Маленький страдалец.

      Вещи Сатори Тендо давно пропахли больничной хлоркой и медикаментами. Большую часть своего времени парень блуждает, с одиноким талончиком в руках и медицинской картой, по узким коридорам поликлиник. У Тендо всегда были проблемы со здоровьем. К восемнадцати годам своей жизни, в довесок к бронхиальной астме добавилось обсессивно-компульсивное расстройство, или, попросту говоря, нежелательные мысли и навязчивые действия.              Жизнь Сатори Тендо стала кошмаром воплоти. Он мог возвращаться домой по несколько раз, дабы вновь и вновь убеждаться в том, закрыта ли дверь. Протирать горлышко бутылки настолько упорно, что начинали гудеть пальцы, чтобы убедиться в том, что на нем не осталось чужой слюны.              Раньше, когда Тендо был еще маленьким, он любил ходить с мамой в местную поликлинику, где им выдавали железный флакончик с белёсой жидкостью. Потом они заходили в небольшой магазинчик рядом с домом, где маленький страдалец выпрашивал лакричную палочку, на что, его мама, лишь улыбалась уголками рта, поглаживая сына, по ярко алым волосам, своей дрожащей рукой. Сатори никогда не сможет забыть эти моменты.              Каждый вечер мальчик собирал ингалятор и клеил на него наклейку. Маленькие цветные рисунки помогали ему быстрее унимать кашель. В двенадцать бронхиальная астма отступила. Сатори смог дышать полной грудью, бегать и резвиться. Он перестал судорожно искать по карманам заветный баллончик и судорожно пытаться вздохнуть, когда его легкие сужались до минимальных размеров, заставляя пищать от страха и непонимания.              В шестнадцать умерла его мать. Болезнь победила её организм. Смерть сожрала невинную душу, а апостол Пётр закрыл, перед ней, врата в рай. У Тендо рухнул мир. Негодование, боль и злоба захлестнули его непорочное сердце. «Маленький страдалец», как называла его, в своё время, мама, вкусил разочарование в жизни. Первое время парень кричал от боли. Ему было плохо и одиноко. Он не понимал, что с ним не так. Почему он не может жить как и все, в кругу любящих его людей, счастья и ласки.              Ещё одним ударом стал возобновившийся недуг. Тендо просыпался посреди ночи из-за того, что не мог дышать. Он заходился в сухом кашле, хватаясь дрожащими руками за простынь, до хруста в костяшках сжимая её. Даже после того, как в его лёгкие попадало лекарство и парень мог вновь вздохнуть, его ещё долго не отпускал этот ночной кошмар. Засыпал он лишь под утро, ворочаясь с боку на бок и давясь собственными слезами. Поэтому, под его глазами, стали красоваться тёмные круги, а широкие, от природы, глаза, больше походили на два красный злых уголька.              …"Не могли бы Вы наполнить мой баллон лекарством?», — протягивая, местами пошарпанную, ёмкость врачу и тыкая тому в нос рецептом, пробормотал Тендо. В ответ он получил раздражённый бубнёж от, уже не молодого, эскулапа. Проследив за его чуть сгорбившейся персоной, Сатори уместился на стул, рядом с большим белым письменным столом.              Через некоторое время появился сам врач, протягивающий Тендо уже заполненный баллон. Слегка скомкано распрощавшись, Сатори вышел из кабинета.Оперевшись о стенку, парень достал из кармана мягких, флисовых штанов, наклейки с динозавриками. Его внимание привлёк маленький стегозавр, поэтому, недолго думая, светло-зелёный, с ярко-красными пластинами на спине, динозавр, оказался на передней части ингалятора. Сладко потянувшись и зажав, в довольно больших руках, свою «первую помощь», Тендо пошёл к выходу из этого пристанища злых и обеспокоенных людей.              Со временем традиции не изменились. По дороге домой, Сатори зашёл в небольшой магазинчик со сладостями. Со временем здесь сменились лишь продавцы. Стенд с лакричными палочками всё так же оставался на своём месте. Даже спустя столько лет, Тендо, продолжает выбирает лишь одну конфету. Рядом с Сатори встал незнакомый парень. По спине пробежали мурашки. Тендо прекрасно знал того, кто с ним стоит и так беззаботно выбирает себе мармелад. Ушиджима Вакатоши. Капитан команды по Волейболу в их родной академии. Сатори не ходил на тренировки, в целом, чуть больше двух месяцев. Взяв академический отпуск, парень смог слегка подлатать своё здоровье. Он прекрасно понимал, сколько ему придётся догонять, чтобы хоть как-то влиться в учебный процесс, но, пока что, его заботило слегка другое.              Завязав узелок на пакете, Тендо посеменил к кассе. Резкий оклик заставил его замереть на мгновение, после чего, развернуться лицом к источнику шума. «Я смотрю ты времени даром не теряешь. Нет бы готовиться к учёбе, тренироваться, так наш милый зашуганный мальчик решил побаловать себя лакрицей. Завтра, в три часа, в спортзале нашей академии, если ты, конечно, не забыл, где она находится.», — проговорил Ушиджима. Для него Волейбол всегда был на первом месте. Любимчик фортуны, прилежный ученик и капитан команды академии Шираторизава. Ослушаться его — означало подписать себе смертный приговор. Он не скупился на оскорбления и унижения, но делал это, по большей части, не со зла. Он просто не умел врать. Поэтому и говорил то, что думает. Поговаривают, что в отношениях он является абьюзером. Его суровый вид и крутой нрав лишь больше заставляют в это верить.              За время нахождения дома, Тендо сбавил в весе. Он не всегда вспоминает о том, что не успел поесть, поэтому часто остаётся голодным на весь день. Быстрые перекусы и большое количество кофеина убивают организм Сатори. Он знает, что в скором времени желудок начнёт отказывать, а тромб в сердце попросту лопнет. Его это не заботит. Он медленно убивает себя. Он жаждет смерти и мучений. Сатори Тендо всегда был не от мира сего.              Стоя у зеркала, парень примеряет волейбольную форму. Как же давно он не надевал футболки… Руки, чуть выше запястий, красуются в укусах и мелких порезах. «Маленький страдалец» давно перестал отдавать отчёт действитвиям, по отношению к себе и своему телу. Ему противно смотреть на себя в зеркало. Такого жалкого и брошенного на скормление злым и корыстным людям. Они впиваются в тонкие нити твоей души, рвут тебя на части, обсуждают и унижают. Одним из таких людей стал Ушиджима. Он каждый раз угнетает Тендо. Говорит, насколько тот отвратителен. Сатори верит ему, внимает каждому его слову, а потом, сидя на занятиях, кусает руки в кровь.              Позиция в Волейболе, у Тендо — центральный блокирующий. Команда держится на его расчётливом уме и способности предугадывать действия противника. Его прозвали «Догадливым демоном». Сатори всегда гордился этим прозвищем.       

***

      Сатори Тендо вынужден выезжать раньше назначенного времени. Ведь именно в моменты, когда у парня появляются важные планы и дела, навязчивые мысли и действия дают о себе знать. В ожидании автобуса, Тендо мнётся с ноги на ногу. Он переживает, как пройдёт его первая полноценная тренировка после столь долго отсутствия. Волнение сковывает его лёгкие. Парень чувствует, как ком подступает к горлу, поэтому тянется в карман за ингалятором.              Сидя в транспорте, Сатори предпочитает ни за что не браться. Заламывая руки, он ожидает нужной ему остановки. Кровь стучит в висках, а чувство тревоги лишь усиливается.              Шираторизава встречает Тендо легко и непринуждённо. У входа в тренировочный зал, Сатори останавливается. Он тяжело выдыхает и налегает на дверь. Яркий свет ослепляет Тендо. Он и в правду отвык от всего этого. В раздевалке пусто. Это несказанно радует Тендо. Он может переодеться один. Никто не будет сверлить его взглядом, спрашивать о чём-то или критиковать. От ощущения прохладной футболки на теле, по рукам бегут мурашки. Тендо открывает дверь раздевалки, дабы выйти в зал, но сталкивается с оливко-карими глазами Вакатоши. Удивление озаряет лица обоих, однако, не дождавшись начала диалога, Тендо просачивается между Ушиджимой и открытой дверью, выходя наружу. Он не чувствует пристального взгляда сзади. Ушиджиме плевать на то, куда пошёл Сатори. От этого становится неприятно.              Команда в сборе. Каждый занял отведённую ему позицию. Игра началась.              Было непривычно. Мяч летал от одной части поля, к другой. Порой задевая сетку и падая ровно перед блокирующими. Либеро не всегда удавалось хорошо отбить падающий мяч, из-за чего, всегда серьёзный Вакатоши, становился ещё напряжённей. Тендо блокировал мячи и проводил сбросы настолько метко и точно, что складывалось впечатление, будто он часами не покидал тренировочный зал. Отчасти это было правдой.              Сатори стал расслабляться. Он почувствовал себя свободным. Тренировочный турнир мог закончиться в пользу его команды, если бы не тот злополучный момент, когда Тендо не успел принять мяч и он влетел, со всей скорости, в его грудную клетку. Сатори издал жалобный писк и осел на пол. Он чувствовал всем своим нутром, как ярко и больно пульсируют сжавшиеся лёгкие. Он глотал воздух, стуча ладонями по полу, безмолвно умоляя принести ему ингалятор.              Спустя мгновения, Тсутому Гошики, принёс Тендо его баллон с лекарством. Судорожно выхватывая из рук ингалятор, Сатори сделал глубокий вдох, сглатывая лекарство. Ему стало легче. С поля его уводили под руку.              Сидя в раздевалке, закрыв лицо руками, Тендо думал о том, насколько сильно он тогда испугался. Перед глазами плыли картинки, как он задыхается. Сумбурный поток мыслей прервал Вакатоши. Он ласково положил свою руку на голову Тендо, заставляя того вздрогнуть. «Не пугай так больше.», — тихо проговорил Ушиджима. «Говоришь прям как заботливая мамочка.», — насмешливо проговорил Сатори, заглядывая в спокойное лицо Вакатоши. Тот явно не понимал шуток, но усердно пытался доказать об обратном. «Да хоть папочка. Я думаю, что стоит переговорить с тренером. Тебе явно не стоит и дальше участвовать в играх. Что будет, если мы не успеем принести тебе ингалятор?», — поморщился Ушиджима, всё так же пристально смотря куда-то вдаль. Он явно не хотел смотреть в слишком большие и красноречивые глаза Тендо.              Сатори бесцеремонно рассматривал суровое лицо Вакатоши. Его поджатые губы и, сведённые к переносице, брови. Заострённый, на конце, нос придавал тому горделивый вид. Ярко выраженные скулы так и манили потрогать себя. Навязчивая идея не давала покоя Тендо.              Встав со скамьи, Сатори, по дружески, хлопнул, по плечу, Ушиджиму, улыбнувшись настолько широко, насколько мог. «Спасибо, конечно, за заботу, но пока я могу хоть как-то дышать, буду и дальше играть в Волейбол. А если всё станет хуже — могут получиться красивые заголовки в газетах. Меня поместят на первую полосу.», — закатив глаза, воодушевлённо говорил Тендо. В глазах Ушиджимы читалось непонимание.              Невесомо коснувшись губами щеки Вакатоши, Тендо вышел из раздевалки. Он навсегда запомнит этот момент. Лицо смущённого Ушиджимы, его терпкий запах одеколона и безумно мягкие щёки. Всё это будет помогать, Тендо, справляться с астмой и навязчивыми мыслями. Сатори Тендо — не трус. Он — маленький страдалец.