Им повезло

Перед гонкой Ибо всегда выключал телефон и оставлял его в боксах. Чтобы не отвлекаться. Для правильного настроя, для того, чтобы сосредоточиться, у него был плейер с музыкой. Наушники в уши вставил, козырьком бейсболки прикрылся – и можно отрешиться от всего мира, оставив в фокусе внимания только предстоящую гонку. К нему даже журналисты на стартовой прямой особенно не лезли. Обычно за двоих отдувались Ли Чжэнпэн или Ли Цзун. Да им и не привыкать было – сколько уже лет тут гоняются. Поэтому когда после всей случившейся хрени Ибо, наконец, добрался до боксов и включил айфон, чуть не оглох от пиликанья. Сообщения сыпались и сыпались. Ни читать, ни отвечать на них не было никакого желания, хоть это вроде и не вежливо. Когда какофония извещений утихла, он открыл только чат с Сяо Чжанем. Там было… Мда. Сообщений от него было не сосчитать! И в них сначала сквозила паника, потом злость, потом холодная ярость. «Диди, желаю удачи. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю – ты лучший. Я верю в твою звезду. Ты будешь самым быстрым, самым умным, самым хитрым. Самым аккуратным, да, диди? Ради своего старенького гэгэ? Договорились? Удачи!!!» «Да, Ибо, да! Как ты его сделал, а?! Красавец! Мой диди – красавец! Вперед!» «Блядь, это что я только что видел?! Кто этот мудак, что за Ху Тунмин, бля?!» «Нет, я не понял, он что, бессмертный? Куда он полез?!» «Дьявол, Ибо! Он сделал это умышленно! Я сто раз уже посмотрел – точно специально!» Потом куча постов, содержавших одни только грязные ругательства. Их Ибо заботливо потер, а то мало ли… «Ибо, ты в порядке?!» «Ибо, ответь, ты цел?!» «А, вижу, что цел. Ффух». «Нет, баобеи, нет! Да, согласен, таким надо сразу бить в морду, но тебе нельзя. Нельзя, слышишь?!» «А-а-а, какие молодцы, что не пустили тебя! Не пачкай руки, цзай-цзай!» «О-о-о, какая низость – радоваться падению соперника. Нет, лучше бы я всего этого не читал!» «Хочу. Дать. В морду.» «Жаль, что меня там нет. Вот мне – можно. И я бы ему с ноги зарядил. Я умею, ты знаешь». «Дьявол, Ибо, ну ответь же! Мне надо знать, что ты в порядке». «А, вижу. Ну в принципе все верно. Нечего этим твоим мотоциклеткам лезть. Да, я знаю, ты и сам можешь за себя постоять. Но мне все равно жаль. Что. Там. Сейчас. Нет. Меня.» «Завидую Инь Чжэну. Круто он на вейбо выдал! Скажи ему от меня спасибо. Нет, не говори. Я сам. Как-нибудь. Когда-нибудь». «Что-о-о?! Гоночный инцидент?! Да они там все охренели, что ли?! Ибо, ты там держись, баобеи, ты сильный, я знаю. А мне держаться сейчас не обязательно. Убил бы…» И снова сплошные ругательства. Материться Сяо Чжань умел виртуозно. «Гэ, какой у тебя богатый словарный запас!» Ибо быстро пролистывал бесконечную ленту сообщений от Сяо Чжаня, и на его лицо поневоле наползала улыбка. Даже несмотря на то, что внутри колючим комком все еще ворочались злость и разочарование. «Гэ, ты такой смешной, когда злишься. И да, я знаю, ты мог бы. Так что хорошо, что тебя тут нет». - О-о-о, - раздался за спиной голос Инь Чжэна. – Ты уже улыбаешься! Он хлопнул Ибо по спине. - Всегда знал, что у тебя кремень характер и стальные яйца. Инь Чжэн заметил в руках у Ибо телефон со светящимся дисплеем. - А, ну понятно. - Что тебе понятно? – вскинулся Ибо. - Не рычи. Понятно, что это твой Сяо Чжань. Ты так улыбаешься только ему. - Его тут нет, - пробурчал Ибо и нажал клавишу быстрого набора. В ухе зазвучали гудки. Минуту. Две. Потом механический голос сообщил очевидное – «абонент не отвечает». «Так, и где тебя носит? Ой, прости, вспомнил. Ты говорил – сегодня ночные съемки, а я тебе тут названиваю!» Ибо быстро настучал сообщение в чат: «Чжань-гэ, не бери в голову. Всякое бывает. Тебе ли не знать. От встречи с идиотами никто не застрахован. Я справлюсь». Подумал секунду – и докинул еще одно. «Гэ, ты так виртуозно материшься, что я завидую. Дашь пару уроков?» И озорной смайлик с высунутым языком. Сяо Чжань не ответил ни через полчаса, ни через час. Только когда Ибо уже садился в самолет, чтобы лететь в Чаншу, айфон пиликнул сообщением. «Я знаю». И следующее: «Мал еще ругаться. Это мне можно». И ответный смайл. «За «мал еще» ответишь», - Ибо фыркнул и закрыл чат. До квартиры в Чанше, которую для него снимали менеджеры HunanTV, Ибо добрался, еще когда не миновала полночь. Лететь-то было всего полтора часа. Ввалился в прихожую, не глядя, хлопнул ладонью по стене, зажигая свет, сковырнул кроссовки, кинул на пол рюкзак. И замер. Откуда-то из глубины комнат слышался его собственный голос. Тихо-тихо, на грани слышимости. «Как же возможно забыть? Я не могу забыть, как мы смотрели друг другу в глаза…» - Твою ж мать, - едва слышно выругался Ибо и крадучись похромал в гостиную. Ну так и есть. В полутемной комнате, которую освещал только приглушенный свет торшера, на полу, прислонившись спиной к дивану, сидел Сяо Чжань собственной персоной. Ибо неслышно подкрался и больно ткнул его пальцем в плечо. - Ой! - Надо же. Я думал, что ты галлюцинация. У тебя съемки, или я что-то путаю? Сяо Чжань смотрел на него снизу вверх и улыбался. «Как дебил», - хотелось, чтобы даже в мыслях это прозвучало сердито, а прозвучало… счастливо? - Ты идиот, знаешь? Сяо Чжань едва заметно кивнул. И не перестал улыбаться. - Знаешь, - усаживаясь рядом и прижимаясь к теплому плечу, пробормотал Ибо, - сначала мне очень хотелось, чтобы ты приехал на гонку. Я даже расстроился, хотя мы ни о чем не договаривались и никто никому ничего не обещал. Потом, когда нас начали атаковать эти подкустовые наблюдатели, выдохнул облегченно – хорошо, что гэгэ тут нет, спалили бы к хренам всю нашу конспирацию! - И это говорит человек, напяливший 5 октября шлем с цифрой «29»! – фыркнул Сяо Чжань. – Конспиратор выискался. - Да пошел ты! – Ибо ткнул его локтем в бок. – Не сбивай с мысли. Сегодня я второй раз в жизни подумал то же самое. Что хорошо, что тебя нет рядом. Когда читал твои сообщения. Представил на секунду, как ты несешься бить морду Ху Тунмину, как восторженно взвоют твои и мои хейтеры на вейбо, какими заголовками будет пестреть горячий поиск, и воздал хвалу всем богам. Он ласково взял Сяо Чжаня за подбородок, притянул поближе и выдохнул в губы: - Ты все-таки такой ненормальный идиот! - А бывают нормальные идиоты? – ответив на поцелуй и переведя дух, улыбнулся Сяо Чжань. - Да. Те, что совершают глупые поступки, не пересекая при этом половину Китая. Как тебя только твой режиссер терпит? В который раз за последние – сколько? Семь? Десять дней? – ты срываешься ко мне со своих съемок? - Второй. И это не важно. Все, что было нужно сегодня, я отснял. Осталась пара ночных сцен, но мне разрешили их перенести. Важно то, что я сейчас тут, рядом с тобой. Сразу стало легче дышать. Мне, Ибо, мне! Ибо, пробормотав «То-то же», убрал локоть, которым хотел зарядить Сяо Чжаню по ребрам. - И еще, - Сяо Чжань тихонько фыркнул, - я перестал завидовать Инь Чжэню. - Какой же ты все-таки дурак, Сяо Чжань… Тот усмехнулся, обнял Ибо за плечи, мимоходом взъерошив все еще короткие волосы, бережно уложил его себе на колени. - Ты уже отошел хоть немножко? - Угу. - Нога? - Побаливает. Сяо Чжань было вскинулся, но Ибо приподнялся и положил палец ему на губы. - Ш-ш-ш, баобеи. Просто сильный ушиб. - Как хорошо, - Сяо Чжань не преминул лизнуть и слегка прикусить этот самый палец, - что я стал приезжать к тебе, запасшись кучей бабулиных эликсиров. Пойдем, болезный, я полечу тебе ножку. Он завозился, спихнул с колен голову Ибо, пошлепал на кухоньку. Ибо услышал, как открывается холодильник. - Еда? - Лекарства. Хотя… Ты голодный? Желудок издал красноречивое бурчание. Сяо Чжань засмеялся. - Пошли, - наклонился, поймал Ибо за руку, потянул, поднимая на ноги, - накормлю, чем бог послал. Но уж извини – ничего не готовил. Купил по дороге холодной лапши и копченых свиных ребрышек. Услышав про свиные ребрышки, Ибо облизнулся, а Сяо Чжань, увидев это, рассмеялся. - Ну-ну, я бы на твоем месте так не облизывался, это же не Хань-гэ готовил. Всего лишь уличная кухня. - Все равно вкусно. Ибо физически чувствовал, как его отпускает по-настоящему. Только сейчас, только после того, как он обнаружил в своей гостиной Сяо Чжаня, он понял, как еще там, в Чжухае, ему хотелось закутаться именно в его объятия, ощутить тепло именно его тела, услышать именно его запах, его дыхание. Инь Чжэн отличный друг и хороший парень, но он все же не Сяо Чжань. Отложив палочки, Ибо утер салфеткой губы, встал, под удивленным взглядом Сяо Чжаня прохромал вокруг стола и крепко его обнял. - Я ужасно рад, что ты у меня такой невозможный дурак. Не знаю, почему мне в жизни так повезло. А ты? Сяо Чжань вопросительно поднял бровь. - Ты не знаешь, почему мне так повезло? Ты же все знаешь! - У меня нет ответа на этот вопрос. Потому что я считаю, что повезло мне. А вот почему – для меня такая же тайна. Сяо Чжань мягко поцеловал Ибо, слизав с губ кисло-сладкий соус, и подтолкнул: - Иди, доедай. И в постельку. Будем тебя лечить. Пока Сяо Чжань, хмурясь и матерясь сквозь зубы, разминал больное бедро и колено, на которых красовался колоссальный, начавший уже наливаться фиолетовым синяк, втирал остро и свежо пахнущую травами мазь, Ибо, несмотря на боль, окончательно расслабился и заснул. Вся злость, все тревоги и разочарования этого дня отпустили его, и снилось Ибо что-то очень, очень теплое и светлое. По крайней мере улыбка, блуждавшая на его губах, говорила именно об этом Сяо Чжань лежал рядом, опершись на локоть рассматривал эту улыбку и улыбался сам. Нет, оно того определенно стоило! Стоило почти буквально валяться в ногах у режиссера, выпрашивая разрешение покинуть площадку «по личным причинам». Стоило сломя голову нестись в аэропорт, боясь опоздать на последний на сегодня рейс в Чаншу. Стоило выдержать бой с консьержкой, не желавшей пускать его в квартиру Ибо. Оно все того стоило, ведь сейчас Сяо Чжань лежал, прижавшись к горячему, родному телу, слушал сонное дыхание, смотрел на эту улыбку, легонько пропускал между пальцев начавшую отрастать челку и думал о том, как же ему, нет, им обоим в этой жизни повезло.