Не время для драконов

      Мью подъезжает на коне к подножию холма, на котором стоит печально известный замок дракона. Не то чтобы ему сильно хотелось туда идти, но вот награда в полкоролевства и рука (или другой какой важный орган вроде сердца) принцессы на дороге не валяются, а он — всего лишь пятый из сынов своего чрезвычайно плодовитого отца, поэтому нет надежды на сытую долгую жизнь в родительском поместье.              И теперь он упорно поднимается по карьерной лестнице странствующего рыцаря. Ну как поднимается: рассылает резюме в виде перечня своих придуманных подвигов и все еще надеется, что на них кто-нибудь купится. Но при ближайшем собеседовании чаще всего выясняется, что и с достижениями у него так себе, и доспехи не самой последней коллекции, и вообще придется поднабраться опыта прежде чем его пригласят на постоянную работу в свиту местного короля.              А некоторые вообще даже на испытательный срок не согласны и сразу посылают его лесом.       И полем.       И горами.       Сходить туда — не знаю куда и принести то — не знаю что.       Такое тестовое задание его не устраивает, поэтому он снова взваливает свои немногочисленные пожитки на коня, взятого в лизинг под безумные проценты, и снова отправляется в путь искать более адекватного работодателя.              А последний потенциальный босс и вовсе оказался двинутым на всю голову.       Из-за горя, конечно: коварный дракон украл его дражайшую доченьку, и теперь всем кандидатам предлагается вызволить кровиночку в обмен на весьма достойный соцпакет. Ну а Мью будет дураком, если не воспользуется таким шансом, именно поэтому он сейчас стоит у ворот замка и задумчиво чешет голову, потому что таран вот как-то не входит в его стандартный набор туриста-культуриста.              — Пришел дракона убивать?              Тут можно и заикой стать! Заикой, ударение на “и” — не зайкой. Хотя желание драпануть отсюда до сих пор вместе с ним и никуда не делось за 5 дней пути в эти ебеня. В которых его почти до смерти в столь раннем возрасте напугал достаточно щуплый паренек, который стоит вот так рядом с ним и задумчиво смотрит на ворота, подперев подбородок большим пальцем руки.              — Ну да… А ты кто такой? Тоже награду хочешь? — рыцарь с подозрением смотрит на загадочного конкурента.              — Награду? Да нафиг она мне упала, — тот фыркает и пихает ворота ладонью, которые тут же легко поддаются и открываются. — Заходить будешь?              — Эээээ… — слова как-то резко кончаются.              — Нет дракона — по делам улетел хозяин. Я тут вроде управляющего, чтобы таких олухов как ты встречать и посылать… обратно отправлять то есть.              Парень проходит внутрь, оставляя приоткрытой створку, типа: если хочешь — заходи, но не стой оленем. А Мью вот ни разу не рогатое животное, поэтому все-таки решает пройти внутрь, испуганно оглядываясь. Но тот не соврал: и правда никакого огнедышащего чудища внутри, а только небольшой аккуратный замок из светлого песчаника, перед которым разбит мини-парк из цветов и деревьев.              — А хозяин… дракон то есть… когда будет?              — Не знаю, он передо мной не отчитывается, — паренек деловито ножом срезает пионы, что уже распустились. — Ты голодный? Тебя покормить?              Мью все еще не понимает, что происходит, но бурчащий живот намекает, что да, неплохо бы и поесть раз в пару дней. Поэтому кивает и идет следом внутрь, ведомый этим странным человеком.              На дворцовой кухне вкусно пахнет каким-то рагу, что пыхает паром в кастрюле на углях. Ему щедро наваливают большую миску кушания и отрезают краюху хлеба:              — Налетай!              Мью с подозрением косится на блюдо и тыкает ложкой массу.              — Не боись! Это мясо кролика, — кто-то явно считывает его подозрения. — Я тоже поем с тобой, чтобы ты не думал, что тебе человечину подсунули.              Теперь на столе уже две миски, и его собеседник уже приступил к трапезе.              — Кстати, я — Галф, — с набитым ртом и не очень внятно.              — Мью… — ситуация настолько абсурдная, что ему ничего не остается, как представиться и тоже приступить к еде, постанывая от удовольствия: это и правда очень вкусно.              — Вина?              А почему бы и да! Вот теперь они сидят у камина, немного пьяные и чуть более раскрепощенные.              — И что, ты тут совсем один? — Мью уже настолько расслабился, что спокойно расспрашивает этого пленника(?) дракона.              — Ну да, больше тут никто не нужен. Я умею готовить и следить за домом, убирать приходят люди из ближайшей деревни — этого достаточно.              — А они дракона не боятся?              — Чего? — тот хохочет.              — Нууу, — Мью немного теряется. — Что он их сожрет или еще что…              — Вот где ты такой хрени набрался? От короля из соседних земель?              Стыдно признавать, но кивает. Галф в ответ обреченно стонет:              — Может он еще рыдал, что его доченька тут томится в темнице?              — Ага…              — Ох, вот просто сказочный… И не надоедает ему эти истории наивным юношам в виде макаронных изделий на уши вешать. Все никак не успокоится этот старый хрен в попытках прибрать к себе эти земли и чужими руками убрать местного властителя.              — Так что, принцессы тут нет? — а вот это было даже обидно, да.              — Нет конечно. Как-то прибилась к нам одна, потому что сбежала от лютующего батеньки, так мы ей целый смотр женихов из приезжих рыцарей устроили. Она выбрала себе мужика по сердцу и по карману — и укатили они в закат детишек строгать.              — А дракон так просто ее отпустил? — Мью не верит своим ушам.              — А нахрена ему эта девица?              — Нууу… есть ее?              И правда: зачем? Местных людей ему мало что ли?              — Ты может тоже того… сказочный? — Галф уже откровенно издевается над гостем. — И откуда эта чушь пошла, что драконы людей едят? Тогда бы в окрестностях ни одного человека бы не осталось. А у нас народ живет хорошо, процветает я бы даже сказал.              И правда: пока он ехал — все селения как на подбор: ухоженные, аккуратные, зажиточные.              — Так что… дракон никого не ест?              — Почему же — ест: кроликов, например, говядину. Свининку жареную. Овощи тоже, кашу. Что приготовлю — то и ест, он вообще неприхотливый в еде.              — А люди…              — Что — люди? Они под его охраной, платят ему налоги, а он их защищает от нашествий соседних вояк — все довольны.              Вот к такой правде он как-то не был готов…       Ни принцессы, ни кровожадного дракона — весь путь насмарку. Вот даже плакать хочется от несправедливости и того, что нае… обманул очередной потенциальный работодатель.              — Ты на ночь останешься?              — А можно? — Мью в удивлении пялится.              — А чего нет? Пойду постелю тебе, а ты пока коня приведи да в конюшню поставь, а то жалко скотинку…              Конь освобожден от сбруи, почищен и накормлен.       Мью тоже даже помылся и переоделся: все-таки магия огнедышащего — это вещь! Потому что может поддерживать теплой воду в его доме постоянно.              — Ты это… только в хозяйские покои не ходи. Не любит он этого, а так спокойно можешь ходить по замку. Если что — зови.              Это был и правда очень странный день, который завершился в уютной теплой постели в замке дракона, которого он собирался убить.       И утром вставать совсем не хочется, потому что все тело ломит от усталости последних дней, но все равно приходится.              Его внимание привлекает шум во дворе — это Галф колет дрова.              — Давай я, — он отбирает топор и отодвигает парня подальше. — В благодарность за то, что обогрел и накормил.              — О, спасибо! Тогда пойду кашу приготовлю на завтрак. Тебе с яблоком или с грушей?              — С яблоком…              Мью все еще не понимает, что происходит вокруг, но уже, кажется, втягивается в эту феерию. Потому что когда приносит охапку дров на уже знакомую кухню, там вовсю пахнет сладкой кашей на молоке с корицей, две порции которой уже ждут их на столе. И которая крайне быстро заканчивается в тарелке.              — Добавки?              — Угу, — аппетит у него просто зверский после физических упражнений, поэтому грех отказаться от вкусной и сытной еды.              Но все хорошее когда-нибудь кончается, поэтому он отставляет пустую миску, благодарит и идет в комнату собрать свои вещи. И уже с ними выйти во двор, где Галф пытается выкорчевать какой-то старый пень, мешающий расти его цветам.              Мью смотрит на прикушенную от усилия губу, руку, что периодически проходится по волосам, откидывая отросшие пряди назад, и стекающую по скуле струйку пота… и неожиданно выпаливает:              — А может тебе тут нужен помощник? Я много умею…              — Рыцарь? Согласен выполнять простую работу по хозяйству? — тот недоверчиво качает головой, не отвлекаясь от своего занятия. — Ты хоть что-то умеешь?              Он аж возмутился:              — Конечно! И дрова рубить, и мелкий ремонт, и готовить даже… Меня вообще в рыцари не готовили как самого младшего сына, а отправляли работать в поместье отца.              — Тогда… бери этот железный крюк — поможешь корчевать.              — Так ты согласен? — дыхание аж перехватывает.              — Да, ты вроде адекватный… вроде, — и смеется, так мелодично и радостно, что невозможно не улыбнуться в ответ.              — А дракон? Он же должен согласиться тоже…              — Ему обычно все равно, что происходит в замке, лишь бы было тихо и все работы выполнены вовремя.              Что же, тогда время засучить рукава и вспомнить, как руками делать что-то более полезное, чем держать меч.       

***

      А жизнь — не такая уж и плохая штука, особенно когда ты на своем месте. И не пытаешься выжать из себя того, кем на самом деле не являешься.       Просыпаться в чистой теплой постели, вкусно-вкусно завтракать, а затем абсолютно на расслабоне что-то делать по дому — в этом есть особый кайф неспешного существования. Кажется, что еще немного — и он впадет в ту самую мифическую нирвану, когда состояние его духа спокойно и безмятежно.              И единственное, что его нарушает — это чьи-то темные глаза, в которые хочется смотреть с каждым днем все дольше.       Чьи-то волосы, которые ниспадают ему на лицо, стоит только, дурачась, завалить товарища на траву и щекотать его до тех пор, пока тот не взмолится о пощаде.       Чьи-то губы, которые их обладатель прикусывает чуть больше, чем следует, вызывая никому ненужное волнение в области сердца.       Чей-то мягкий голос, который обволакивает подобно патоке, когда его хозяин мурлычет какую-то мелодию, занимаясь любимыми цветами.              И уже забыты все амбиции и стремления стать самым знаменитым в мире рыцарем. И помнится только о том, как Галф любит чернику с молоком, поэтому чем не повод сходить за ней в лес и принести в лукошке ягоду, чтобы увидеть эту солнечную улыбку — и растечься сиропной лужицей в ответ.              Но их безмятежное счастье жестоко разрушено, и корзинка отлетает куда-то на обочину дороги, когда Мью видит человека прямо перед воротами замка.       С мечом в руках и яростью на лице.       А его мальчик стоит прямо перед этим монстром в лице человека, безоружный, в тонкой белой рубахе.              И у него нет ни секунды на размышления, потому что нужно успеть заслонить его от удара и зашипеть от боли, приняв взмах меча на себя.       И обмякнуть, глядя в любимые глаза, ни о чем не жалея, потому что успел…              Затухающее сознание фиксирует яркую вспышку огня, которая сшибает с ног агрессора.       Мью еще слышит крик боли того человека, которого абсолютно не жалко.       И видит горящие золотом взволнованные глаза юного огненного дракона, что склоняется над ним.              — Зачем ты полез, глупый… он бы ничего мне не сделал…              Он ощущает, что большой палец проходится по его скуле, пока одна рука придерживает голову, а вторая — ложится на рану, которую тут же начинает немного припекать от энергии, что поступает от прикосновения.              — Потерпи немного — сейчас станет легче.              И он послушно терпит, веря каждому слову, а затем уже погружается в блаженное забытье, чтобы очнуться на огромной кровати под балдахином в “хозяйской” спальне. Как он это понимает? А просто: напротив висит большой семейный портрет. Двое взрослых и двое детей, мальчик и девочка. И у всех яркие золотые глаза.              — Это мои родители и сестра. Их убили такие же охотники за сокровищами драконов, как тот, что пришел сегодня, — тихий голос принадлежит его мальчику, что сидит рядом с ним на кровати и вытирает ему лоб влажным полотенцем.              — Но ты… ты же сказал, что он тебе ничего не сделает.              — Да, уже не сделает. Потому что мне пришлось выучить, как применять свои способности не только в мирных целях. А мои родные не хотели этого — за что и поплатились.              Боль в глазах настолько яркая, что Мью вздрагивает и притягивает его к себе ближе, обнимая и чувствуя, как расслабляется в его объятиях зажатое тело:              — Мой хороший… мне и правда жаль, что так получилось. И что я пришел к тебе с той же целью.              — Но ты оказался не сказочным, — тот усмехается и утыкается носом в сгиб плеча, а затем поднимает голову. — И ты меня совсем не боишься? Я же чудище. Монстр. Демон во плоти.              — Чушь не неси, — Мью оставляет легкий поцелуй на губах, что так манили его все это время. — Демоны не готовят по утрам овсянку с яблоком и корицей.              Его золотой мальчик счастливо улыбается и возвращает поцелуй обратно.       И кто сказал, что сейчас не время для драконов?       Потому что он готов посвятить все свое время и всю свою жизнь одному конкретному и очень любимому.