Игры по чужим правилам 2: Приключения в Швеции

Когда они подъехали к дому, то оба не спешили выходить из машины, и молчали. Тишина гнетущей не казалась, и всё же нервозность в машине ощущалось ярко, оседая на языке каким-то терпким послевкусием. — Ты очень красивая, — произнес Алекс, повернув голову в сторону девушки, которая засмеялась, с прищуров посмотрев на шатена. — Хочешь подкупить меня комплиментами? — Заманчиво, но нет, — хмыкает парень и, отстегнув ремень, тянется к девушке, оставляя поцелуй на красиво накрашенных губах. — Хочу тебя. Агата вспыхивает сразу, дыхание сбивается, когда он поддаётся ближе, обводя языком губы девушки, не чувствуя горечь помады, а лишь сладкий ягодный вкус. — Ты сладкая, каттен. — Алекс, — хрипло тормозит его блондинка, слегка отпихивая и не позволяя поцеловать себя по-настоящему. — Мы в машине, нас могут увидеть. Александр вздыхает, но тут же хитро прищуривается и кивает. — Ты права, могут, — он коварно улыбается и прежде чем раскусить его план, Нильсен нажимает кнопку под сидением Агаты, отчего она со вздохом падает назад вместе со спинкой сидения, а Нильсен, облизнувшись, кивком головы указывает назад. — На заднем сидении тонированные окна, моя дорогая. Так нормально? Закатив глаза, Агата приняла его игру и кивнула. Перевернувшись и встав на колени, девушка поползла на заднее сидение, чувствуя горячий взгляд Александра на своей попке, которая вечно находит приключения. Нильсен перебирается вслед за блондинкой и Агата сразу же садится на бёдра шатена, вовлекая его в страстный поцелуй, от которого срывает тормоза, по коже бегут мурашки, а внутри всё сводит огнём желания. Он обожал, когда она отпускала себя, когда закрывала глаза на то, где они, и отдавалась ему всецело. Они могли бы подняться к себе в квартиру, но у них не было желание прекращать поцелуй. Хотелось здесь и сейчас. Агата зарывается в мягкие волосы парня и елозит на его бедрах, заставляя Нильсена кусать её за губу и хрипло стонать. Пока блондинка расстёгивала ремень на брюках парня, Алекс поднимал её платье вверх, отодвинул в сторону влажную ткань и коснулся горячей плоти. Сиплый стон и Агата поддаётся ближе, и тут же улыбается, когда касается рукой внушительного органа. Встреча глазами и кажется, у обоих срывает последние тормоза, когда Агата приподнимается, а Нильсен, надев защиту, резко опускает на себя девушку, ловя её крик своими губами. — Такая узкая, такая горячая и välkomna (желанная), — шепчет Нильсен, специально произнося последнее слово на шведском, чтобы девушка дёрнулась в его объятиях и закусила губу, ускоряя движения и впиваясь ногтями в чёртов пиджак, который сейчас был ненавистен обоим. Им жарко, чертовски жарко, тесно, но они не могут оторваться друг от друга ни на секунду, не прерывая телесный контакт. Они были скрыты от глаза, но машина шаталась и любой проходящий швед, не глупый, прекрасно понимал, что происходит за тёмными стёклами автомобиля. — Алекс, прошу, — слабо просит Харрис, когда он замедляет движения, не доводя её до пика. — Терпение, моя маленькая помощница, — ухмылка Нильсена выглядит чертовски сексуальной, губительной, особенно когда он усаживает её на сидение, снимает ужасно тесный пиджак и снова притягивает девушку за бёдра к себе, только теперь оказываясь сверху. Агата податлива и слишком готовая для него, чтобы он снова вошёл быстро и глубоко. Он сразу ускоряет движения, отчего девушка стонет в голос, наплевав, что вероятно, их ещё и слышат. Она забывает обо всём, что есть за пределами этого автомобиля, кроме Нильсена и его горячего тела. Оргазм Агаты заставляет Нильсена ускориться и подойти к завершению самому, хрипло простонав и опускаясь на девушку, но пытаясь не раздавить её. Когда пара приходит в себя более или менее, то, наконец, поднимается наверх и Агата сильно краснеет, хотя понимает, что вероятно те, кто понял, чем они занимались в машине — давно прошли мимо. Александр же мерзко ехидничал, заставляя Агату недовольно хмурится и бить его по плечу. Когда Нильсен уступает душ, перед этим прорвавшись туда войной, Агата спокойно набирает ванную с солью, пеной и, откинувшись на бортик ванной, стала обдумывать всё, что недавно случилось. То, что верить Николь нельзя — очевидно, хотя и её ложь не доказана. На бал послезавтра они пригашены оба, хотя, Квенси пригласила только Нильсена, а Агата идёт прицепом. Всё это Агате было не по душе, но чувство азарта в душе зарождалось мгновенно и только так она может увлечься чем-то новым, чтобы не думать о чувствах Нильсена к рыжеволосой. Он доказал, что любит её, но почему каждый раз, когда они вместе, Агату посещают мысли, что лишняя именно она? — Ты слишком внушаема, — раздраженно бьёт по воде Харрис и брызги разлетаются в разные стороны, оставаясь на её лице и даже волосах, которые она собрала в шишку. — Если она не соврала, и кто-то пугает её — это отличный способ снова построить из себя детектива. Мысли вслух прерывает мягкий стук в дверь. — Эй, Харрис, ты там сама с собой говоришь? — Если не отвалишь, начну петь! — Агата кричит и закатывает глаза. Кажется, нет места на Земле, где она сможет побыть без Нильсена. — Ты угрожаешь мне? — наигранно пугается Нильсен, просовывая голову в дверной проём и осматривая девушку горячим взглядом. — Присоединиться можно? — Закрой дверь! — бурчит девушка и, взяв горстку пены, кидает прямо в проём двери, откуда торчит голова парня. Пушистая пена оседает на каштановых волосах парня шапкой, скатываясь на нос, и Нильсен, оскалившись, движется вперёд, словно хищник, резко запрыгивает в ванную и запускает пальцы под рёбра разнеженной девушки, вызывая у Харрис визг и море брызг. Вода льётся за края ванны, но им совершено плевать на это, как и на то, что Нильсен полностью промок. В квартире звучит счастливый смех и только это для них имеет значения.