй меня. Пока ещё мы что-то чувствуем. Пока мы ещё здесь". А потом застёгивать дрожащему и мокрому ему куртку. -Вот видишь, простынешь, дурашка - Сергей тогда не заметил, как с губ сорвалось ласковое прозвище. А парень напротив улыбнулся так солнечно - Ну и ладно, зато в школу не нужно ходить. -У тебя уже голос хриплый. -Горло болит. -Пошли домой? -Пошли. Домой они пошли как-то слишком медленно. Самой длинной дорогой, останавливаясь на каждом углу и не заметив, что держутся за руки. А потом ещё долго не могли расцепить их, перетягивая друг друга в разные стороны. -Холодно. Давай потом как-ни.... -Когда?! Уже две недели холодно. Боишься мороза, неженка - это уже чистой воды манипуляция, чего не сделаешь ради удовольствия от встречь с ним. Его любовью и помешательством. -Я не... Да иди ты, всё равно сам заболеешь. - Серёжа почти сдался. -Не хочешь меня видеть? -Хочу. Ты уже оделся? -Да. Жду возле ДК. Арсений отключился, не попрощавшись и заплясал возле вешалки, предвкушая предстоящую дружескую прогулку с ощущением свидания. Танец этот был скорее нервными движениями, нацелеными на отвлечение от тревожных мыслей. Как же колотится сердце и как же горячо внутри. Парень резко выдохнул, зажмурив глаза. Всё, пошёл. На лице невольно расцветала счастливая улыбка,такая,какой только может быть улыбка счастливого влюбленного человека в 16.

***

-Держи, это тебе - холод снаружи не остудит пламя, пылающие внутри, кто знает, быть может мороженое поможет? -Минус двадцать восемь. -Ну и что? -Мы идём на каток - ох уж этот взгляд воспитательницы. -Как раз согреемся - попытка сделать обезоруживаюшую улыбку кажется с треском проваливается. Может быть, взгляд Серого остаётся строгим, хотя уголки губ уже готовы вскочить вверх. -Впрочем, если не хочешь, я могу взять удар на себя. -Нет! - строгости как ни бывало, и вот зубы уже вцепились в мороженое. Чужое вообще-то! Чёрт, как же возбуждающе выглядит этот взгляд снизу вверх. -Отдай, это моё мороженое - медленно потянуть на себя, стараясь скрыть смущение. -Ммм, вкуфно, может мне отдашь? -Твоё такое же. Дурак. -Эх, ладно. - ну зачем он откатился. Зачем он так сделал? Он что, правоцирует, вон и губы облизывает, что мешает, зараза, наконец перестать строить из себя натурального дружеского друга и наконец накрыть этими губами чужие? По Арсу же всё понятно. По крайней мере, как ему кажется. А он уже коньки застегнул. -Тебе помочь? -Дааа. Хелп ми, плиз. - задорная улыбка должна казаться соблазнительной. Может он и не гей, но точно не гетеро, это было бы просто не честно, такой красотой нельзя ни делиться. -Пф, принцесса. А ещё говорил неженка. -Помогай, раз вызвался, служанка - нижняя губа сама по себе надувается, принцесса. -Я не служанка, я принц. Вот сейчас сердце не выдерживает и делает какой-то совсем невероятный кульбит со своего законного места до остатков мозга, замороженного в конец эскимо. Если он принцесса, а он принц, то это значит... Значит что... Ох, что, он умеет флиртовать? С ним? Пока новопровозглашённая принцесса свыкается со своим статусом, ловкие пальцы уже завязывают голубые шнурки. -Я не принцесса! - наконец очнулся Сеня и резко отодвинул свою ногу. Тёмные глаза смотрят с сожалением. -Ну и ладно. Он что, обиделся? Нужно что-то сказать. -Но ты можешь бытьмоим принцем, если ты будешьмоим... В плане мне помогать,.. Шнурки... То есть я хотел сказать служанкой, если как принц... - вздох - Я не предлагаю тебе стать моим принцем, ноты можешь мне прислуживать, то есть нет... Блять. Глаза, расширяющиеся всё больше и больше наконец достигли своего предела, находящегося на почти мультяшном уровне и Серый рассмеялся. -Я понял. -Что? - сердце заколотилось. В голове отчётливо раздавалось:"Поцелуй меня. Вот сейчас" -Что ты не принцесса, но тебе нужен принц. -Нет! - что он несёт? -Нет? -Ннет. - Арсений скрестил пальцы, надеясь, что он сделал всё правильно. Видимо нет. -Ну ладно - судя по грустному лицу точно нет. Эх, что он делает, вечно что-то портит. Быстро-быстро перевязать шнурки, как будто от этого зависит жизнь. От этого правда зависит жизнь,с ним или без него,а без него она не в кайф. Догнать и порывисто обнять, зашептать куда-то в затылок - Мне холодно, и ты холодный. Давай греться вместе. Ловя ответные улыбки скользить по льду, забираться ладонями в карманы его куртки, сжимать его ладони. Изображать парный танец, кружиться самому и кружить его. Как же хорошо, что в такой холод не гуляет больше никто. Как хорошо, что они почти не говорят. Странная дружба, в которой куда больше значат взгляды и прикосновения. Прикосновения, которых так много, что становится недостаточно. Пусть холодно, но душно от мыслей о том, что можно забраться ладонями не только в карманы куртки, но и под неё. О том, что можно почувствовать его ладони под своей. Как же... Невозможно. Невозможно не мечтать, невозможно не думать, но так же невозможно пересечь ту невидимую грань, что расставил формат отношений. Дружба - не предел? Знак вопроса в конце как приговор. Что думает об этом Серёжа? Что, если нет? Арсений выдержит, если это так. Но не выдержит, если это будет озвучено. Особенно после того как он признается. А ведь это единственный сценарий, в котором может прозвучать отказ. Может быть из-за этих рассуждений они теряли не только время? Потому что разъехаться в разные стороны с человеком, в карманах которого твои руки, мягко говоря, неразумно. Можно ли считать возможность на некоторое время оказаться под ним достойной наградой за синяки от льда? Если бы он ещё не был спиной. ты живой? -Ага, но ты весишь капец. - Он же понял, что не стоит вставать? -Так вытащи руки из моей куртки, идиот - сказал таким тоном, что даже не обидно. -Нет. -Нет? Почему? -Тогда ты встанешь - звучит как признание (это оно и есть). -Ты не хочешь чтобы я вставал? - Раздаётся смех. Это над ним? Почему-то всё ещё не обидно. Арсений лишь сжал сильнее руки, слабо прощупывая через куртку и, видимо, кофту его талию и дыша куда-то в плечо. Всё равно не чувствует, так что можно и целовать (ткань, гениально, блять). -Я не хочу, чтобы ты вставал. Останься - почему-то жалобно. -Хорошо, - наверное он облизывает губы. Он часто облизывает губы, когда соглашается - тогда всё равно достань руки, я перевернусь. зачем тебе переворачиваться? - На твою красоту, наверное, посмотреть. Мне вообще-то снег в глаза летит, не тупи. А сейчас вот было обидно. Он не хочет смотреть на такую блондинистую красоту? Но руки, однако, можно и достать, так уж и быть. Серый неловко ворочается, перекладываясь так, чтобы обоим было удобно, и, видимо, решив, что лежать на нём не ок, опираясь на собственные руки и колени. -Так не считается - почему-то шепчет Арс. -Почему же? - также шёпотом отвечает ему друг. -Ты не лежишь на мне, ты просто сверху - щёки медленно краснеют. У обоих. -Я же тяжёлый, вроде. -Я к тебе привык. Серёжа смеясь медленно опускает своё тело на вечно недовольного чем-то человека снизу. Случайно касаясь губами щеки. Чего смешного, спрашивается? Будет обидно, если Арс умрёт под ним от сердечного приступа. В одежде. Но он целует его в щёку ещё раз? Случайно? Арсений не знает. Но его сердце всё ещё продолжает биться.