Flares

      Выбегая из кабинета Трансфигурации, Гелла мысленно прикинула, куда ей забежать в первую очередь: в Башню Когтеврана, проверить, не рыдает ли Оливия в перерыве между занятиями, или совершить пробежку по замку в попытках найти Мередит и проверить, не начался ли у неё новый приступ. В дальнем конце коридора профессор Слизнорт, пришедший на замену миссис Поттер, вёл активную дискуссию с профессором Синистрой. Заметив его, Гелла развернулась на пятках и поспешила в другую сторону, стараясь не оглядываться. Стоило девушке один раз в начале семестра сварить идеальный напиток живой смерти, как профессор Слизнорт «сразу заметил её выдающийся талант» и с тех пор не уставал приглашать её на званые вечера своего клуба. Гелла тактично, насколько хватало терпения, отнекивалась и находила всяческие предлоги, чтобы отказаться. Она рассуждала, хватит ли ей времени на сон и приёмы пищи, включи она в своё расписание ещё и эти встречи. Вдобавок ко всему, учителя стали нагружать в три раза больше, сетуя на приближающиеся экзамены, а Алана внезапно взяла в привычку проводить время в компании Гермионы Грейнджер и агитировать остальных заниматься усерднее, потому что от этих экзаменов зависела их судьба. Будто напряжение в школе и без того не стягивалось плотной дымкой под потолками замка. Существование не облегчали и возмущенные письма от родителей и мистера Нотта, и ссоры с Теодором в перерывах между чтением писем и прослушиванием громовещателей — её побег из Швеции не оставил взрослых равнодушными. Не успела Гелла моргнуть, как на календаре уже высветились первые числа февраля, покрытые ледяными иголками. Зима выдалась необычайно морозной для ребят, избалованных теплой осенью, поэтому девушка покрепче затянула шарф и наложила на себя согревающие чары, выходя во внутренний дворик. Первым делом всё же стоило найти Мер. Сверкающий снег громко хрустел под ногами, пока Гелла обходила снеговиков, расставленных первокурсниками на каждом шагу. Кажется, здесь была снежная баталия. Повсюду виднелись следы маленьких ног, а в морозном воздухе всё еще звенели отголоски детского смеха. Она вышла к Чёрному Озеру, восстанавливая сбившееся дыхание. Запретный Лес неподалеку притих в ожидании чуда, протянув темные ветви к кристально чистому небу, а перед девушкой простиралась ослепительно белая равнина. Она прищурилась, пытаясь разглядеть крохотную фигурку на берегу. — Ну конечно, куда ещё можно пойти в такой холод? К Озеру! Мередит сидела прямо на снегу, подтянув колени к подбородку. Она не отреагировала ни на приближающиеся шаги, ни на саму Геллу, которая склонилась над ней и заслонила обзор. — Ты что, совсем с ума сошла? На холоде, без согревающих чар и без шапки! — Гелла коснулась её ледяного лба. Волосы, струящиеся по спине, покрылись тончайшим узором инея. — Как прошла Трансфигурация? — Мередит разлепила пересохшие губы и слегка повернула голову к подруге, продолжая глядеть в пустоту перед собой. Гелла уселась рядом с ней. — Нормально, но было бы ещё лучше, будь ты на занятиях. Профессор Макгонагалл спрашивала про тебя, мне пришлось в сотый раз сказать, что тебе не здоровится. Полупрозрачная корка льда у самого берега натужно заскрипела — кажется, предпраздничное веселье не обошло и озерных обитателей. Мередит ковырнула снег носком начищенного ботинка и улыбнулась. — Технически, ты даже не соврала. — Я — нет, а вот ты, по-моему, да. Тебе снова снились кошмары? — Гелла выпрямилась, заглянув подруге в глаза. Та, впрочем, тут же отвела их в сторону. — Ты же знаешь, я уже две недели пью зелье сна без сновидений. Сплю, как мертвая. Девушка вздрогнула. Несмотря на кошмары и видения о смерти, мучившие Мер, с недавних пор она приобрела привычку шутить о смерти так же часто, как если бы это был юмор о погоде. — Профессор Джобс говорил, на следующем занятии нужно присутствовать обязательно. Будем официально учиться вызывать патронуса. — Да? Как ты думаешь, что я смогу вызвать? Ничего? Или абсолютное ничего? Гелла хмуро покосилась на подругу: — Не буду раздражать тебя словами, что все будет хорошо и все у тебя получится, но… — Спасибо, ты просто прелесть. — Но всё равно приходи на занятие. Ты должна хотя бы знать теорию! — Я подумаю, — Мередит повела плечом. Гелла смекнула, что та замерзла, но ни за что не желает в этом признаться. Также она знала, что Мер не будет думать о своих посещениях, как бы не клялась об обратном. И честно, в такие моменты у неё просто опускались руки — как помочь человеку, который сам не желает себе помочь? Мередит даже не пыталась удержаться на плаву. — Пообещай мне, что придешь. Гелла использовала самый суровый в своем арсенале взгляд. И на этот раз даже не шутила. Ещё пара пропусков, и администрация всерьёз задумается о недопуске Мередит к выпускным экзаменам. — А как там Оливия? Ещё не залила слезами Башню? — Не уходи от ответа. — Я никуда не ухожу, а ты так и не ответила про Лив. Разве ты не торопилась её проведать? Глухое раздражение закралось внутри шершавым комком, царапая внутренности. Вот так, уделяй им всё свободное время, а в ответ получай отворот-поворот. — Прекрасно, оставлю тебя наедине с Озером. Но учти, если через два часа я не увижу тебя в гостиной, я приду за тобой вместе с деканом. — Считай, я уже там. Гелла оставила Мер и помчалась ко второй подруге, размышляя, сколько времени уйдет на сеанс психотерапии с Оливией, и успеет ли она написать эссе по Зельям и Чарам на завтрашний день с учётом того, что горе Лив иногда выходило за все спланированные временные рамки. Заскочила на кухню, схватив припасенный там термос с чаем и воздушные булочки с джемом, и припустила в Башню, пока Оливия действительно не залила её своими слезами. День был поистине замечательным. Освобожденные от уроков ученики бесцельно бродили по замку, и лишь немногие осмеливались сунуться на улицу. Хохотали и носились наперегонки с призраками, словно снитчи, младшекурсники, громко переговаривались и веселились непоседливые старшекурсники, забросившие подготовку к экзаменам в преддверии приближающегося праздника всех влюбленных и скорой весны. Неподалеку она заметила Теодора в компании Блейза и Бенджамина, вокруг них суетились какие-то девчонки, и Гелла снова ощутила это противное поскрёбывание в груди. Вот он — корень всех её проблем. Теодор запрокинул голову, поправляя волосы расправленной ладонью. Морщинки в уголках глаз выдавали его веселье, но Гелла знала наверняка, он недоволен. Это было видно по глазам, потемневшим, как ночное небо. С последней ссоры, где она назвала его убийцей, парень даже не пытался с ней заговорить. Они вновь вернулись к тому, с чего начали — незнакомцы с разных факультетов. Только Гелла не могла перестать думать, что на какое-то короткое мгновение между ними воцарился мир, которого она так долго ждала и так бездарно потеряла из-за его амбиций. Блейз рядом с ним широко улыбался, раздавая комплименты напропалую, будто это не он недавно так жестоко порвал с Оливией, будто она и вовсе ничего для него не значила. Бедняжка Лив не переставала рыдать уже вторую неделю, а Гелла, как бы стыдно не было это признавать, иногда уходила от её проблем в библиотеку. Что поделать, безграничным терпением она никогда не отличалась. Из всей честной компании только Бен выглядел достаточно несчастным, и за это девушка присудила ему пару очков лично от себя. Этому парню будет полезно немного пострадать, глядишь, мозги на место встанут, и он перестанет вести себя, словно весь мир должен ему какую-то услугу. Девушку порядком утомили их с Мер игры в «кошки-мышки» в начале семестра, когда Бен буквально преследовал Блэк на каждом шагу, а сама Мередит затравленно оглядывалась в коридорах, в страхе натолкнуться на него. Ещё пару очков Бен заслужил за то, что наконец оставил девушку в покое и уже несколько дней никак не напоминал о своем существовании. Вот так и сложилось: проблемы Блейза и Лив, Мер и Бена, а затем, там, где-то на задворках, собственная неразбериха с Теодором, родителями и туманным будущим. Она тешила себя надеждой, что совсем скоро у неё будет достаточно времени, чтобы разобраться в себе и своей жизни, а пока… Оливия не обманула ожиданий. Гелла пробежалась взглядом по углам комнаты на случай, если всё же на стенах начала собираться плесень от разведенной сырости. Блондинка сидела на ковре, разложив вокруг себя учебники, и тихо всхлипывала, закрыв лицо руками. Роули подавила тяжелый вздох и села рядом, поглаживая девушку по спине. Горячий чай и булочки уже ждали их на подносе. — Ну, что ты, Лив? Всё будет хорошо… Найдешь ты себе другого… И будет он ещё лучше, чем Блейз. Оливия вздрогнула и подняла на Геллу покрасневшие глаза. — Мне не нужен другой! Слезы обильным потоком стекали по лицу, падали на одежду, и розовые мишки на её домашних штанах потемнели от соленой влаги и расстроенно скукожились, искривив свои лучезарные улыбки. — Ты пробовала отвлечься? Может, хочешь прогуляться? Или… слепить снеговика? — Нет… — А поесть? — Нет. Усталый вздох невольно сорвался с губ и взлетел к потолку, растворяясь в камне. Гелла запрокинула голову, мысленно считая до десяти. Медленно, число за числом, запирая гнев под замок. — Хорошо, тогда я, наверное, оставлю тебя. Буду в библиотеке, если понадоблюсь. Оливия не ответила, продолжая захлебываться слезами, и Гелла с небольшим облегчением закрыла за собой дверь. Ещё один человек, не желающий прекратить свои страдания. И снова забег. Теперь уже до библиотеки, где, она была уверена, уже спрятались Лана и Гермиона. Сегодня здесь было многолюдно. Мадам Пинс безуспешно пыталась призвать присутствующих к тишине, но подростки — неукротимая буря, которую можно усмирить лишь непробиваемым авторитетом. Такового у библиотекарши не имелось. Три девушки за большим квадратным столом одновременно подняли головы и послали Гелле приветственные улыбки, когда та показалась рядом. Солнечные лучи с восторгом скользили по поверхностям вокруг них. Гелла разложила вещи рядом с Аланой напротив гриффиндорок — Гермионы и Джинни. Шестикурсница Уизли то и дело перекладывала перья и пергамент с места на место, стучала отточенными ноготками по столешнице и громко вздыхала, уставившись в окно. Вид у неё был скучающий. — Джинни, моргни, если Грейнджер заставила тебя прийти сюда, — сказала Гелла, покосившись на Гермиону. Та взметнула каштановую копну и с вызовом уставилась на рыжую. Джинни стушевалась. Убрала прядь ярких волос за ухо, постучала пальцем по щеке, старательно избегая взгляда подруги. — Ну, я… — Уизли возвела глаза к потолку. — Не то что бы я, конечно, сама… — Это абсолютно безответственно! — покачала головой Гермиона. Бронзовые в свете солнца кудри повторили её движения. — У тебя, Джинни, экзамены в следующем году, а у нас до экзаменов всего ничего. Четыре месяца! Гелла закатила глаза и пихнула Алану в бок, безуспешно пытаясь скрыть свою улыбку. Джинни надулась и демонстративно раскрыла учебник на самой последней странице. — Пообещай, что сегодня занятия будут длиться не более двух часов! — Но этого не хватит, чтобы… — Гермиона! — Хорошо, но завтра… — Гермиона! — хохоча, воскликнули девушки. Они раскрыли учебники, достали перья и пергаменты, и в их уголке закипела работа. Изредка тишину прерывали громкие неравномерные вздохи Джинни и разговоры между Ланой и Гермионой. Гелла умиротворенно выдохнула и откинулась на спинку стула, позволяя себе отвлечься на этот поистине редчайший момент, когда чужие проблемы слегка отступили под влиянием атмосферы. Есть только она, относительная тишина библиотеки и ничего больше… — Дамы! Не против, если я присоединюсь? Девушка раскрыла рот и тут же удивленно захлопнула его обратно. Сегодня на Теодоре был блестяще сшитый изумрудный пиджак с ониксовыми запонками на рукавах, безупречно выглаженная черная рубашка и кожаная сумка с длинным ремешком. Он небрежно бросил её на свободное сиденье рядом с Джинни, достал свои принадлежности и склонился над ними, кажется, позабыв о том, с кем находится. Гелла кожей ощутила напряжение, клубами исходившее от Гермионы. Магглорожденная волшебница внимательно следила за легкими движениями пера Теодора, ожидая нападки, следом за ней напряглись и остальные. — Нотт! — Гелла решила атаковать первой. — Да, Нотт? — Тео встретился с ней взглядом и обнажил ряд стройных светлых зубов. — Что ты здесь делаешь?! — Кхм, дорогая, учусь. Это библиотека, ты разве не знала? Здесь положено учиться. Гелла до боли в ладонях сжала кулаки. — Что здесь ты делаешь? — А что, мне нельзя проводить время в компании симпатичных однокурсниц? Ревнуешь? — Разве у тебя нет других дел? Уверена, твой отец знает, чем тебя занять. — Дел пока нет, — Тео одарил её ядовитой улыбкой. — А что, все дела закончились в Невис Рейндже? — Гелла невинно улыбнулась в ответ. Получилось немного криво, но нужный эффект был достигнут. — Ты уверена, что хочешь поговорить об этом прямо здесь? — Уходи, и этот разговор не состоится. — Я никуда не уйду. А ты, кажется, заигралась в заботливую мамочку. Мне нужна жена, а не нянька. — А мне нужен муж, который доверяет мне! — Поверь мне, тебе не нужно знать всего, — он покосился на Гермиону, Джинни и Лану. Только теперь девушка вспомнила про своих соседок. Щеки опалил стыд. Они действительно стали похожи на женатую парочку, выясняющую отношения на публике. Её отец и мать всегда держались ровно по отношению друг к другу и, если и были какие-то притирки, Вирджиния Роули умело сглаживала конфликты. И уж точно она бы не одобрила того, что у этого разговора были свидетели. — Прошу меня простить, девчонки. Я закончила Трансфигурацию, Зелья допишу в своей комнате. Гелла быстро сгребла вещи в сумку и пулей вылетела из библиотеки. Коридор гулким эхом отражал её шаги, после солнечной библиотеки здесь было непривычно темно и прохладно. — Гелла! — Теодор развернул её к себе, вынуждая остановиться. Девушка лихорадочно огляделась, выискивая потенциальных свидетелей их скандала. К счастью, коридор был пуст. До поры до времени. — Оставь меня, Теодор. — Нет! — рявкнул он. — Мы поговорим, как взрослые люди, и на этот раз ты не сможешь разжечь конфликт. — Я разжигаю конфликт?! Ну, знаешь…! — Идем. Он повел её за собой, минуя какие-то коридоры и двери. По лестницам он привел её к Выручай-комнате и, когда появилась дверь в нужное ему место, парень раскрыл её в приглашающем жесте. Дверь закрылась за ними, отрезая от внешнего мира. Девушка вздрогнула, приглядевшись к интерьеру комнаты. На этот раз она предстала в виде холма, куда однажды привел её Теодор. Сердце радостно забилось при виде поблескивающего городка. — Ты сказал, здесь нельзя ссориться. Зачем тогда выбрал это место? — Чтобы не ссориться, это же очевидно. На мгновение показалось, что по высокой сверкающей зелени пробежался легкий ветерок. Земля приятно согревала ступни. Гелла и не подозревала, насколько замерзла до этого момента. — Разве комната может… проектировать погоду? — Нет, — улыбнулся Теодор. — Но я могу. — Ну, конечно. Кто, если не ты. — Вот именно, — кивнул он. — Ну, с чего начнем? Тео сел прямо у края холма, свесив ноги в пропасть. Приглашающе похлопал по траве рядом, темные глаза засверкали на солнце. Гелла поправила мантию и примостилась на колючие травинки. — Давай с того момента, когда меня переправили в другую страну, как мешок картошки. Без тебя. — Я не знал, что с тобой поступят таким образом. — Ну, конечно. — Можешь мне не верить, но так и есть. Хотя, как я понял, тебе там скучать не пришлось. Я не получил ни одного ответа на свои письма. Гелла вздрогнула, повернувшись к мужу. — О каких письмах ты говоришь?! За всё это время я не получила ни от тебя, ни от родителей ни строчки. Теодор долго не отвечал, покусывая губу. Брови нахмурены, взгляд устремлен в небо. Иногда Гелла пугалась его задумчивости, так не похожей на обычно самоуверенного и довольно шумного парня. И, чтобы отвлечься, она стала рассматривать город под ними, рассуждая, чем сейчас занимаются люди, например, в том домике с синей крышей, из трубы которого валит дым. — Гелла, — его тихий голос вывел её из задумчивости и заставил вздрогнуть, когда Тео взял её ладонь и прижал к своей щеке. — Прости меня, я действительно писал тебе письма. Но мне стоило отправлять их лично, а не доверять это дело слугам. И прости, что тебе пришлось жить там одной, я и понятия не имел, что нас разделят. Помнишь, я обещал тебе бесконечные прогулки по Каллавере? У нас были планы, я бы ни за что их не отменил по своей воле. Девушка закрыла глаза и покачала головой, чувствуя горящее лицо Тео под своей ладонью. Секунда сомнений, и она погладила его по щеке, сделав выбор в пользу всего того, что она успела в нём полюбить, несмотря на заверения о том, что никогда не сможет ответить ему взаимностью. Только бы не упустить этот опасный и волшебный миг… — Так тебе понравилось в Каллавере? — Там красиво… И летний пейзаж стал вторым слушателем зимних рассказов о волшебной деревне в яркой рождественской обертке, о людях, живущих праздником, о дедушке Джо, ставшем ей родным, об огне в камине домика, предназначенного для них двоих, и о цветных фонариках, занесенных снегом. Они держались за руки, устремив взгляд на горизонт. И Гелла впервые за долгое время выбросила из головы все чужие проблемы: она здесь, рядом с Тео, их лица обдувает теплый ветерок, а на щеках горит румянец. Наконец всё немного уладилось… — Гелла, я не хочу прерывать такой момент, — парень повернулся к девушке, и её внутренности сжались в предвкушении чего-то неприятного. — Но я должен предупредить сразу. Со следующего месяца в нашем поместье будет жить Лорд Волдеморт. Словно ушат ледяной воды он обрушил на неё эти слова, и когтевранка рефлекторно отшатнулась, зажмурившись. — Нет, нет… — Это потрясающая возможность для нас… — Нет, нет. Я не буду там жить! — она вскочила, выдернув руку из его ладони. — Нет. Ни за что я не стану жить с ним под одной крышей! Никогда. — Ты не понимаешь, это… — Это ты не понимаешь! Темный Лорд… в одном поместье! О чем вы думали, Тео? Парень поджал губы. Темные глаза метали молнии. — Гелла, это большая честь. — Честь! — она подавила рвущееся наружу желание выругаться. — Идите к Мордреду с этой честью! А ты… ты и правда решил стать Пожирателем…? — Да. Это было моей мечтой с самого детства. И ты прекрасно это знаешь. — Мерлин, я думала, это просто рассуждения… — прошептала Гелла, прикрыв рот ладонью. Стало до противного обидно. Возможно, она всего лишь хотела так думать. Теодор молчал, пытаясь поймать её взгляд. Он не знал, что сказать или сделать — видел, что Гелла находится на грани. Девушка принялась измерять шагами их маленький уголок, напряженно размышляя. Тупая боль настойчиво билась в затылке комком гнева и обиды. — И ты хочешь присоединиться к нему даже после того, что случилось в Невисе?! — У Лорда была цель. Магглы просто могли помешать. — И что? Что за цель? Убить мою подругу и её семью?! Ты ведь помнишь, что там была моя подруга?! Что бы я делала, если бы Лорд или твой отец убили её? — Есть цель, а средства, которыми она достигается… Что ж, никто уже их не осудит. — Поверить не могу, что ты это говоришь! Ты… Теодор сделал шаг навстречу, но Гелла отзеркалила его движение и отошла дальше, обняв себя за плечи. Дедушка Джо учил сдерживать свои эмоции, направлять их в другое русло, не подавлять их, а направлять… В висках болезненно стучало, Тео продолжал что-то говорить, но Гелла не воспринимала ни слова, встречая подступающую волну гнева. Направлять… — Я не буду жить в одном доме с Волдемортом, — отрезала она звенящим голосом. — И я никогда не приму вашу лояльность ему. Я буду бороться, я буду спонсировать борьбу против него, помогать больницам и снабжать его врагов всей информацией, до которой смогу добраться, так и знай. И я никогда не отступлю. Парень вспыхнул. Ледяная ярость загорелась в его жилах всего на одно мгновение, но тут же застыла, словно поток лавы. — Я этого ожидал, — он склонил голову, находясь на расстоянии трех шагов. Попыток сближения он больше не делал. — Что ж, тогда каждый из нас идет своим путем? Толстая игла вонзилась в ребра и прокрутилась там сотни раз, прежде чем Гелла успела рассмотреть серьезность намерений Тео в морщинках его глаз. Что-то внутри оборвалось и с гулким эхом навсегда скрылось в глубинах разума. Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы голос не звучал так хрипло, как было на самом деле: — Да. — Тогда договорились, — Тео протянул ей руку, как какому-нибудь простому товарищу. Будто это не они обнимались на Рождественском балу, и это не он клялся ей в искренней и прочной любви в пыльном классе. — Договорились. Они скрепили этот союз рукопожатием, и Тео молниеносно покинул комнату, оставив Геллу в одиночестве задыхаться от слез и обиды. Их брак — сплошная договоренность. И Гелле пора было разрушить эти воздушные замки о том, что вместе они смогут построить его на взаимной любви. Как оказалось, Теодор имел свои планы на этот счет, а она, ученица умнейшего факультета, поняла, что совсем не знает, что же такое эта всем известная «любовь».