I lost my heart

- Нет, это платье слишком открытое. Я вертелась перед зеркалом минут пять, размышляя о том, идет ли мне это черное платье с большим V-образным вырезом. - Тогда бери то, темно-синее, - раздраженно сказала Кейт. Бедная - она, наверное, уже пожалела, что согласилась помочь мне выбрать платье для премьеры. - Там у меня грудь вываливается. - Тогда паранджу надень и всё! - Чего ты кипятишься? – если Кейт злилась, то я была спокойна, как слон. - А ты куда собралась? На собрание монашек? - Я не хочу, чтобы Бенедикт думал, что я его соблазняю. У Кейт в этот момент ладонь срослась с лицом. - Я хочу выглядеть мило, - тихонько добавила я. - Господи, - Кейт возвела руки к небу, - дай мне сил! - затем посмотрела на меня, - мило, говоришь? - Ну да. - Ты понимаешь, что на таком мероприятии надо выглядеть шикарно. Ты слышишь меня? ШИКАРНО. А не мило. Ты хочешь, чтобы Бенедикт всё мероприятие думал: «Что это за несовершеннолетняя малявка рядом со мной?!» Так что бери то темно-синее платье, и никуда твоя грудь от тебя не денется. И, Лорен, хватит строить из себя мисс «мне не нужны никакие отношения»! Выслушав гневно-поучительную речь Кейт, я только вздохнула и снова посмотрела на себя в зеркало. В отражении на меня глядела довольно симпатичная особа. Вот только эта особа скоро утонет в болоте боли и одиночества. Дело в том, что после расставания с последним своим парнем, тем самым итальянцем, я замкнулась в себе. Расстались мы болезненно. У меня до сих пор болит в области груди, а по ночам я плачу. Так что у меня сложилось мнение, что если я познакомлюсь с мужчиной, то это обязательно приведет к роману, который опять же плохо для меня закончится. И, как правильно заметила Кейт, мне легче завернуться в паранджу, чем предстать перед людьми во всей красе. После недолгих споров я всё-таки купила то самое темно-синее платье, оно хорошо подчеркивало мою фигуру и придавало мне роста. По мнению подруги, я выглядела в нем потрясающе. Теперь осталось записаться к косметологу и парикмахеру. Создавалось впечатление, что я собираюсь на свадьбу, хотя это была всего лишь простая премьера фильма. Совсем ничего для меня не значащее событие. Подумаешь, что там соберутся все звезды кино, телевидения. Подумаешь, что там все будут разглядывать меня, шептаться, что это за особа такая пришла с Бенедиктом. Черт! Я как-то не подумала, что основной составляющей частью жизни известных людей являются сплетни. Скорее бы уже этот день наступил и закончился, а я бы оказалась за сотни миль от Лондона. Где-нибудь в лесу. Так, надо срочно принять успокоительное. Я опять стала много думать, а ведь только недавно избавилась от этого. Как только я оказалась дома, я, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Хоть бы дверь спальни закрылась и я не смогла бы выйти из этого маленького пространства. Завернуться бы в одеяло и спать, спать, спать. Господи. Чертов Андрэа (мой бывший). Хорошо же он нагадил в мою душу. Прошло три месяца, а я до сих пор убиваюсь по этому поводу. Причем все это начинается только тогда, когда намечается очередное изменение в моей жизни. Если бы не эта премьера и Бенедикт, я бы, может, была в порядке. Кстати о Бенедикте. Написать ему, что ли? Я: Привет. Чем занимаетесь? Написала и откинула телефон, потянулась на кровати. Дзинь. Б. К.: «Встречался с агентом. Еду домой. А вы?» Я: «Лежу на кровати. Думаю. Много думаю». Б. К.: «О чем? Если не секрет». Я: «По поводу премьеры. Волнуюсь». Б. К.: «О, я вас понимаю. Выйдите на балкон (если он у вас есть) и посмотрите на закат. Меня это успокаивает». Я: «Хорошо. Так и сделаю. Спасибо». Вот и появился повод встать с кровати, а то так бы и лежала. Заварив ромашкового чая, я пошла смотреть на закат. Вы не поверите, но я успокоилась. *** Вот и наступил день премьеры. Я стою у входа на дорожку (она беленькая!!), ведущую к сцене, и уже минут пятнадцать жду Бенедикта. Со стороны я точно выгляжу как дура. Уже прошли Зои Солдана, Крис Пайн. И мне очень неловко. Мой взгляд уже облюбовал фонарный столб (они такие высокие, оказывается), потом я стала считать машины. Не прошло и года, как приехал Бенедикт. - Простите, что заставил вас ждать, - сразу же сказал он и подал мне руку. Я на него взглянула и в изумлении замерла. Слава Богу, что рот не раскрыла. В элегантном черном костюме, с гладко зачесанными назад волосами, Бенедикт выглядел обалденно. Интересно, за что мне такая привилегия - находиться рядом с ним? - Вы выглядите потрясающе, - шепнул мне Бенедикт, когда мы проходили мимо фанатов к сцене. - Спасибо, - улыбнулась я. Вокруг стоял такой гул! Иногда раздавались крики: «Бенедикт, мы любим тебя!». А сам Бенедикт широко улыбался и махал поклонникам рукой. Если бы он был мне близким другом, то я вцепилась бы в его ладонь. Казалось, что эта толпа меня проглотит или же я сгорю из-за вспышек фотокамер. Мне пришлось отпустить Бенедикта, когда он увидел маленьких детей с плакатом «Шерлок, мы любим тебя!». Это так мило. - Вы меня подождете? – спросил Бенедикт, когда мы подошли к сцене, где стояли другие актеры. - Конечно, - немного удивленно заверила его я, - я никуда не денусь. Бенедикт широко улыбнулся и прошел на сцену. Я же встала в сторонке и просто наблюдала за происходящим. Один фотограф принялся меня фотографировать. Так и хотелось сказать: «Коллега, неудачный объект для съёмок вы выбрали!»,- но я промолчала и отвернулась, сделав вид, что разглядываю плакат фильма. Наконец всё началось. Актеры рассказывали о фильме, благодарили друг друга и всех людей, что пришли на премьеру. Бенедикт был самым смущенным. Казалось, что для него все это в новинку. А я просто улыбалась и смотрела на него. После всей этой небольшой церемонии нас пригласили на просмотр фильма. - Ну как я выглядел? – Бенедикт подошел ко мне и пригласил взять его под руку. - Отлично. - Вам не кажется, что я слишком быстро говорил? - Ну, если только чуть-чуть, - я даже пальцами изобразила это «чуть-чуть», - самую малость. Мы вошли в зал и сели в первом ряду. Ух, мне все это начинает нравиться. - Можно вас сфотографировать? – к нам подбежал еще один фотограф. О, только не это. Но мы с Бенедиктом придвинулись друг к другу и улыбнулись в камеру. - Отлично, - сказал довольный фотограф и убежал в поисках новой жертвы. - Мы, фотографы, иногда бываем занозами, - заметила я. - Это точно, - Бенедикт не стал отрицать, - но все зарабатывают на хлеб разными путями. - Угу. В это время режиссер сказал свое последнее, напутственное слово перед просмотром, и фильм начался. Я обо всем забыла и полностью погрузилась в кино. Очнулась уже на титрах. Первым выражением, которое рвалось наружу, было: «ВАУ!». - Я только-только поверила Хану - и такой облом, - делилась я своими впечатлениями с Бенедиктом, когда мы выходили из кинотеатра. - Это все моя блестящая актерская игра, - весело сказал мой спутник. После просмотра весь актерский состав пригласили на вечеринку, но я к этому не была готова, поэтому начала отнекиваться, ссылаясь на то, что у меня внезапно заболела голова. - Пойдемте, - на помощь Бенедикту пришла Зои Салдана, - будет весело. - У меня еще куча работы! – я продолжала придумывать отговорки, - надо обработать фотографии. - О, а вы фотограф? – удивленно спросила Зои, - я могу потом к вам обратиться? - Конечно. - Вот чем выгодны вечеринки, Лорен, - встрял Бенедикт, - вы можете обзавестись хорошей клиентурой. Ищите во всем выгоду. - Он прав, - встала на его сторону Зои. - Ладно, - сдалась я, - только на полчасика. *** Полчасика, оказывается, понятие растяжимое. Мои «полчасика» продлились почти до самого утра... Бенедикт был прав, я познакомилась с очень интересными людьми. Мистер Камбербэтч пиарил меня на каждом углу, и мой номер телефона был нарасхват. После вечеринки мы поехали кататься по ночному Лондону. И мне, и Бенедикту надо было рано вставать, но нас в тот момент это не заботило. Так что домой я вернулась под утро и на ватных ногах. Мне давненько не было так хорошо. Я, кажется, снова начинаю жить. У меня появилось желание двигаться дальше и не останавливаться на достигнутом. Только бы таких дней, как сегодня, было побольше. Иначе я снова упаду в бездну.