Новый путь

Ланьлин даже сейчас был одним из громких, самых богатых городков. Если кто не знал, не так давно умер, не только глава клана Цзинь, но и пропал его сын, которого, кстати говоря, больше не надеялись найти. Однако, жизнь среди этих улиц совсем не была наполнена скорбью, а напротив, все жители готовились к празднеству. — Как-то это странно. — С беспокойством в голове начал говорить Старейшина Илин, направляя взгляд на заклинателя в белых одеждах. — Мгм. Это и вправду странно. — С лёгким кивком головы, подтвердил Ванцзи. Почему никто не придерживался траура? Неужто Цзинь Гуанъяо решил не теряя времени взойти на трон? Возможно, он боялся, что Цзинь Цзысюань найдется или же напротив, всем станет известно, что произошло на самом деле? Останавливаясь на месте где предположительно пропал наследник Цзинь, заклинатели использовали все возможные заклинания, чтобы найти хотя бы какой-то намек на то, что произошло в самом деле. Однако все попытки были тщетны. — Невозможно. От любого заклинателя остаётся след, однако здесь совершенно ничего нет. — Будто все убрали. — Мгм. Да. Разве могло быть хуже? Даже призыв духов, был безрезультатный, они либо не хотели говорить, либо не знали. А возможно, все вместе. Оставался ещё один вариант, которым, Вэй Усянь не спешил пользоваться, однако, разве был другой выбор? Не только ради своей жизни, но и ради сестры, ради племянника. Кто знает, что произойдёт с ними, если клан Цзинь пойдёт в совсем чужие руки? Учитывая слова Не Минцзюэ, доверять Мэн Яо было бы самой большой ошибкой. Единственный раз, когда Старейшина Илин призывал саму тьму было на отмщение тому, кто сбросил его на гору Луаньцзан. Используя самый жестокий вариант смерти. Даже пытки, не были столь страшны, как сотни неупокоенный душ, пронзающие твоё тело, в желании ощутить жизнь. Мечтая разодрать тебя в клочья ради собственного отмщения. И он сделал это ещё раз. Играя на флейте, призывая к себе темную энергию, с которой просочился красный туман, медленно преображающийся в женщину, в давно известных красных одеждах. — Где Цзинь Цзысюань? — Это не был простой вопрос, а приказ. Голос Вэй Усяня звучал намного грубее, а один лишь взгляд был способен вселить неведомый ранее страх. Женщина сбросив капюшон скрывающий лицо, улыбнулась, учтиво поклонившись, будто тот и впрямь заслужил некого восхищения со стороны темноты. — Как я могу знать, Господин. — Где. Цзинь. Цзысюань. — Повторяя свой вопрос, при этом выделяя каждое слово, Старейшина сжал в руках флейту, даже не замечая того, как начал впитывать всю темную энергию, что пришла вместе с этим духом. — Мост беспомощности. — Женщина как-то странно покосилась в сторону Лань Ванцзи, зашипев будто ту облили кипятком, и отступила назад. Даже былой бравады не осталось, Вэй Усянь сразу это увидел, однако отступить у него не было шанса. Если он потеряет контроль, то под контроль возьмут его. — Мост беспомощности? Диюй? Разве он умер? — Он живой. Пока что. — Что ты имеешь в виду? — Его бросили в Диюй, как жертву. Пройдёт мост - умрет. Остановится - умрет. Его жизнь подошла к концу, к сожалению. — Как мне туда попасть? Говори! Было видно, как дух сомневался в том, может ли ответить на подобный вопрос, однако стоило сделать Ванцзи несколько шагов, как женщина начала вновь превращаться в дым. — Следуйте за мной, Господин. Это были последние слова тёмного духа пред тем как красный дым окутал Старейшину, проникая сквозь кожу. Лишь на миг его глаза стали полностью чёрные, а затем полное беспамятство и кричащий его имя, голос возлюбленного. Когда Вэй Ин открыл глаза, то был уже в другом месте. Тёмном и холодном. Тихий шёпот мертвецов, что застывал звоном в ушах, заставлял заклинателя вспомнить давно забытое чувство тревоги. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть как-то заблокировать такой гул голосов. Всего шаг вперёд, и Старейшина застыл на месте, смотря на безграничную реку, в воде которой плавали души умерших, что так и не смогли пересечь мост. Всё казалось не таким и сложным. Поймать этого Павлина на мосту и вернуть обратно, но когда Вэй Усянь начал свой путь, то осознал насколько, был не прав. Миражи, показывающие потайные страхи, облики умерших, крики самих дорогих людей, что молили о спасении. Всё исходило от реки забвения, именно для её пересечения был создан этот мост. Место, где ты полностью беспомощный. — Ты должен защищать Цзян Чэна любой ценой, даже ценой своей жизни! — А-Сянь... — Ты уже напился до того, что все свои духовные силы растерял? — Посмотри, из-за тебя, что случилось с Пристанью лотоса! Все эти голоса... Мадам Юй, Шицзе, Цзян Чэн. Это была его семья. Единственная семья, что он так хорошо помнил. Все они были в крови, изувечены, однако продолжали твердить одно и тоже. И все эти слова несли достаточно сил, чтобы причинить боль. Не столько физической, как душевной. Но ему надо было двигаться. Следовать той цели, с которой он пришёл в это место, шаг за шагом. — Тёмный путь причиняет вред, не только телу, но и разрушает душу. — Это голос Лань Чжаня, не только его голос, он видел его, не похож на все эти миражи. Совсем как живой и он... он... уходил. — Лань Чжань! — Это и вправду было самое ужасное, что он мог увидеть. Даже привычная мысль, что это все нереально исчезло. Он забыл это. Забыл все. Единственное, что видел Старейшина Илин это уходящий силуэт в белых одеяниях. Срываясь на крик тот упал на колени, теперь он слышал свой собственный голос: « Лань Ванцзи, Лань Ванцзи, какое дело, до природы моего сердца, постороннему человеку?» « Вернуться в Гу Су? Да вы, в своём ордене Гу Су Лань, больше всего ненавидите отступников вроде меня. Зачем же? Кем ты себя возомнил, кем себя возомнил ты и весь твой орден! » — Нет... Это все... Теперь все не так. Он не уйдёт... Не так... — Усянь держась за голову, продолжал повторять одни и те же слова будто в них желал найти спасение. Но разве это было возможно? Голоса продолжали усиливаться, создавая очередные образы, не важно, были те живыми или мёртвыми, все они хотели лишь одного, чтобы Старейшина Илин пал. И он вправду был готов согласиться с этим. Был готов заплатить ту самую цену, за свой путь, но лучик небесно-голубого света, что исходил от браслета, заставил Вэй Ина наконец-то очнуться. — Это все не правда. Это не конец! Цзинь Цзысюань, чёртов ты засранец! Ты должен вернуться к Шицзе и Лину. Слышишь меня?! — Это были слова я пустоту, но Усянь надеялся, что сможет достучаться, сможет быть услышанным. Старейшина шёл дальше, надеясь, что это скоро закончится, но мост казался таким бесконечным, как и сама река. Сколько времени он вообще шёл пока не смог увидеть силуэт человека? Не важно, сейчас Усянь не думая бросился вперёд, теперь же ему был виден конец этого проклятого моста. — Цзинь Цзысюань! А ну стой, пока я тебе эти ноги не вырвал! — Вэй Усянь? — Остановившись Цзысюань нахмурился, за весь этот длинный путь, подобного голоса он не слышал. Разве сейчас, это имело хоть малейший смысл, столь неожиданного появления? Почти дошёл... Ещё не много и он сможет вернуться к семье. Почему же сейчас, что-то не даёт сделать этот шаг? — Я говорил, что убью тебя, если ты причинишь боль, моей сестре, уже забыл? Не смей двигаться дальше! — Наконец добравшись к наследнику клана Цзинь, Старейшина Илин схватил того за руку отталкивая подальше от земли на другом конце берега. — Чт-то случилось? — Впервые, будто покинув странное состояние беспамятства спросил Цзинь Цзысюань, растерянно смотря на то, где они находились. — У нас нет времени на разговоры. Нужно выбраться отсюда. Спрашивать согласен ли Цзысюань с этими словами не было нужды, он был готов следовать за тёмным заклинателем, чтобы вернуться к семье. Не раз, за жизнь вместе с Яньли, тому пришлось слушать о том, что на самом деле стоящий напротив человек, не был плохим. Возможно, так оно и было? Все таки, они смогли вернуться. Истощенные, разбитые и совершенно без сил, но все же эти двое были живы.