Über Stock und Stein

The Daily Telegraph 1908

"Die deutschen hassen ebenso die Russen, die Briten, die Franzosen und die Japaner."       Эти строчки врезались в мозг, как будто желая выжечь своею горечью его до основания. Император Всероссийский понимал, что должен отложить это напечатанное интервью, присланное возмущённым кузеном Джорджи. Георг давил на Николая уже давно: английский и немецкий кузен никогда не ладили.       Романов тяжело вздохнул, наконец откладывая присланную вырезку. Николай знал, что кайзер Германии собирался прибыть в Россию совсем скоро: отменять встречу и его поездку уже было поздно и неприлично. Российский император нервно пожал плечами, до этого он хотел ещё попытаться сохранить отношения с Германией, но теперь он окончательно увидел курс политики дражайшего кузена. Вильгельм собирался уничтожить всех на своём пути: он вообще любил придумывать себе врагов и преграды, но раз он взялся за что-то, то уже ни за что не остановится. Это было достаточно горько, всё-таки Николай действительно желал мира в Европе, но с каждым днём и подобными выходками все страны начинали закипать, а воздух накаляться.

***

      Кайзер Германии прибыл спустя всего неделю после дошедшего до Николая интервью. Конечно, на людях император и кайзер не обсуждали это и их встречу можно было счесть вполне тёплой и дружественной. Правда, от Вильгельма не укрылось то, как холодно с ним общался Николай, даже с фальшивой улыбкой и, как вечно сияющие глаза стали пустыми и мутными. В принципе, Император Всероссийский избегал оставаться хотя бы на секунду наедине, что начало немного напрягать гостя: чтобы его избегал его "милейший Ники" - что-то новое и необычное. Он понимал, когда такое происходило при встречах с Георгом, всё же у них обоих были вечные разногласия, но чтобы с Николаем, который никогда почти не возмущался и не спорил, просто по-доброму улыбаясь как бы в стороне. Кайзер собирался в этом разобраться: будучи бестактным, он совершенно не подозревал о том, что интервью и его слова уже известны Императору Всероссийскому.

***

      Николай устало потёр переносицу: было уже за полночь, а он всё разбирался с бесконечным потоком бумаг, к сожалению, это никогда не прекращалось, а с приездом Вильгельма времени на работу осталось ещё меньше, всё-таки нужно проводить время с гостем. Увы, приезд кузена никак не отменял императорских обязанностей, поэтому Романов предпочитал проводить бессонные ночи с бумагами, чтобы на утро иметь больше свободного времени.       Неожиданно в дверь постучали и открыли её - это был кайзер Германии своей собственной персоной. Николай от неожиданности даже выронил бумаги, который с тихим шелестом приземлились на гладкую поверхность стола. Он перевёл недоверчивый взгляд на Вильгельма, который прикрыл дверь и сделав пару шагов к столу Николая начал говорить: — Не мог не зайти к тебе, заметив, что ты ещё не отправился отдыхать. Всё-таки, Ники, ты очень странно себя ведёшь в последнее время. Не представляю, что такого могло случиться, но ты всё сторонишься меня и косо смотришь. Чувствуешь ты себя не хорошо иль что-то другое случилось?       Слова кузена произвели двойной эффект: с одной стороны Николай был шокирован наглостью кузена, который открытым текстом сказал на интервью, что ненавидит славян, с другой озадачен тем, действительно ли Вильгельм не понимает в чём дело. Он недовольно скрестил руки на груди и ответил с расстановкой: — Вилли, я, конечно, многое понимаю, но не твои поступки. Недавно в интервью ты сказал, что ненавидишь и русских и англичан и остальных одинаково. Как я по-твоему должен себя вести? Ты сумел оскорбить мой народ, мою страну, мою семью и меня самого одним предложением. Я вообще считаю данную выходку неким предательством: ты клялся мне в вечной верности и искренности, а теперь мне Джорджи присылает твоё удивительное интервью. Как я в принципе могу иметь что-либо общего с Германией и с тобой?       Вильгельм недоуменно посмотрел на кузена: похоже, он не совсем понимал, что такого обидного может в этом быть. Через пару секунд его выражение лица поменялось, в итоге он вздохнул и покачал головой: — Ники, дурашка, Ники, ну, неужели тебя так обидела эта безобидная шутка? Я же это сказал, чтобы позлить Георга и его союзников, ну, случайно тебя прихватил, с кем не бывает, но я думал, что ты поймёшь, что я не всерьёз.       Кайзер со снисходительной улыбкой подошёл к Николаю, продолжая покачивать головой и потирать руки. Романов, почувствовав какую-то горькую обиду резко встал во весь рост и вплотную приблизившись к кузену выпалил: — Вы, кайзер Вильгельм, считаете подобную наглость "безобидной шуткой"? Мой народ, семья или я являемся для вас шуткой? Может мои искренние чувства и попытки защитить вас в глазах Георга - это шутка? Вы неблагодарны и жестоки.       Прежде чем Николай успел бы отстраниться, кайзер схватил того за запястья, не давая тому прекратить близость: Император Всероссийский гневно продолжал смотреть на Вильгельма, который вздохнул и тихо продолжил: — Ники, прошу прощения, если я настолько тебя обидел, поверь, я никогда не хотел подобного. Да и даже если бы я сказал подобное всерьёз...       На этой фразе Романов очень напрягся, чувствуя, как к горлу подступает новый поток возмущений. Внезапно для Николая, Вильгельм убрал одну свою руку с его запястья и нежно коснулся его лица. Он не понимал, что именно происходит и чего хочет добиться этот человек, поэтому немного нервно посмотрел на лицо кайзера, которое преобрело задумчивое выражение, которое потом перешло в какую-то сладкую улыбку. — То я бы имел ввиду только женщин, но не мужчин, - закончил Вильгельм, а потом поцеловал Николая, который от некого шока, даже не успел осознать, что сказанного, что сделанного.       Романов удивлённо отшатнулся от кайзера, улыбка которого теперь стала печальной. Николай посмотрел на молчавшего теперь кузена и наконец выдавил: — Вы ещё и женщин принижаете...       После этого Вильгельм не сдержался и звонко рассмеялся, протягивая руки для объятия Ники, который похоже и не был-то против. Оказавшись в родных объятиях на диване, император всея России наконец почувствовал себя обыкновенным человеком и немного устало вздохнул. Кайзер Германии осторожно перебирал прядки волос царя и заметил: — Ники, тебе следует больше отдыхать, ты выглядишь чересчур плохо. — Было бы время, а то приезжают тут всякие с интервью, - усмехнулся Николай, посмотрев на него. — Ники, мой милый Ники, знаешь, ты остаёшься очаровательным сквозь годы. Я до сих пор помню, как ты выглядел в день присяги своему отцу, мне до сих пор кажется, что у меня тогда случилась любовь с первого взгляда, - прошептал Вильгельм, нежно целуя того в шею.       Николай улыбнулся, понимая, что похоже на эту ночь он с бумагами закончил. Хотя ему явно предстоит на утро разбираться с осмелевшим Вильгельмом, писать Джорджи и пытаться решить вопросы насчёт союза с Францией, но это всё только на утро.