Flares

      Англия разительно отличалась от Франции. И сравнение, которое проводила Мередит Блэк, шло не в пользу Англии. Девушка тоскливо вздохнула, наблюдая, как дождь барабанит по окнам поезда Хогвартс-экспресс, и отвернулась. Она заранее невзлюбила Великобританию. Тихое купе Мередит занимала в полном одиночестве. Брат — не в меру активный и любознательный — отправился исследовать вагон и заводить новых друзей. Дарион Блэк оставил свои чемоданы и сестру на попечение мерного стука колес поезда, и неудивительно, что девушка стала проваливаться в дрёму. Раньше брат ни за что не оставил бы её одну, всюду следуя за ней, как цепкий репейник. Однако любопытство, предвкушение и поистине детское желание исследовать новый мир Хогвартса заставили его изменить своим привычкам. Ещё одна причина для девушки ждать приезда в новую школу, словно казни. Она откинулась на спинку сиденья, скрестила руки на груди и закрыла глаза. Ничего, побыть одной не помешает. Мыслями Мередит вернулась в новый дом, истинно английский коттедж, увитый плющом по правую сторону. Он был неплох, но девушка, увидев его, всё равно скривилась в знак протеста. Вопрос матери о том, понравился ли ей район, где они собирались обжиться, Мередит проигнорировала. Её родители, Сириус и Алексия Блэк, были на седьмом небе от счастья, когда нога их наконец ступила на родную землю. Они с удовольствием рассказывали о школе, факультетах и учебе, но лишь один из младших Блэков с упоением вслушивался в их рассказ. Дарион (кто бы сомневался!) громко заявил, что поступит на Гриффиндор, как и обожаемые родители. Мередит в минуту рассказа притворялась спящей и не особо вслушивалась в их болтовню, но про себя отметила, что на Гриффиндор и Пуффендуй дорога ей заказана. Ну кто, скажите на милость, в здравом уме и рассудке станет поступать на факультет «смелых и благородных»? Уж точно не Мередит. Она давно смирилась с тем, что в её арсенале не было ни благородства, ни отваги, не желания пожертвовать собой ради других. Трусиха и есть, и девушка не боялась это признать. Что касается Пуффендуя, то даже отец отзывался о нём не слишком лестно. Факультет честных и дружелюбных, серьезно? Мер не планировала заводить друзей, не в этой жизни. Слишком уж много они отнимают времени и сил, а иной раз и предают. Нет, такого счастья ей не нужно. Лучше завести парочку «прилипал», которые за любой мимолетный миг славы готовы ноги тебе расцеловать, исполнить любую прихоть. Из факультетов оставался Когтевран — факультет одаренных и креативных, и Слизерин, славящийся своими амбициями и хитростью. Девушка причисляла себя к обоим. Умная и креативная? Естественно! Амбициозная и упорная? Конечно! К тому же, на Слизерине учился любимый дядя — Регулус Блэк, а значит, выбор её склонялся в сторону змеиного факультета. К тому же, ей идет зеленый цвет. Мередит глубоко вздохнула, убаюканная качкой, и начала проваливаться в сон, когда дверь купе неожиданно распахнулась, и на пороге появился молодой парень шестнадцати лет. Волосы растрепаны, смешные круглые очки сползли на нос. На нем уже была надета черная мантия, которую тот успел где-то помять, а на шее красовался бордовый шарф с золотыми полосками — цвета Гриффиндора. — Гарри! — воскликнула она. — А если бы я переодевалась? — Ой, да что я там не видел, — её кузен, махнув рукой, плюхнулся на сиденье напротив. — Дарси сказал, ты сидишь в конце вагона, но не подсказал купе. Пришлось побегать, чтобы найти тебя. Чего сидишь тут одна? Пойдем, я познакомлю тебя со всеми. — Да, ведь я так жажду общения с неотесанными англи… — Мередит осеклась, взглянув на кузена, — с твоими друзьями. Предпочту оттянуть момент разочарования до церемонии распределения. — Всё не так плохо. Вот увидишь, тебе у нас даже понравится. — Не сомневаюсь, — девушка закатила глаза. — Давай, Мередит, смелее! — Гарри вытянул её из купе и потащил по коридору, здороваясь с каждым, кто встречался на его пути. Здесь девушка видела и младшекурсников, и ровесников Гарри, были даже ученики постарше. Каждый носил галстуки или шарфы своего факультета и девушка мысленно стала примерять на себя зелёный шарф Слизерина, который хорошо будет смотреться с её темно-изумрудной, почти черной мантией, которую они купили взамен шармбатонской униформы. — Эй, Мер, очнись! Мы пришли, — Гарри остановился перед открытой дверью купе, где сидел лохматый рыжий парень и невероятно кудрявая девчонка, чьи каштановые завитки торчали во все стороны. На руках она держала большого рыжего кота, а тот, в свою очередь, утробно мурчал. — Ты не пробовала выпрямлять волосы? — не преминула поинтересоваться Мередит вместо приветствия. Девушка тут же удивлённо уставилась на неё, прекратив гладить кота. — Я могу посоветовать тебе одно заклинание, я сама изобрела его ещё на третьем курсе. — девушка довольно тряхнула своими волосами, которые она могла бы назвать идеальными: темно-каштановые, не совсем длинные, гладкие и блестящие. — Эм… Рон, Гермиона, — начал Гарри, — это моя кузина, Мередит Блэк. Она переводится к нам из Шармбатона. Мери, это Рон и Гермиона, мои лучшие друзья. — Приятно познакомиться, — выдохнул Рон, рассматривая девушку. Она кокетливо стрельнула в него глазами, улыбнувшись. Очередной парень, павший под её чары. Мередит никогда не интересовали рыжие, поэтому она отвела безразличный взгляд, как только убедилась, что парень пришел от неё в восторг. — Да, приятно, — процедила Гермиона, заметив взгляд Рона. Гарри уселся на место рядом с Роном, усадив Мередит рядом с Гермионой. В нос девушки ударил слабый запах шерсти и…чего-то ещё… — Какими духами ты пользуешься? Они тебе совершенно не идут, — скривила свой изящный носик Мередит. — От тебя пахнет чем-то больничным, а ещё шерстью. Знай, такой запах отпугнет от тебя всех парней. И твои волосы… — Мои родители дантисты, люди, которые лечат зубы, — пояснила девушка после того, как Мередит уставилась на неё с недоумением. — Я навещала их в больнице, перед тем, как уехать в Хогвартс. И мне нет нужды привлекать парней приятным запахом, меня это не интересует. — И ты поэтому кота завела? На будущее, где у тебя не будет мужа? — Это не твое дело. — Гермиона изо всех сил сдерживала своё возмущение, стараясь не раскраснеться и не накричать на нахалку. Ради Гарри. — На какой факультет ты хочешь попасть? — спросил Рон с придыханием. Гарри усмехнулся: на его кузину западали все парни. Абсолютно все. Мередит была красива, и умело пользовалась своей красотой в достижении целей, только вот с характером у неё были небольшие проблемы… — На Слизерин. — ответила девушка. …или большие. — На Слизерин?! — вскрикнули трое друзей. — Да, — невозмутимо ответила Мередит, осматривая свои ногти. — Но почему Слизерин? — удивился Рон. — Знаешь, на Гриффиндоре тебе тоже очень понравится… — Я не безголовая спасительница жертв и невинных, которых полно на этом факультете, уж простите, — фыркнула она. — Не в обиду тебе, Гарри. Гарри беспокойно оглядел друзей. Гермиона всё-таки покраснела от досады, а с лица Рона стала медленно спадать улыбка, его глаза прояснились — первое очарование от встречи с его прекрасной кузиной прошло, а уши привычно побагровели. Все четверо замолчали. Мередит продолжала рассматривать свой маникюр, а друзья Гарри обменялись взглядами: Гермиона и Рон — недовольными, Гарри — виноватым. — А перед нами не хочешь извиниться? — спросила её Гермиона. — За что? — искренне удивилась Мер. Девушка принялась прокручивать их разговор в голове, но она не сказала ничего обидного. Вроде бы. — М-м-м, Мер, я думаю, тебе стоит извиниться за то, как ты охарактеризовала Гриффиндор, — Гарри смял мантию в руках. Ему чрезвычайно не нравилось ссориться с кем-либо, а уж если это ссора с родными… — Но я не сказала ничего такого! — вспыхнула Мередит. Её зеленоватые глаза вмиг стали серыми. Она грозно ими сверкнула и даже привстала со своего места в возмущении. — Ты оскорбила Гриффиндор! — выкрикнул Рон, тоже встав. — И что? — Нет ничего обиднее, чем оскорбление родного факультета! — Отлично. Если на Гриффиндоре все такие же, как и вы, то здорово, что я не попаду на него. Девушка вышла из купе, с грохотом захлопнув за собой дверь. Она не успела отойти, как из купе снова донеслись голоса. — Знаешь, Гарри, — сказал Рон, — вы с кузиной совсем не похожи. Она ведет себя, как самая настоящая… — парень собирался выдать ругательство, но Гарри, к облегчению Мередит, остановил его. — Рон, Гермиона, я знаю, что на первый взгляд у Мередит ужасный характер, но на самом деле она хорошая. Поверьте мне. Девушка не стала дослушивать разговор, а направилась обратно в своё купе, чтобы остаток поездки провести за просмотром фотографий из Шармбатона. Яркие фотографии родной школы даже в самый хмурый день поднимали ей настроение, заставляя бабочек в животе трепетать от предвкушения. Всё-таки нет ничего лучше, чем академия магии Шармбатон. На подходе к своему купе она столкнулась с братом, который в возбуждении обнял сестру, сжимая её до хруста в ребрах. — Мер! Я познакомился со многими ребятами! И у них столько сладостей! А один даже смог превратить жабу в стакан, ты представляешь? — Да, Дарси, — девушка снисходительно улыбнулась младшему брату. Его каштановые вихры были взлохмачены, словно находились в таком же возбуждении, как и он, а серые, почти стального цвета, глаза радостно сияли. — Ты тоже так сможешь, и даже лучше. — Мери! — зашипел на неё Дарион. — Не называй меня так здесь! Я уже не маленький мальчик Дарси, а взрослый волшебник Дарион Блэк! — он гордо выпятил грудь. — Ну-ну, взрослый волшебник Дарион, — она щёлкнула его по носу. — Иди к своим друзьям, я буду в нашем купе, если что. — А разве ты ещё не нашла себе друзей? — Мне они не нужны, Дарси, — мальчик нахмурился, глядя на сестру. Но она и не заметила своей оговорки и продолжила свой путь. Каким же наивным был её младший брат! Завести друзей, проводить с ними время… Разве это не бесполезная трата времени? Гораздо легче завести себе парочку подчинённых, которые сделают для тебя всё, взамен лишь получая капельку твоей славы. В Шармбатоне у Мередит была целая группа людей, готовых в любую секунду разбиться в лепёшку ради неё. Все в школе её любили, уважали, а кто-то даже боялся, профессора делали поблажки и просто восхищались одной из лучших своих учениц. Мередит и не сомневалась, что в Хогвартсе будет так же. Ведь люди везде одинаковые.       Она снова оказалась в своём купе и прикрыла дверь, на этот раз позаботившись, чтобы никто не потревожил её. Мередит достала большой светлый альбом из чемодана, уселась поудобнее и принялась переворачивать страницы яркого альбома. Мерный стук дождя успокоил её, и она в полудрёме рассматривала движущиеся изображения. Вот они с Аннабель Летойль, единственной её «подругой», стоят у фонтана Николаса Фламеля во дворе Шармбатона и радостно улыбаются, а в кадр внезапно влетает голубь, и девушки в испуге кричат.       А здесь Мередит стоит на одной из школьных башен, держа в руках свою первую полноценную карту звездного неба, которую составила сама. Мередит обожала астрономию и с удовольствием изучала этот предмет, делая огромные успехи в классе.       На следующей фотографии маленькая Мередит только поступила на первый курс Шармбатона, она стояла у ворот школы, вцепившись в ладонь матери, широко раскрытыми от испуга глазами уставившись в объектив. Девушка улыбнулась воспоминаниям. Как страшно ей было тогда! Ничего общего с этой восхитительно уверенной в себе волшебницей, коей является она сейчас.       Тогда она боялась, что станет никудышней волшебницей, но со временем учителя стали хвалить её чаще, взращивая внутри уверенность в собственной исключительности, и девушка очень скоро перестала стесняться.       К тому же, в Шармбатоне было много дисциплин, которые действительно нравились Мередит: пение, этикет, ораторское искусство, магическое право, дипломатия, астрономия, живопись. Ей нравилось учиться и показывать всем своё мастерство, ведь большинство учеников Шармбатона были такими же талантливыми, как и она, и с ними было приятно соревноваться.       За размышлениями и воспоминаниями девушка не заметила, что уснула. А когда она проснулась, над ней стояли Гарри и Дарион.       — Идём, Мередит, мы приехали.       Гарри дождался, когда Мередит приведёт себя в порядок, а затем прошел вперед, приказав Блэкам следовать за ним.       Дарион восхищённо оглядывал галдящих учеников, идущих рядом с ними, Мередит рассматривала тёмный мокрый перрон и лес вокруг него, надеясь высмотреть башни Хогвартса. Она настолько зазевалась, что не заметила, как врезалась в кого-то.       — Pardon, — сказала она, не глядя, и двинулась дальше, как вдруг…       — Хагрид! — воскликнул Гарри. Он внезапно остановился и бросился обнимать… Мередит подняла голову, чтобы рассмотреть лицо великана, в которого врезалась. В темноте он, бородатый и лохматый, казался устрашающим, и Дарион, остановившийся рядом с ними, испуганно прижался к сестре. — Как я рад тебя видеть! Как у тебя дела?       — Хо-хо, Гарри, мальчик мой, давно не виделись! У меня всё как обычно, живем с Клыком, не тужим, — сказал Хагрид низким, глубоким голосом. Затем он повернулся к Блэкам. — А это кто у нас? Первокурсники? Что-то в этом году они какие-то крупные… — он посмотрел на девушку.       От его голоса Дарион еще сильнее сжал руку сестры и спрятался за её спиной.       — Вы ошиблись, сэр, — ответила ему Мередит. — Я Мередит Плеяда Блэк, а это мой брат, Дарион Сигнус Блэк. Он первокурсник, а я перехожу на шестой курс вместе с Гарри, я из Шармбатона.       — Хагрид, это мои кузены. Племянники профессора Поттер. — сказал Гарри.       — Так это детишки миссис Алексии Блэк? — удивился великан, а затем добродушно улыбнулся и присел на корточки рядом с Мередит и Дарионом. — Помню их с миссис Лилиан Поттер ещё совсем малышками… Ну что же, детишки, будем знакомы, я Хагрид. Преподаю Уход за Магическими существами, а также сопровождаю первокурсников в Хогвартс в их первый день.       — Ух ты! — воскликнул Дарион и выскочил из-за спины Мередит. — И вы расскажете нам про фестралов? — он с блеском в глазах взглянул на великана.       — Про это пока вам рано знать, дружок, — улыбнулся ему Хагрид. — Сейчас твоя сестра и Гарри поедут на каретах, запряженных фестралами, а ты, вместе с остальными первокурсниками, поплывешь со мной на лодках. Сядем вместе, а?       — Конечно! — радостно воскликнул Блэк.       — Дарион, ты уверен? Я могу взять тебя с собой на карете, — спросила у него Мередит.       — Не беспокойтесь, юная мисс Блэк. Отправляйтесь с Гарри к каретам, ваш брат будет в безопасности. — Дарион согласно закивал, взглядом умоляя сестру отпустить его с новым другом. Мередит закатила глаза и махнула на него рукой.       — Пошли, Мери. Нас уже ждут. — Гарри поторопил кузину, высматривая в толпе своих друзей. — До скорого, Хагрид!       — До скорого, Гарри! Заходите ко мне почаще! — крикнул ему Хагрид, а затем повернулся к Дариону, — вы так похожи на своих родителей…       У главной лестницы Мередит отделись от группы старшекурсников, заваливших её вопросами, и незаметно пристроилась к первокурсникам, которые хоть и смотрели на неё, как на диковинку, но все же вопросов ей не задавали.       Они вместе прошли ко огромному замку, который своим строением напоминал Мер замок Дракулы, о котором ей читала мама в детстве. В ночной темноте, окутывающей школу своими щупальцами, Хогвартс казался ещё страшнее, чем Гарри показывал на колдографии.       М-да, не идёт ни в какое сравнение с изящным и воздушным замком Шармбатона, где каждая башенка, каждый шпиль, каждое окошко и каждый узор в камне кричал о своей красоте и изяществе. А по ночам на его территории загорались волшебные огни, освещавшие хрустальные сады своим мягким белым светом. Девушке казалось, будто она попала в ночной кошмар.       Хагрид провел их внутрь и Мередит всей душой надеялась, что обстановка внутри будет менее мрачная и тоскливая, но её надеждам не суждено было сбыться, поскольку внутри всё оказалось ещё хуже. Темные каменные арки, массивные колонны и многочисленная кованая резьба в стенах, в темноте принимавшая зловещий вид. Бесчисленные портреты громко перешептывались и смеялись, разглядывая первокурсников, а девушке не терпелось пройти в выделенную ей комнату, зажечь светильник и накрыться тёплым одеялом, чтобы спрятаться от окружившего её ужаса.       Хагрид провел их в комнату, где они долго дожидались профессора Макгонагалл, которая, как рассказал Гарри, являлась заместительницей директора и деканом всеми любимого Гриффиндора. Строгая и суровая на вид женщина построила их в ряд, и повела на церемонию распределения.       На подходе к Главному Залу девушку стало немного потряхивать, и она одёрнула себя.       «Нервничать перед толпой глупо».       Она красива, умна и талантлива. Каждый здесь захочет с ней дружить, ну, или хотя бы не ссориться. Мередит сомневалась, что у учеников Хогвартса достаточно ума для этого, но… всё еще впереди. Этих размышлений хватило, чтобы успокоиться, но как только двери Большого Зала раскрылись, ослепив её светом сотен свечей, желудок всё равно свернулся в тугой узел, как в её самый первый день в Шармбатоне.       В ночь перед первым сентября Мередит вся извелась, поскольку с неба капал дождь, который позже перетек в грозу. Это был её первый день первого года обучения в Шармбатоне, и он должен был быть идеальным, а дождь не входил в это понятие. Она бегала по дому, суетясь и собирая вещи, пока отец не усадил её к себе на коленки.       — Мери, перестань трястись, как снитч перед матчем по квиддичу! — сказал он ей.       — Кто такой «снитч», папа?       — Это летающий предмет, который должны поймать игроки, летающие на метлах. Игра называется «квиддич». Снитч почти неуловим, он никогда не находится в одном месте.       — Так что, я снитч? — захлопала девочка глазами.       — Да, — рассмеялся Сириус.       На следующий день Сириус и Алексия Блэк, захватив с собой маленького сына, отправились провожать старшего ребёнка в Шармбатон.       За ночь беспокойство Мередит никуда не ушло, но хотя бы прекратился дождь. Погода была невероятная. Солнце красиво блестело в лужах на тропинках, а мокрая трава будто отдавала ещё большей зеленью, чем обычно. В воздухе витал аромат яблок, прелых листьев и свежескошенной травы. Словно сама природа радовалась за девочку, обещала ей, что всё будет хорошо.       — Мам, а я точно всем там понравлюсь? — спросила она, схватив Алексию за руку.       Женщина только рассмеялась.       — Тебе страшно, Мери?       — Нет, — мотнула головой девочка, и её подбородок дрогнул.       — Моя храбрая девочка, ты прекрасна. Такая, какая ты есть. Ты удивительная девочка, и я уверена, что все полюбят тебя, несмотря ни на что.       — А если нет?       — Тогда в твоих силах сделать так, чтобы тебя не заботило их мнение.       — Я могу?       — Конечно, — улыбнулась её мать.       Именно в эту минуту отец сделал колдографию, которую девушка хранила в альбоме. Мама сказала ей не бояться, а маленькая Мер не послушалась и, войдя за пределы ворот и скрывшись от родительских глаз, от волнения упала прямо в грязь. Девочка зажмурилась, переживая первое в своей жизни унижение. Сверху раздался смех: рядом стояли два мальчика и две девочки явно старше Мередит лет на пять.       — Чего вы смеётесь? — хмуро спросила она. Компания подошла ближе.       — А ты кто такая, чтобы спрашивать нас о чём-то? — подал голос мальчик, который стоял во главе компании.       — Я Мередит Блэк! — гордо произнесла девочка, вставая.       — Ах, как жаль, что нам всё равно, — захихикала одна из девочек. Все остальные рассмеялись вслед за ней.       — Не смейте надо мной смеяться! — разозлилась Мередит.       — А то что? — мальчики выдвинулись к ней.       — Я… Я всё расскажу папе!       — И он ничего нам не сделает, потому что ты ничего не расскажешь! Ты же не хочешь стать ябедой, верно?       Девочка замолчала, стушевавшись. Прослыть ябедой в самом деле не хотелось. Она опустила голову. С новёхонькой голубой юбочки каплями стекала грязь. Мередит перевела взгляд на компанию и застыла, с ужасом наблюдая, как ребята подходят к ней, а затем… грубый толчок в плечо, и вот она снова сидит в луже. А смех над ней всё громче. Компания удалилась, оставив девочку заливать горе слезами. Юбка и блузка были безнадёжно испорчены, а в душе теснилась мысль, что она никому ничего не скажет. Никогда не скажет.       Громкий гул вернул её в настоящий день, и девушка быстро заморгала, привыкая к обстановке.       Мередит шла по левую руку от Макгонагалл, и поэтому почти все взгляды зала были прикованы именно к ней. Она выпрямила плечи, подняла подбородок и обворожительно улыбнулась. Перед ней мелькали лица и почти с каждым она встречалась глазами.       Ученики рассматривали её с изумлением, наверняка гадая, что она здесь делает. Кто-то даже присвистнул ей вслед, но она не обратила на это внимание. Процессия первокурсников прошла мимо столов четырех факультетов и остановилась перед табуретом, на котором уже лежала огромная и очень старая на вид шляпа. Поначалу Мер приняла её за простую гору тряпья.       Декан Гриффиндора остановилась рядом с табуретом и развернулась к ученикам, обведя Зал строгим взглядом. Все моментально затихли.       — Уважаемые первокурсники, для тех, кто не знает, меня зовут профессор Минерва Макгонагалл, — начала она, усилив свой голос магией. — Прежде, чем начнется наш Пир, вы должны пройти распределение на факультеты. Их всего четыре в Хогвартсе: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Каждый факультет хорош по-своему, но выбирать будете вы и Распределяющая Шляпа, — она указала на гору тряпья, находившуюся на постаменте рядом с ней. — После распределения вы пройдете за стол своего факультета, а затем…       Мередит перестала прислушиваться к речи профессора, поскольку Гарри уже объяснил ей, что здесь к чему. Да-да, профессор Макгонагалл, мы поедим, потом старосты проводят нас в гостиные своего факультета, а потом отбой…       Девушка огляделась: за табуретом стояла стойка, которую ораторы используют во время своих выступлений, наверняка директор Дамблдор, стоя за ней, будет произносить вдохновляющую речь перед началом нового учебного года. Она нашла его взглядом за столом преподавателей: очень старый мужчина с длинной светлой бородой внимательно слушал профессора Макгонагалл, а по обе руки от него за длинным столом расположились преподаватели. Здесь Мередит увидела тетю Лили, маму Гарри и, по совместительству, их профессора по зельеварению. Её яркие рыжие волосы были аккуратно уложены в замысловатую прическу, а сама она была одета в элегантную темную мантию. Пронзительные зеленые глаза женщины осматривали зал. Она на секунду улыбнулась, видимо, поймав взгляд Гарри, а затем посмотрела на Мередит и так же одарила её своей мягкой улыбкой.       Что ж, тетя Лили в качестве профессора… Кажется, зельеварение станет для девушки ещё одним любимым предметом.       Далее сидели пока ещё незнакомые ей профессора, но девушка сразу узнала среди них профессора по астрономии, худощавая женщина сидела в мантии своеобразного кроя, на которой были изображены созвездия. У Мередит зачесались руки выйти на какое-нибудь открытое пространство, уединиться с телескопом и отправиться в мир неизведанных галактик, звезд и планет.       Она подняла взгляд на потолок и едва не охнула от изумления. Под потолком, словно прочитав её мысли, сияли звезды на темном небе, и лишь редкие облака прикрывали их. Девушке были не в новинку иллюзии, но эта произвела на неё большое впечатление. Она снова засмотрелась на «звездное небо», когда чей-то крик вывел её из размышлений.       — Блэк, Мередит! — Макгонагалл вызвала её к Распределяющей Шляпе, и Мер поняла, что за размышлениями пропустила большую часть инструктажа и песню Шляпы о факультетах. Ну и пусть.       Девушка прошла к табурету и грациозно приземлилась на него, разгладив несуществующие складки на своей мантии.       — Эта ученица перевелась к нам из Академии Магии Шармбатон. Я надеюсь, вы проявите всё свое дружелюбие и поможете мисс Блэк освоиться в нашей школе.       Не успела она договорить, как в зале раздались громкие хлопки, свист и крики. Мередит немного оглохла от шума, но успела заметить, что большинство хлопающих были представителями мужской части Хогвартса. Девушка усмехнулась.       Ну кто бы сомневался.       Профессор надела Шляпу на Мередит, и девушка успела лишь подумать, почему её сделали такой огромной.       «Мой размер, мисс, это моя гордость». — раздалось у неё в голове.       «Ого, а Гарри не говорил, что вы говорящая».       Шляпа проигнорировала её высказывание.       «Хм, очередная Блэк. Вас так много… и все в Хогвартсе?»       «Поверьте, я не хотела здесь быть». — сказала ей Мередит.       «Финеас, Арктурус, Поллукс, Беллатриса, Андромеда, Нарцисса, Сириус…» — продолжала перечислять Шляпа. — «Хм, Пуффендуй тебе не подходит… Может, немного Гриффиндор…»       «Только не Гриффиндор!» — взмолилась Мери. — «Отправляйте на Слизерин!»       Но Шляпа её уже не слушала, а пустилась в рассуждения: «Не Гриффиндор, хорошо. Остаётся Когтевран и Слизерин. Хм, умна, хитра, изворотлива, да и большинство Блэков училось там».       «Да, да! Слизерин!»       «Но погоди, вижу много уникальности, желания выделиться из толпы, тяга к знаниям, своеобразная мудрость… Слизерин или Когтевран?»       Не успела девушка снова попросить Слизерин, как Шляпа громко выкрикнула:       — КОГТЕВРАН!       Зал взорвался аплодисментами, и девушка, ошеломленная от беседы со Шляпой, направилась к столу, над которым висел герб её факультета. Голова немного кружилась, когда девушка спустилась, но ей удалось сесть и не упасть. Она опустила голову, чтобы посмотреть, как её галстук сменил свой окрас на синий с бронзовыми полосками. Руки немного дрожали. Что же она так волнуется?!       Мередит, недовольная собой и своей реакцией на эту толпу, раздраженно сидела, рассматривая свою тарелку, но, когда вызвали её брата, она устремила всё своё внимание на него.       Дарион, взволнованно улыбаясь, сел на стул, и Шляпа скрыла половину его лица. Спустя несколько секунд раздался громкий крик: «Гриффиндор!» и довольный Дарион, под аплодисменты своего факультета, вприпрыжку побежал к столу. Он тут же влился в компанию и его окружили несколько мальчиков и девочек его возраста. О да, ему там понравится.       Сама Мередит снова отвлеклась от распределения и повернулась к однокурсникам, сидевшим за её столом. Кто-то внимательно следил за тем, куда распределяют первокурсников, кто-то, как и Мередит, не обращал на церемонию никакого внимания и переговаривался с другими. Девушка осматривала каждого по очереди, отмечая про себя, кто как одет, кто с кем дружит и кто как себя ведёт.       Эти люди совершенно отличались от учеников Шармбатона хотя бы тем, что вели себя так, будто хотят наговориться на десяток лет вперёд. Повсюду шум, гам, крики, смех, свист и хлопки. Она раздраженно закатила глаза, отмечая, что во французской академии магии за такой шум могли наказать весь факультет, а то и всю школу.       «Quelle honte» — сказала бы мадам Максим, директриса Шармбатона, и оказалась бы совершенно права.       Кто-то тронул её за плечо, и она обернулась, стряхивая с себя чужую руку. От прикосновения её передёрнуло.       — Ты кто такая? — спросила она, разозлившись, и наконец сфокусировала своё внимание на совершенно невзрачной девушке с короткой стрижкой. Её русые волосы сильно вились, создавая вокруг головы своеобразный ореол из волос, а в карих глазах таилось столько теплоты, что Мередит стало тошно. Вторая кудрявая девчонка на её голову за один день. Ну не «чудо» ли?       — Я Оливия Джин, — улыбнулась ей девушка и протянула ладонь для знакомства, отчего её кудряшки смешно закачались вслед за головой.       Мередит перевела взгляд на её волосы, затем на ладонь, а затем снова на волосы. Кудрявые волосы девушка терпеть не могла. У неё и самой были довольно волнистые волосы — спасибо матери — но Мередит всячески отрицала своё сходство с родительницей, поэтому регулярно пользовалась особым выпрямляющим заклинанием, которое сама же изобрела на третьем курсе Шармбатона.       Мередит ещё раз осмотрела девушку, а затем презрительно скривилась и демонстративно отвернулась от неё, сосредоточившись на распределении.       Она снова натолкнулась на взгляд Лилиан, и её мысли вернулись к собственной семье. Как все они могли быть настолько непохожими друг на друга? Взять хотя бы её саму: темные каштановые волосы, не чёрные, как у отца, но и не светло-коричневые, как у матери. Глаза серо-зелёные и постоянно меняют свой оттенок. Опять же, никакого точного сходства с родителями.       Чего не скажешь о Дарионе, он был шатеном, как и мама, но глаза у него чисто блэковские — светло-серые, как у отца, Сириуса Блэка. А что касается характеров, то тут Дарион унаследовал лучшие качества обоих родителей: мягкость и дружелюбие Алексы, обаяние и харизму Сириуса.       Мередит же, кажется, собрала все, что осталось, поэтому и, как они говорят, она слишком самоуверенная и капризная. Разговоры об её характере всегда выливались в невыносимые скандалы, поэтому в какой-то момент родители бросили эту неблагодарную привычку, и лишь всякий раз неодобрительно косились на дочь, когда она в очередной раз всего лишь показывала людям, что они недостойны общения с ней.       Наконец, распределение закончилось, речь директора Дамблдора была озвучена, и на столах появилось большое разнообразие блюд: куриная грудка, сливовый пудинг, тыквенный сок, картофель, рыбный суп и многое другое. Как сказал директор, на трапезу дается лишь полчаса минут, чтобы дети успели наесться, а затем заселиться в комнаты до отбоя.       Мередит сложила на тарелку салат, отдалённо напоминающий французское оливье, попробовала картошку, а затем отпила немного тыквенного сока, чтобы потом поморщиться и в отвращении скривиться. Сок был совершенной гадостью, о чем она не преминула высказаться вслух.       — Не нравится? — удивилась сидящая рядом девушка, всё та же, что до этого хотела с ней познакомиться. Кажется, её звали Джин.       — C'est terrible! — воскликнула Мередит, пытаясь разбавить вкус сока салатом. Мерзкое ощущение всё еще оставалось на языке и въедался в горло. — Кажется, мне плохо… — она положила руки на живот, который, в общем-то, и не болел.       — Да не может такого быть, — Джин тоже зачерпнула себе напиток, а затем сделала глоток.       — Фе!       Она, не скрывая отвращения, выплюнула содержимое рта на тарелку, где теперь плавали её сухари. Несколько капель попали на чистую мантию Мередит, и она брезгливо отодвинулась от девушки.       — Что такое?! — возмутилась она. — Лира, ты пробовала это? — Джин обратилась к девушке, сидящей немного в отдалении от них на другой стороне стола. На ней блестела черная мантия, видно новая, а на груди красовался аккуратный голубой значок старосты факультета.       Волосы этой девушки были такими же темными, как у Мер, но… Снова кудри. На этот раз более крупные и на длинных волосах, делая прическу девушки объёмной. Ей они, конечно, очень шли, но вслух Мери никогда бы такого не сказала. Её голубые глаза бегло посмотрели на Мередит, а затем перешли на Джин.       — Лив, что случилось? — спросила она. Ой. Это Оливия. Точно.       — Нам что-то подсыпали в сок! — возмутилась Оливия Джин.       И действительно, Мередит огляделась: многие когтевранцы, а также слизеринцы и пуффендуйцы сплевывали гадкий напиток, и толпа возмущённо зароптала. Лишь ребята за столом Гриффиндора сидели спокойно. Они мирно ели свою еду и запивали её тыквенным соком, пряча улыбки за стаканами.       Мередит поймала веселящийся взгляд Гарри, и он отсалютовал ей бокалом. Подлец! Среди факультетов началось шевеление, раздались крики, а затем смех гриффиндорцев. Учителя повставали со своих мест, а к столам уже спешила профессор по зельеварению. Лили Поттер принюхалась к соку, а затем нахмурилась.       — Начисляю 10 баллов Гриффиндору за идеальное приготовление жидкой Риктусемпры! — сказала она.       Гриффиндор возликовал, а среди остальных факультетов раздался смех. Один за другим, те, кто успел испробовать сок, начинали безудержно хохотать. Мередит посмотрела на всю эту ахинею и хотела было уже нахмуриться и вслух возмутиться, что запрещено использовать зелья на друг друге, но внезапно ей тоже захотелось рассмеяться, будто её одолела щекотка.       Она захохотала вместе со всеми, забыв про правила приличия и сдержанность. Гриффиндорцы смотрели на все курсы и тоже присоединились к общему веселью. Среди них был и Дарион Блэк, который улыбался, смотря на веселящуюся сестру. Хотя бы под действием зелья она снимала надменную маску и позволила себе повеселиться.       — А теперь я вычитаю эти 10 баллов за розыгрыш. — голос профессора Поттер ударил словно набатом по голове. — Шутники будут наказаны. — она строго оглядела зал, а затем сделала пас рукой. — Можете выпить сок снова, он снимет последствия предыдущего зелья.       Ребята, всё еще хохоча, поспешили к столам и наперебой стали хвататься за свои кружки и заглатывать их содержимое. Мередит сделала тоже самое, и уже через несколько секунд смех прекратился. Она отставила кружку, вытерла слезы, выступившие из-за хохота, вдохнула, выдохнула, вернув себе душевное равновесие, а затем рядом плюхнулась Оливия, ненамеренно задев девушку.       — Вот это да! — выдохнула она. — Надо потом тоже этим гриффиндорцам что-нибудь такое подсунуть, отчего они совсем выпадут в осадок! — она откусила внушительный кусок ванильной слойки и повернулась к соседке. — А ты Мефедит, да? Я слышафа твои родители — важные шишки здесь, в Англии? А ты прямо из Франции? А как там в Шармбатоне, много народу, как и у нас? Тебе нравится здесь? Конечно же нравится, это же Хогвартс!       Оливия рассмеялась, атакуя Мередит словами. Она говорила с набитым ртом, и крошки летели во все стороны, заставляя Мер хмуриться всё больше.       — Прекрати говорить, когда жуешь, этим ты отталкиваешь собеседника. — поучительным тоном произнесла Мер, вытирая рот салфеткой. — Это, во-первых, а во-вторых, я не люблю, когда много говорят. Так что лучше бы тебе заткнуться и дать мне спокойно поесть.       Оливия смущённо отвернулась, убирая крошку с уголка губ, и дальше они продолжили есть молча. Постепенно многие старшекурсники начали вставать, и староста Когтеврана громким кличем подозвала к себе всех первокурсников, попавших на Когтевран, а их было немного-немало шестнадцать человек. Мередит решила снова прибиться к младшим, чтобы избежать ненужных разговоров с однокурсниками.       Пока староста объясняла первокурсникам правила, она стояла в самом конце строя, и даже успела отвесить подзатыльник проходившему мимо кузену. Он зашипел, поворачиваясь к кузине, а та злобно сверкнула глазами, как бы обещая расплату за зелье смеха, подлитое в тыквенный сок.       — Первокурсники, прошу следовать за мной! — девушка-староста направилась к выходу из Большого Зала, ведя за собой строй, и Мередит неторопливо вышла за ними. Наконец, в коридорах появилось нормальное освещение, и девушка смогла получше рассмотреть портреты, гобелены и арки, которые видела по пути. Они несколько раз сталкивались со студентами с других факультетов, но, чем ближе они были к башне Когтеврана, тем меньше было рядом учеников.       Видимо, никто так и не дошел до Башни — все скончались по дороге от усталости и потери надежды когда-нибудь добраться до этого места.       Наконец, староста, которая представилась Лирой Вирга, провела юных когтевранцев и Мередит по длинной винтовой лестнице и остановилась у каменного прохода без ручки и какой-либо замочной скважины. Стена, на которой красовался дверной молоток в форме орла.       — Итак, ребята, как вы уже знаете, Когтевран — факультет одарённых и креативных волшебников, поэтому попасть в нашу гостиную будет не так-то просто. Чтобы войти, вам необходимо постучать в этот молоток, — Лира указала на орла, — а затем вы услышите загадку, правильный ответ на которую и будет паролем для входа. Всем понятно? — раздался нестройных хор голосов, — Отлично. Сегодня на загадку отвечу я, но каждый раз вам придется делать это самостоятельно.       Она постучала молотком, и клюв птицы со скрипом открылся.       — Какое число должно идти дальше в этом ряду? 1, 8, 70, 627, 5639, … — выдала птица, а первокурсники ахнули, отшатнувшись, и уставились на старосту, которая погрузилась в размышления. Не прошло и минуты, как она выдала ответ. Птица удовлетворённо щелкнула своим клювом, а затем деревянная панель отъехала в сторону, представив взору просторное круглое помещение.       Мередит была в ужасе: если для того, чтобы попасть в гостиную, нужно будет решать вот такие арифметические задачи, то сидеть ей до конца дней своих у двери в гостиную, поскольку как бы хороша не была она в остальных дисциплинах, технические науки всегда давались ей тяжело.       Именно поэтому в Шармбатоне она выбрала гуманитарный факультет Этонсель, где спокойно изучала астрономию, искусство, журналистику и музыку, оставив без внимания факультет Веритэ, где учились будущие изобретатели. Девушка успокоила нарастающую панику внутри тем, что на факультете всегда найдутся те, кто сможет решать загадки для входа в гостиную за неё, так что Мер не придется «блистать» талантами в той сфере, где она не очень разбиралась.       Мер переключила всё внимание на свою гостиную и обомлела от увиденного: это было просторное круглое помещение, стены которого были прорезаны арочными окнами с шелковыми занавесями, а на потолке, как и в Большом Зале, красовалась проекция звездного неба. Как и ожидалось, гостиная была выполнена в серых, серебристых и бронзовых оттенках, повсюду стояли книжные шкафы, столики для занятий, а также диваны и различные пуфы — всё для удобного времяпрепровождения учеников факультета.       В арочном алькове также стояла статуя женщины, читающей книгу. Это была, как объяснила Лира, основательница факультета — Кандида Когтевран, умнейшая женщина своего времени и любимая всеми Когтевранцами. Девушка и младшекурсники прошли вглубь гостиной и те старшекурсники, которые обосновались здесь, с любопытством повернулись к ним.       — Кхм, я прошу внимания, — сказала староста, — это наша гостиная. Здесь мы проводим большую часть своего времени, занимаемся, общаемся и отдыхаем. Вверх по лестнице расположены наши комнаты. — она указала куда-то им за спину, и они обернулись, чтобы увидеть, как совсем рядом от входа в гостиную к верху поднимались две лестницы. — Одна ведёт к комнатам мальчиков, другая — к комнатам девочек.       Она хотела продолжить свою речь, но Мередит не стала её слушать и повернулась к лестнице, направляясь в одну из комнат.       — Ты куда? — донеслось ей вслед. Девушка обернулась.       — В комнату, — ответила она. Староста скептически подняла бровь.       — Сначала дослушай, что я скажу, а затем сможешь уйти.       — Мне нет нужды слушать эти напутственные речи, — махнула Мередит рукой, — ничего нового ты не скажешь, только воздух зря сотрясаешь.       После её слов в гостиной воцарилась тишина. Все обратили свои взгляды сначала к ней, затем к старосте. Какой-то семикурсник присвистнул, а в воздухе вдруг запахло озоном. Или Мер просто показалось?       — Послушай, кажется, ты не совсем понимаешь, где оказалась. — сказала Лира, сжав зубы и нацепив на лицо улыбку, она разозлилась, и от этого её локоны стали ещё более кудрявыми, — Это не милый Шармбатон, где каждый сам за себя и готов глотку перегрызть другому. Это Хогвартс, и здесь каждый факультет — это одна большая семья, — она обратилась ко всем присутствующим, — а в семье мы все горой стоим друг за друга, помогаем другу, и уважаем, — староста сделала акцент на последнем слове специально для Мередит, — Итак, каковы же правила: отбой, как и у остальных, в 10 вечера. Кого увижу после отбоя в коридоре — сниму с каждого баллы и не посмотрю, что мы с одного факультета. Подъём в 7:30, каждый спускается на утреннее построение в гостиной, специально для тех, кто любит поспать до последнего. На факультете ценится дисциплина, поэтому опоздания не приемлемы. Все уроки посещать, от домашней работы не отлынивать, если есть какие-то проблемы — не стесняемся просить помощи у меня, второго старосты Нейтана Иффли, который приедет только к завтрашнему дню, или других когтевранцев. Всё понятно?       — Да! — вяло ответили первокурсники. Кажется, они уже устали.       — Также хочу сказать, что на Когтевране мы не приветствуем сплетен и не выносим произошедшее в гостиной и в её комнатах за их пределы. Мы всегда откликнемся на просьбу о помощи, но никогда не лезем с непрошеными советами. Если хотите нарушить правила, то делайте это так, чтобы подумали на всех, кроме вас. — на этих словах она повернулась к старшекурсникам, и они засмеялись. — А теперь все по комнатам! Ваши вещи уже доставлены туда. Блэк, а ты куда направилась? — спросила Лира Мередит, которая как раз подходила к двери, выделяющейся ото всех остальных размером и резьбой.       — Для тебя — мисс Блэк, — ответила ей девушка, не оборачиваясь, — я иду в свою комнату.       — А с чего ты решила, что она твоя? — насмешливо спросила Лира, скрестив руки на груди. Все с интересом уставились на девушек.       — Я её выбрала, — невозмутимо пояснила Мередит. Эта староста начала порядком её раздражать. Вроде учится на Когтевране, должна быть умной, ну, или хотя бы мудрой, а задаёт глупые вопросы…       — Ах, ты её выбрала? — уточнила Лира. — Тогда позволю себе тебя расстроить, Блэк, эта комната старосты. И принадлежит она мне.       — Ну, тогда тебе придется срочно выселиться, — произнесла Мер и заметила, как затряслась от злости Лира. О, ей определенно нравилось смотреть, как злится эта сте…староста.       — Мередит Блэк, по поводу комнаты будешь разбираться с деканом, профессором Филиусом Флитвиком, а сейчас, — она обернулась ко всей гостиной, — быстро все по кроватям! У первого курса завтра Заклинания с Флитвиком, а сами листы с расписанием и местом проведения уроков получите завтра утром.       Мередит заметила, что многие ребята засобирались, бросив все свои дела, и никто не посмел даже пикнуть против старосты. Очевидно, эта девушка пользовалась большим авторитетом среди своих сокурсников.       После недолгих поисков Блэк нашла комнату, куда домовики направили её вещи. Единственная свободная кровать в комнате была в самом углу, у окна. Это порадовало девушку, затмив собой тот факт, что вместе с ней еще жили две шестикурсницы и та самая Оливия Джин, которая настойчиво набивалась к ней в друзья.       Знакомиться и общаться с соседками Мередит не желала, поэтому как можно скорее разобрала вещи, умылась, а затем нырнула под одеяло нежного голубого оттенка. Едва её голова коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.       Этот насыщенный день наконец-то закончился, наградив Мер напоследок замечательным сном, где она бродила по волшебным садам Шармбатона, а вокруг сновала толпа людей, рассыпающихся в похвалах перед ней.