Учим шведский с Нильсеном
22 октября 2020 г., 14:48
— Начнём с простого, — Нильсен прокашливается, стараясь не рассматривать блондинку так откровенно.
Она умела быть такой удивительной и возбуждающей, что внутри всё сводило от желания делать её своей снова и снова, пока она не простонет его имя и не сожмёт объятия.
Её тело было божественно-прекрасным, но Нильсена сводило с ума то, какой она была умной, хитрой.
Она умела играть, умела вести свои игры и он помнит, сколько раз оставался в дураках там, в дождливой Англии.
— Gurksallad (огурец), — Нильсен улыбается, когда видит, как Агата на миг перестаёт быть соблазнительницей и задумчиво жуёт губу.
— Огурец — кивает девушку спустя секунду и под насмешливый взгляд хитро подмигивает. — А что, важное такое слово, его знать надо.
— Ну да, конечно, для «салата», — хмыкает шатен и, осмотрев тело Агаты, кивает. — Куда тебя поцеловать, мисс?
— Сюда, — Агата стучит пальцем по своим губам и улыбается, когда его глаза загораются.
Чтобы было честно, он тоже разделся до нижнего белья и сейчас, даже не касаясь друг друга, они уже сходили с ума от желания.
Подползая ближе, Александр обхватывает с задней стороны шею девушки и тянет на себя, пока его твердые губы не сталкиваются с мягкими, такими податливыми и горячими.
Агата тихо стонет в поцелуй и обиженно тянется следом, когда напоследок, проведя языком по её нёбу, Алекс отстраняется.
Ей мало и он это видит, поэтому старается отказаться ещё дальше, пока крышу не сорвало и ему.
— Прекрати так смотреть на меня, Агата, либо я возьму тебя без игры, — предупреждает парень и глубоко вздыхает, чувствуя вкус девушки на своих губах. Кажется, с ней играть долго — невозможно, поэтому он хочет усложнить игру. — Utrymme (космос).
Агата морщиться, но жмёт плечами.
— Звезда?
— На удивление, ты близка, — восхищается шатен, но тут же усмехается. — Но нет, это был космос, милая.
— Но я очень была близка, я не могла выучить всё, — бурчит девушка, но особо недовольной не выглядит, она даже как-то с удовольствием подставляется для удара Александру и когда он шлёпает — она издаёт стон с придыханием, зная, что от этого у Нильсена мурашки.
Следом, Агата правильно говорит про Айсберг, даже Брокколи, отчего Нильсен целует сначала её в шею, куда указывает тонкий изящный пальцев блондинки, потом спускается на грудь, не упуская возможности скользнуть языком по вершине, скрытой белой тканью белья.
Им до безумия нравится друг друга провоцировать, нравится видеть желание во взгляде, нравится вызывать шумное дыхание и судорожно сжатые пальцы на руках, от невозможности сдерживаться.
Хочется прекратить игру и в тоже время хочется оттянуть её до момента невозврата.
Девушка проигрывает всё чаще и Нильсен не понимает: делает она это специально или же совершенно не помнит ничего, что учила, когда он снова бьёт по красным ягодицам и тут же оглаживает их.
— Алекс, прошу! — когда блондинка снова выигрывает раунд, и он целует её в живот, не забывая подразнить её ещё больше, обводя языком пупок.
Рука парня скользнула между ног девушки, и он тут же заткнул её стон своими губами, сдерживаясь из последних сил.
Она готовая, как всегда, и от её вида, от того, что она бесподобно подходит ему во всём — сходит с ума. Она заставляет его разрываться от желания.
Он снимает бельё резко, дёргано, не забывая дразнить и так до предела возбуждённую Харрис.
Движение вперед и Агата запрокидывает голову, раскрывая искусанные губы в немом крике. Чувство наполненности кажется лучшим ощущением, а запах Алекса дурманит, как наркотик.
Девушка скользит губами по уху шатена, цепляется пальцами за его плечи, скользит ноготками по спине, и наконец, плотно обхватывает его ягодицы, слыша шумный вздох в районе своей шеи.
Она впивается ногтями в мягкое место, закатывает глаза от наслаждения и подталкивает его ускорится.
Они ловят стоны своими губами, дрожат в руках друг друга от удовольствия.
— Лучший урок шведского в моей жизни, — тихо смеётся Харрис, утыкаясь носом в грудь Александра, пока он улыбается и мягко перебирает любимые платиновые волосы с запахом ягодного микса.
***
На следующий день Рейчел буквально с утра утаскивает Харрис в свой дом, при этом запрещая Нильсену видеть Агату раньше положенного, словно готовит не к простому балу, а к свадьбе. Линд явно суетится больше, чем Агата, хотя её старания идут только на пользу. После расслабляющих процедур и ночного «урока» от Алекса — Агата выглядит счастливой, расслабленной и кажется, что даже её кожа сияет. Платье выглядит бесподобно на молочной коже, подвески, идущие к платью, ослепляют своим блеском, словно этот бал проходит не у людей, а у лесных нимф, а то и эльфов. — Не перебор? — мягко спрашивает Агата, когда Рейчел закрепляет последний локон волос. Линд, как истинная девочка, была рада повозиться с волосами подруги, с выбором платья больше, чем сам Агата, ну результат поражал. И определённо в хорошем смысле. Светлые волосы Агаты были просто красиво завиты, но Рейчел не могла оставить всё так просто, поэтому вставила украшение для волос, отчего причёска выглядела сказочной. Челюсть Нильсена поймать никто не успел и она удачно встретилась с полом, когда к нему вышла Агата, его Агата, но выглядя совершенно по сказочному. Словно только что сошла со страниц, но не с глянцевого журнала, а со страниц какой-нибудь невероятной сказки. Платье слегка выглядела каким-то эльфийским, но ёрничать язык не поворачивался — такого точно не будет больше ни у кого на балу. Причёска была обычной, на взгляд со стороны, но даже своей простотой она уже очаровывала. А точнее, очаровывала именно Агаты и её особенная магия. — Я буду полным придурком, если не скажу, что ты выглядишь невероятно, звёздочка моя, — хмыкнул шатен, прикасаясь своей рукой к руке Агаты, ловя её улыбку и прищуренный взгляд. — Придурком ты остался, но комплимент засчитан, — смеётся девушка, отчего он закатывает глаза, но тянет девушку на себя, желая почувствовать её вкус как можно скорее, но не успевает он прижать к себе желанное тело, как его хлопает по плечу Рейчел и тянет девушку на себя. — Руки прочь, я трудилась не для того, чтобы ты всё испортил своими шаловливыми ручонками в ближайший час, — выразительный взгляд и Нильсен рычит, но оставляет мягкий поцелуй на скуле Харрис и больше не лезет, мысленно сравнивая подругу с кракеном. Она бывает до ужаса противной. — Порви её, — напоследок шепчет Рейчел Агате, и та смеётся, подмигивая. — Обязательно, дорогая, не сомневайся.
