Галопом в Дыртач или "Как свести с ума волка-игромана?"

Подросток в теле мальчика продолжал думать, глядя на то что вроде как называлось его душой, на красное сердечко. Неужели эта штука имеет настолько уж большое значение? Душа не может выглядеть так, думал он. — Ты очень дорожишь своим миром, не так-ли? Хочешь вернуться к маме, к сестре. — На его плечо опустилась ладонь. Сердечко исчезло в теле Кайнона-Фриск. Как же ему хотелось снова быть полуволком. — Отвали. — Он дёрнул плечом. Розовощёкая села рядом, а Кайнон обхватил себя за ноги. — Дорожу, не понятно что-ли? И сестру мою не трожь. — Меня не она интересует. Мне нужен ты. Ты игрок. — Тот снова уже в десятый раз пожалел о том что вообще связался с этой игрой. — Я придумала вариант, где позволяю вам вернуться домой и не трогаю ваш мир. — Она наклонила голову и с вполне нормальной улыбкой посмотрела на «Фриск». — Ага. Ты говорила чтобы я не ждал снисхождения. Я и не жду. — Мальчик отвернулся. — Значит не будешь слушать? — Ответа не последовало. — Ох партнёр, поверь, я не буду трогать ваш Мобиус. — Да-а, что-то ты слишком быстро подобрела! — Он развернулся к Чаре, собираясь наговорить ей пару ласковых, но даже вдохнуть не успел, потому что она стояла к нему впритык и отпрянул в испуге. — Этого никто не говорил. Я просто придумала вариант, который мне понравился не меньше. Свою душу ты отдашь в любом случае! — С улыбкой воскликнула розовощёкая. — Э, так в смысле, как я без неё жить-то буду? — Придумаешь. Ты же умный. — Она снова издевательски хихикнула. — Ага. И задаю глупые вопросы. — Хмуро фыркнул геймер. — На глупые вопросы порой можно получить весьма не глупые ответы! — Девочка подошла к нему. — Ну так слушай. Ты ведь уже уничтожал этот мир. — Тот загнул бровь, типа «и чё?» Чарины глаза вспыхнули. Она схватила мальчика за лицо и сказала, прожигая взглядом. — Так сделай это снова! Не за компьютером в своей комнате, а вживую! — Она, казалось, сейчас свернёт Кайнону шею, но этого не случилось, тот быстро оттолкнул её. — Чего блин?! Я не собираюсь этого делать! Это же твой дом и эти чудики мне ничего не сделали! — Воскликнул любитель бумерангов в теле любителя палок. — Да и я кто по-твоему, терминатор что-ли? Меня прибьёт первая жаба! — Розовощёкая хихикала в ладошки, будто смеясь над несообразительностью партнёра. Он с выпученными глазами отшатнулся и рухнул на пол. Вот так поворот. Чара за спиной села на колени и приобняв Кайнона за плечи, начала медленно водить пальчиком по его шее. — Нет… — Подростка передёрнуло. — Это слишком! — Не бойся, партнёр. Я ведь буду помогать тебе! — Тихо и с жутким спокойствием говорила она ему в ухо. — Я буду помогать тебе идти вперёд… — Нет. — Поглощённый отчаянием мальчик опустил голову. — Я буду помогать тебе не сдаваться… — Чара прижалась к нему и истекая чёрными слезами загробным шёпотом добавила. — Я буду помогать тебе страдать! — Пространство залилось её отвратительным нечеловеческим смехом, а Кайнон резко вскочил и рыча, принялся бежать без оглядки. Это безумие. Полнейшее безумие. Он бежал так несколько минут и затормозил, когда сил совсем не осталось. Мальчик тяжело дышал. — Неплохая попытка, ха-ха! — Он резко обернулся. Розовощёкая сидела рядом, как ни в чём ни бывало. — Класс. Тут у тебя физика тоже на ноль самоподелилась? — Пробурчал мальчик и скосил глаза на то что Чара покатилась со смеху. — Верно. Ну так что, сотрём подземный мир? — Она протянула ему руку. — Снова! — Кайнону очень хотелось плюнуть девочке в ладонь, но отчасти воспитание и по другой части страх помереть не дал ему это сделать. — Сотри себе остатки мозга и купи новые, зомбячка! Не буду я никого вживую убивать, ясно? — Отрезал он. Чара сжала ладонь так сильно, что хрустнули костяшки. — Тебе ведь на них всё равно плевать, сам же говорил. — Она ещё хранила самообладание, но красные всполохи в глазах говорили всё за себя. — Когда ты убивал их, тебе почти не было тяжело на душе. Ты единожды лишь пустил слезу, когда добил рыбёху. — Да потому что она у вас единственный персонаж с хоть какой-то вполне адекватной логикой! — Вскричал подросток. Ему было жутко от того что та это знает, хоть и понимал, она видела не его вовсе, а Фриск. — Что же мешает сделать это снова? Просто с более реалистичной графикой и по-олным эффектом присутствия! — Она в своей улыбке словно напрягала все мимические мышцы. Кайнон в мыслях надеялся, что у Чары однажды челюсть сведёт от этого. — Тройное сальто проверни со своим эффектом присутствия. — Кайнон не понимал, почему в такой ситуации ему не хочется прекратить язвить. Наверное так у него работает защита психики. — Ахахаххахах… — В следующую секунду руки розовощёкой сомкнулись на его горле. — Ты знал, как я ненавижу шутников? — Тот, скоординировавшись, одной рукой пытался освободиться, другой хлестал любительницу шоколада по лицу и дёргал за волосы. Затем он смог-таки изо всех сил врезать ей прямёхонько в нос. Она упала плашмя на спину, а геймер откашливался и вытирал руку от чёрной жидкости. — А кто шутит? Это называется «язвительный комментарий»! — Поправил он, готовясь к нападению. Но Чара вставать не спешила. — Ну так что, один эээ… — Кайнон хотел сказать «ноль», но по недавним событиям это был далеко не «ноль». — Скажи какую-нибудь цифру. — Девятьсот девяносто девять тысяч! — Прорычала та сквозь зубы и растворилась в воздухе. — Оу, окей. — Он подумал что это логично, припоминая ту микроэпилепсию из девяток на худшей концовке в игре. — У тебя днюха наверное тоже девятого сентября, девяносто девятого какого-то года. — Ехидно пробормотал он. Ответа на это не последовало. — Пф, ну и ладно. — Отмахнулся Кайнон от ничего. Адреналин в нём бурлил как в живом вулкане. — Чара — стремномордая жучара. — Всегда ненавидела эти ваши тупые прозвища. — Послышался голос из темноты. — А тебе я вижу, полезно оказалось побыть человеком. Вон, инстинкт самосохранения проявился. — Жаль, что ненавидишь. Моя сестра вот их просто обожает! У неё на каждого знакомого по списку обзывалок и прозвищ. — Хохотнул он. — А человеком я уже был. Правда не таким мелким и голос был мой! — Чего ты добиваешься? Ведь мы с тобой партнёры. Мы с тобой вместе прошли эту дорогу и обагрили её кровью. — Медленный голос был жуткий, и веял холодным безразличием, но самой его обладательницы не было видно. Кайнон держал уши востро. — Классная песенка. Говорил же, пиши романы или сценарии к ужастикам. — Он принялся осматриваться кругом. — Да где ты блиндакс вообще? Боишься что ещё чего-нидь тебе расквашу? — Ничего не было слышно, кроме шагов мальчика и завываний ветра. — Если что, я ничего не добиваюсь. Если в перспективе вашего мира всё реально, а наш мир игра, то я не буду так играть, потому что счастье одних не должно быть жертвой счастья других! — Говорил он, зная что Чара всё равно прекрасно всё слышит. — Это не правильно. — Это твой жалкий девиз по жизни? — Надменно спросил голос. — Не, у меня нету девиза, просто так говорил мой… — Геймер запнулся. Это не её дело. — Не важно. — Так или иначе, жизнь жестока, потому что не может состоять из одних правильных выборов. — Кайнон немного удивился, потому что впервые розовощёкая сказала что-то дельное, как бы то ни было. — Не отрицаю что выбор отстой, но то что я торчу здесь и говорю с тобой как с личной шизофренией уже не правильно, так что тут тоже важна перспектива. — Со смешком отметил подросток, продолжая ходить и осматриваться по сторонам, если это можно так назвать. — Почему ты не перепрошёл после своего геноцида? Хахах… Не хотелось увидеть их всех напоследок счастливыми? — Снова спросил голос. Геймер закатил глаза, прекрасно понимая о чём она, но решил завернуть разговор в более удобное русло. — Видел один раз, я не задрот. Хватило мне этих соплей. Это не называется «лучшая» концовка. «Лучшая», когда все счастливы, а это что? Почему нельзя было по сюжету придумать как спасти твоего брательника и тебя оживить каким-нибудь мирным путём, а не вот так?! — Разговорился Кайнон и с силой прыгнул на месте. Эхо от прыжка и его голоса растворились в ветре. — Ты выходить вообще будешь?! — Только когда ты решишься на один из моих вариантов. — Сухо ответил голос Чары. Кайнон в последний раз осмотрелся и вздохнув, пожал плечами. Видимо переубеждение бесполезно. Ему вдобавок было очень грустно, что Кайла сейчас неизвестно где, но он надеялся что хоть с ней всё в порядке. Он лёг на мнимый пол, закрыл глаза и расставил руки в стороны. Лицо было сосредоточенным. — Значит ты хочешь остаться тут навеч… — Голос не договорил, потому что мальчик принялся очень громко глопать ладонями по полу, отбивая ритм. — Та-та-та-ра-та-ра-та… — Полушёпотом продолжал ритм Кайнон. — Что ты задумал? — Недумевал голос Чары. —…ра-та-та-ра-та… — Тот хлопнул в ладоши и протяжно завыл. Он был разочарован в этом вое, но связками маленького ребёнка особо по-волчьи не повоешь, если связки не тренированные, например. — Ес-ли друг, дорóга трудна в пу-ти. — Он тихо запел, прихлопывая. — Ес-ли так боль-но и трудно ид-ти… Ооо-у-у-у! Меня найди, где-то там в пути… Лишь позови-и-и! Лишь позови-и! — Но никто не пришёл, да? — Свет сво-ой друг, в глубине найди! — Кайнон хлопнул. — Лишь позови-и! — Гораздо громче продолжил он, с еле выступившими слезами на глазах. — Коль тя-же-ла к цели дорога, коль невмоготу по ней идти. Крепись мой друг, не упади-и! Ааау-у-у! — Мальчик приподнялся и снова протяжно завыл. На этот раз вой ему понравился. — Сквозь преграду в пути-и ты меня позови-и! — Прекрати позориться! — Ааау-у-у! — Он начал отбивать новый ритм. Если Чаре плевать на его мнение, то ему тоже будет плевать на то что она думает. Тут никого нет. Никого. — Если-и свет вдруг погасне-ет, если-и там потеря-ялся. Слушай! Друг мой, не прыгай во тьму-у-у! — Тот разгорячился и параллельно с хлопками начал щёлкать пальцами. — Про-шу… Коль будешь искать там меня-я… Ааау-у-у! — Прекрати нести бред! — Кричала девочка в зелёном, но её по прежнему тут не было. Тут никого нет, только песня. Мальчик почти не чувствовал страха и даже не замечал как его душа временами просвечивала через свитер. — Не потеряй себя-я! Не потеряй себя-я! Не потеряй себя-я! Ааау-у-у! — Мальчик встал полностью и начал притопывать ногами и хлопать. — Тот путь что избрал для себя, мой друг, тернист и опасен, ты там берегись! Ооу-у! — Не отступи-ись, друг, не потеряйся! С пути не сходи-и и молю, не сдавайся! — Он наполовину пел, наполовину кричал, передвигаясь в своеобразном танце. При этом из его глаз на эмоциях текли слёзы, что после уносились ветром. — Не ожидала что ты настолько быстро сойдёшь с ума! — Чара смеялась, но Кайнон выл и не слышал этого. Или слышал, но игнорировал. — В поисках ме-ня, не потеряй се-бя, не потеряй се-бя! Оооу-у-у! — Сложно было сказать, о чём он пел, зачем и имело ли это смысл. Ему просто хотелось это сделать и он сделал. В любом случае, только он понимал о чём поёт и это было главное. Что-то подросток в теле ребёнка сам сочинял на ходу, что-то вставлял из других знакомых песен. Он пел, хлопал в ладоши, притоптывал и выл ещё некоторое время, пока голос не охрип, а ладони не забились в синяках до мелкой дрожи и пальцам было больно касаться друг-друга. Хотя наличие тут течения времени было под сомнением, мальчик очень устал. Глаза дико слипались. Он обнял себя за колени, чтобы было не так холодно и крепко заснул. Геймер не думал совершенно ни о чём при этом, потому что сил просто не осталось. Он не замечал изменения пространства вокруг через некоторое время, но слышал играющую в нём мелодию начальной заставки игры.