Вокруг Меня лишь Яндере

«– Я ничего не считаю, — сказала она, — а всегда любила тебя, а если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.» Даже если я не знаю, каким хочу, чтоб он был. Даже если я не знаю, какой он есть.

…даже если не хочу знать.

*** «А где же любовь-то? Любовь бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды? Та, про которую сказано — «сильна, как смерть»? Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение — вовсе не труд, а одна радость.» И правда… где же? «А я хочу сказать, что люди в наше время разучились любить. Не вижу настоящей любви. Да и в мое время не видел!»

…а что же такое — настоящая любовь?

***

«У бурных чувств неистовый конец,

Он совпадает с мнимой их победой.

Разрывом слиты порох и огонь,

Так сладок мед, что, наконец, и гадок:

Избыток вкуса отбивает вкус.

Не будь ни расточителем, ни скрягой:

Лишь в чувстве меры истинное благо.»

И тем не менее… «Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья.»

…я всё ещё хочу обжечься.

*** «Увы, любовь, хотя она слепа, Без глаз найдет, какими ей путями Дойти до нас и властвовать над нами.» Я же — не вижу ничего.

И именно поэтому — не пойду, не осветив перед этим путь.

***       «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.»              

«Ты возвела любовь на пьедестал, но людская жизнь коротка, люди слабы, и любовь у них такая же. Неглубокая, недолговечная.»

      

«Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечешь несчастье на того, кого любишь.»

      «Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.»       

«Любовь, основанная не на здравом смысле, обречена.»

***       

«Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны её касаться.»

— …Не должна. Не должна! *** — … Взмах рукой — и очередная книга улетает в стену. Тяжело вздохнув, а затем вздохнув ещё раз, я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. …Не выходит. Собрав разбросанную по полу кучу книг, я складываю их в одно место, после чего отправляю всю стопку в мусорное ведро. *** Летние каникулы проходят впустую. Впрочем, большая часть моей жизни прошла впустую, так что не в пору жаловаться. Семпай выпустился из средней школы. Больше он там не появится. Раньше, когда младшая, средняя и старшая школы находились в одном здании, в каком-то смысле было проще. Мне казалось, что так и останется, но когда господин Хигути сообщил о постройке новой… надеяться, что Семпай будет рядом и дальше, не приходилось. …Но мне по крайней мере казалось, что время не пролетит настолько быстро… Хотя конечно, достаточно всего лишь потерпеть всего год, и мы снова будем в одной школе, но это всё равно довольно долго… — …Можно подумать, это имеет хоть какое-то значение… У меня ведь всё равно духу не хватит даже подойти поговорить… — …И сколько бы я не прокручивала наш гипотетический диалог, все варианты кажутся… донельзя комичными. Бессмысленными. — … И так, погруженная в собственные мысли, я продолжала идти. …Пока не дошла до дома Семпая. *** — … Дом… выглядел… слегка запущено? Почему-то кнопка звонка на калитке была вырвана вместе с проводами. И в целом, не было похоже, что в нём живут. Или хотя бы посещают. «Он уехал куда-то?» В таком случае… мне здесь ловить нечего. *** Однако, стоило мне развернуться, неподалёку послышались шаги. Я тут же инстинктивно рванула и спряталась за углом. «…И зачем я это сделала…? Выгляжу так, словно сделала что-то плохое…» И пока я раздумывала, шаги становились всё громче, пока наконец не стихли. Кто бы это ни был, он остановился прямо у входа в дом. «…Стоит ли мне выглянуть…?» Что-то подсказывало, что нет. Ещё несколько шагов, после чего послышалось дёргание дверной ручки. Снова шаги, на этот раз удаляющиеся. После чего остановка. Женский голос. — Я… не делаю ничего такого… «Ничего такого…?» — Я просто… просто… следую его зову… — … Словно от удара, забор задрожал. «Она… его перелезла…?» — Да… — словно отвечая, — …моё место здесь… прямо здесь… «О чём она… вообще… говорит…?» Тон её голоса… эта девушка не в себе. Я не знаю, как ещё это описать… — … «У неё нет ключей. Нет доступа к дому. Она чужая Семпаю. И всё же…» Всё же она проникла в его дом. «Но зачем…?» Отойдя чуть подальше, я пытаюсь разглядеть происходящее внутри. — Что она…? — я прищуриваюсь. …И тут же покрываюсь холодным потом. Ком подкатил к горлу, и, приставив ладонь ко рту, я изо всех сил пытаюсь подавить рвотные позывы. «Отвратительно…» Отвратительно… ужасно и мерзко. Хочется залезть в ванну и смыть с тела только что увиденную грязь. — … Я падаю наземь, пытаясь хоть как-то переварить происходящее. — Это ведь не может быть недоразумением… И привидеться тоже не могло… Здесь попросту невозможно сделать альтернативный вывод. Никто в здравом уме не станет вламываться домой к чужому человеку ради… подобного… — Она выжила из ума… Она… опасна. Для окружающих. И в первую очередь… для Семпая.