Цветы из пепла

Вскоре Гарри совсем выдохся. Сил и без этого было мало, и мальчик заснул прямо у Сириуса на плече. Мужчина уложил его, и ещё некоторое время любовался расслабленным лицом крестника, перебирая отросшие волосы. Синяки и раны были хорошо подлечены, скоро пройдут. Сломанные рёбра тоже. В самом плохом состоянии были, его ноги и руки. Блэк понятия не имел каким нужно быть извергом чтобы сотворить такое. Голени были сломаны в порошок, срастить их врачу не составило проблемы. Но мышцы почти атрофировались, Гарри придётся заново учиться ходить. На них были жуткие ожоги, будто в кипяток окунали — хотя наверное так оно и было. С руками было не лучше, то же самое. На них живого места не осталось. Пока что, никаких прав на опеку над Гарри ему не давали, а министерство снова бы отправило Гарри в тот ад. Потому по меньшей мере подать в суд, ни Блэк, никто другой не мог. Всё же в ситуации был плюс: война окончена, до Гарри никому нет дела, он стал как все, а потому его мельчайшие поступки и местонахождение не отслеживали. Как говорится, всем до водяного чёрта. И даже регулярно приходивший знакомый Нимфадоры, целитель со стажем в Аврорате, благополучно молчал. Потому что не от кого скрывать, и некому открывать тайну. Общий вид ребёнка нельзя было назвать хорошим. Страшно худой и бледный, с несходящим с лица несчастным выражением. На него было больно смотреть, а Сириусу, ещё больнее. Как он мог позволить, чтобы с его крестником такое случилось? Блэк поправил одеяло и не удержавшись ещё раз поцеловал Гарри в лоб. В коридоре его ожидал Люпин. — Что-то случилось? Я слышал плач, — немного обеспокоенно спросил оборотень. — Всё хорошо, ему просто нужно было выплакаться. Он спит. Ты как, домой? — Да, Дора заждалась. — Уверен? До дома тебе далеко, уже темнеет. — Ничего, я не могу остаться. Зато завтра мы с Дорой к тебе приедем. Друзья немного посидели в гостиной, и Ремус наконец отправился домой. Ночью, когда Блэку наконец удалось заснуть, его разбудили крики из комнаты Гарри. Анимаг накинув халат бросился туда. Гарри свернулся в клубок на кровати и кричал заливаясь слезами. Мальчик всё ещё спал. Сириус никак не мог разбудить его, и в конце концов хорошенько встряхнул его за плечи. — С-Сириус… — прийдя в себя, он смотрел на него как на призрака, всхлипывая и тяжело дыша. — Да малыш, это я, — Блэк всё ещё держал его, но хватку ослабил. Неожиданно Гарри придвинулся к крёстному и прижался носом к неприкрытому халатом участку груди. Снова заплакал. Сириус осторожно коснулся ладонями его лопаток, будто мальчик из хрупкой бумаги, которая при любом неосторожном движении помнётся и порвётся. — Малыш, скажи мне, что тебя беспокоит? Вот увидишь, тебе станет легче. — Нет, я не могу. Мне так больно! — проревел Гарри. Мерлин и Моргана, как же Сириусу было тяжело видеть мучения своего мальчика! От бессильной ярости ему хотелось рвать и метать, и до красных пятен на лице кого-то убить. Но не знал кого сперва, ненавистную семейку Дурслей, которая практически свела с ума Сохатика своими побоями, побоями и ещё раз побоями — так, что Сириус застал его едва живым? Или посмертно наградить старика Дамблдора ещё одним проклятием, или лучше шею свернуть? — Больно! — только и смог прокричать Поттер когда крестный в своих гневных думах, слишком сильно сжал искалеченное, хрупкое тело. Синяки и больные мышцы эхом обдались огнём. — Прости, солнышко, прости. Через некоторое время, долгое или скорое, Сириусу таки удалось успокоить крестника. Он перестал несвязно рыдать и дрожать, дёргаясь от прикосновений. Аккуратно обвив его спину одной рукой, второй подперев голову ребёнка, Бродяга медленно лёг укладывая с собой Гарри. Оставшуюся ночь, крестник регулярно просыпался в криках и холодном поту. Сириус успокаивал, нежно целуя мокрые от слёз глаза и лоб. Тёплым мягким голосом возвращая в реальность, вытягивая из нескончаемых кошмаров, в свои теплые надёжные объятия. В них Гарри чувствовал себя безопаснее чем даже в Хогвартсе, в кабинете Дамблдора. Блэк почти не спал, он сторожил сон крестника. Стоило мальчику уснуть после очередного болезненного пробуждения, как к горлу подступали слёзы. По этому хрупкому созданию нельзя было сказать, что ещё недавно он победил Тёмного лорда. Где-то в семь утра, Блэк почувствовал что лежать уже просто не может. Осторожно встав так чтобы не разбудить Гарри, он покинул комнату. Будить крестника он пока что не хотел, пусть отдыхает. Наскоро умывшись, он спустился на кухню и сварил себе кофе, благо это он умел делать не хуже чем яичницу. Вдруг послышался скрежет входной двери. И по коридору уже шли две пары ног. Сириус хорошо знал кто это, и не мог промолчать: — Так, открыли значит доступ, и ходи кто не захочет. — Разве ты не рад? — спросила Тонкс на ходу спрыгнув через три ступени в кухню, от чего паркет под ней жалобно заскрипел. — Обижаешь Нимфадора. Вам я всегда рад, но если сюда притащится всё гнездо Уизли, я наверное совершу самоубийство. — Во первых не зови меня Нимфадорой, — разозлилась Аврор шутливо пригрозив пальцем. — Тонкси, у тебя прекрасное имя. Будь я на твоём месте плясал бы от счастья, — Блэк откинулся назад на стуле и почесал подбородок. — Сириус имя тоже хорошое, но от такого количества звёзд на небе в своей жизни, я уже задолбался. А что там во вторых? — Во вторых, — начал Ремус — когда они уходили тебе было только хуже. Они не такие уж и плохие люди какими ты их видишь. — Против Артура и мальчиков у меня никаких проблем. Но Молли, и её любимая доченька, это что-то сверхъестественное. — Чтож советую набраться терпения, Рон и другие дети наверняка захотят навестить Гарри. — Ради бога, но только не Молли! — в тоне Сириуса шутки было больше чем злости. Супруги Люпин сели за стол рядом с Блэком. — Как там Гарри? — спросил Ремус. — Он ещё не проснулся, плохо спал ночью. — Анимаг умолчал о постоянных криках и кошмарах. — А ты я вижу, одним кофе питаешься. — перевёл тему люпин. — Я так устал. Куда мне завтрак делать, по крайней мере сейчас, — уронив голову в руки протянул Сириус. — А, Кикимер? — спросила Тонкс. — Бес знает, где он шатается. Я даже видеть его не хочу. О, явился, только помяни его. Его друзья повернулись к двери и увидели стоящего домовика. Тот с испуганным видом сложил ладони: — Хозяин Блэк, господин Поттер проснулся. Ни сказав в ответ ни слова, Сириус встал и направился в комнату крестника. Тот лежал скрутившись с одеялом как побитый щенок, сжимался будто в спазмах боли. Сириус подхватил его на руки, сел и усадил его к себе на колени. Гарри верно ещё не отошёл от сна. Испуганным, непонимающим взглядом затравленно смотрел на крёстного. Тот нежно коснулся ладонью его щеки, немым голосом заверяя, что это он, и мальчик проснулся. Гарри не выдержал, его прорвало, приснившийся под утро сон стал последней каплей. Он прижался к крёстному крепко обвив шею руками, не касаясь спины кистями рук. Запястья и пальцы совершенно не слушались. — Крёстный, я так боялся что ты погибнешь, — он надрывисто плакал и всхлипывал. — В тот… день, в… Беллатриса… она… я так испугался! Сириус я люблю тебя! Я так испугался. Мне было так страшно… Блэк был немного в ступоре, но не переставал обнимать его, и шептать: — Ну-ну, всё хорошо, всё хорошо малыш. Я тоже тебя люблю солнышко, больше всего на свете. Всё, всё-всё-всё-всё-всё. Тише, тише, тшшшшшшш. Всё позади, не бойся. Я всегда буду рядом. — Он инстинктивно стал тихонько раскачиваться вместе с крестиком, будто баюкая его. Сам не зная отчего. Но это помогло, Гарри постепенно успокаивался. Когда он замолчал, и было слышно лишь его громкое дыхание, Сириус немного отстранился и приподнял его лицо подцепив двумя пальцами подбородок. Улыбнулся, и на губах Поттера блеснула детская взаимная улыбка. — Будем завтракать? — радостно спросил Блэк. — Угу, — также, но тише промычал мальчик и устало опустил взъерошенную голову ему на плечо. — Сейчас, переоденемся. Кикимер! — Я сказала ему. — возле двери встала Тонкс, она попросила домовика приготовить завтрак Но задерживаться не стала, спустилась к мужу. Не будет им мешать. Сириус опустил ребёнка рядом на кровать. Только сейчас Гарри понял что что был одет всё это время в рубашку Сириуса. Она была довольно велика ему, и прикрывала большую часть бёдер. Увидев его недоумение, Сириус неловко засмеялся. — Прости, твоя одежда никуда не годилась уже. А другой пока не было, — сказал он, и положил рядом с мальчиком сложенную новую одежду. Гарри не спешил расставаться с рубашкой Блэка. Он поднёс длинные прикрывающие ладони рукава к лицу, и вдохнул. От чистой, но пропитанной за ночь его потом от кошмаров ткани, всё ещё чувствовался запах Сириуса. Теперь он понимал, от чего иногда любят носить вещи близких людей. Но переодевать его Сириус пока что не собирался. Вместо этого он поднял его на руки, и понёс в ванную. — Сначала искупаемся, освежишся в тёплой воде, а потом завтракать, — радостно сообщил Анимаг. Купаться? Вода? Воспоминания о льющейся воде которой его пытали, заставили содрогнуться как от разряда тока. Гарри сильнее вцепился в одежду Блэка, пытаясь уменьшиться в размерах. — Нет, нет! Пожалуйста не надо! Не надо воды! Сириус ошарашено посмотрел на него, но быстро придя в себя принялся его успокаивать. — Нет, нет. Успокойся, всё хорошо. Блэк не мог знать почему крестник так испугался. Он отнес его обратно в комнату и усадил на кровать. — Гарри, что случилось, почему ты так испугался? М? Скажи крёстному, — он мягко притянул мальчика к себе. У того начинался плач. — Больно… Они — всхлип — меня… вода…нечем дышать… — мальчик начал порывисто дышать, хрипя и скуля, будто задыхаясь. Он уставился на пол, и Блэк не мог увидеть эмоции на его лице. Вместо этого он сова переместил его себе на колени, обвив спину одной рукой, второй коснулся ладонью щеки, и расцеловывал лицо крестника — только бы тот перестал плакать и задыхаться. — Ну, ну, что ты? Тебя никто больше не будет мучить, обещаю. Ну, солнышко ты моё, ненаглядное, любимое. Всё, всё, не будет воды, не будет, только успокойся. Всё хорошо, всё хорошо. Когда Гарри немного пришёл в себя, Сириус одел его и на руках отнёс в низ, на кухню. Дора и Рем уже почти начали завтракать. Гарри посадили за стол, но он тщетно пытался удержать ложку в руках, чтобы съесть хоть немного каши. Он так проголодался, и не может поесть, Мерлин, теперь он знает как выглядит ад. Но дело спас Сириус, он взял у него ложку и сам накормил, за что Поттер был ему очень благодарен. Вскоре после завтрака Гарри стал засыпать, слабое ещё тело требовало отдыха после такой активности. Блэк отнёс его наверх и бережно уложил. И через некоторое время он и Люпины уже сидели в гостиной. Сириус откинулся назад запрокинув голову. — Что ты собираешься делать дальше? — спросил Ремус. — Поставить Гарри на ноги, это первое. Второе? Барлог его знает. — устало пробормотал Анимаг. — Во вторых, тебе лучше подумать, как отобрать у Дурслей право на воспитание Гарри. Ты не можешь так просто держать его у себя. Твой дом больше не самое скрытое место на земле. — Я не знаю Лунатик, что нибудь придумаю. Только потом… Пусть только попробуют его туда снова отправить, голову оторву голыми руками. Сириус снова начал выходить из себя. — Сириус! Успокойся, помнишь что тебе говорил целитель? Не нервничать. — А я и не нервничаю! — Ты только что это сделал… — Парни, хватит, — ворвалась в спор Нимфадора. — Давайте лучше подумаем о другом. Сириус, мы с Ремусом решили побыть пока здесь, помочь тебе. Ты много устаешь, с нами будет легче. — Не беспокойся, Дора, я справлюсь. — Не спорь. — прервала его волшебница. Блэк не стал спорить, он жутко устал. Всё эти дни он неотрывно находился рядом с Гарри пока тот не проснулся. Да и потом, почти не спал с его кошмарами. Он был готов уснуть прямо здесь, что собственно и сделал.