Экзорцист на минималках

Кеша уже не слышал, как рассыпается на крупные черные хлопья японский некромант, проклиная всех на чистейшем японском; не слышал, как разом по щекам разом осунувшегося Евстафия текли слезы, и он тряс кое-как восстановившегося Игоря, крича: «Ты же врач, сделай что нибудь!»; Игорь же орал в ответ:"Я патологоанатом, я с живыми не знаю что делать!»; не видел он тихо плачущей в ладошки Ангелины, которая все это время была как кремень, но последнее просто прорвало ее стрессоустойчивость… Ничего из этого он не видел, его глаза были закрыты, и под ним медленно натекала лужа крови, впитываясь в землю… … Темно. Очень темно. А как же свет в конце тоннеля? А где же персональный посланник небес, с крыльями за спиной? Ну или хотя бы чертик с копытцами… Ничего этого, только темнота. -Кеша-джан, хватит валяться, идем чай пить, плов кушать! А, ну да, глаза забыл открыть. Вот, так то лучше. Они были на залитой солнцем полянке посреди густого смешанного леса. Хотя это даже не поляна, скорее окраина леса — вон там вдалеке виднеются бескрайние поля. Причем реально бескрайние, до самого горизонта. Акылджан, а это был, естественно он, помешивал что-то крайне ароматное в большом казане. Старый азиат выглядел отлично, он, кажется, даже помолодел. Говорят, на небесах люди живут в том возрасте, в котором они прожили самые счастливые свои годы. Кеша осмотрел себя. На нем были те же вещи, что и в последние момент — старенькая куртка, застиранные джинсы, потертые древние кроссовки, футболка с логотипом любимой кибер команды. Странно, по логике вещей он должен быть одет во что-то поприличнее, или это и были его счастливые моменты жизни? Кстати, дырок от пуль не было, как и кровищи, которая из него хлестала. Хоть это радует. Кстати, амулет все так же висит на шее… Ну, раз торопиться уже никуда не надо — можно и чаю попить. Кеша подошел к Акылджану, присел рядом, принюхался… Пахло базиликом, жареным луком, киндзой, и чем то еще. Азиат налил пиалу чаю, и передал ее гостю. Кеша принял, взял обеими руками, и стал неторопливо тянуть горячий чай. Старик (хотя какой он сейчас старик?) совершил руками жест, похожий на омовение, налил себе чаю, и присел рядом, наслаждаясь вкусом. Оба молчали, созерцая горизонт. -Так вот он какой, тот свет… — нарушил молчание Кеша — А ты, выходит, мой куратор тут? Азиат отрицательно покачал головой, накладывая ароматный плов в глубокую тарелку. Сверху он положил мелко нарезанного мяса, и с краю добавил нарезанных помидоров с огурцами. Все это он передал Кеше, и заговорил: -Нэт, Кеша-джан, это просто один из промежуточных миров, там у каждого такой свой есть. И у тебя будет, но не сейчас… -А что для этого надо сделать? Задание какое то пройти, заслужить? -Нэт, ти не поняль. Тибе ище рано сюда. За тибя много людэй прасили, многие за тибе переживали и болели. Кеша непонимающе на него посмотрел. Ну как рано, если он вот, целый, без следов, тут… Разряд! Тело Кеши пронзила БОЛЬ! Акылджан отбросил тарелку, и торопливо затараторил: -Кеша-джан, пажялуста, запомни, найди у меня в дакумэнтах дочки моей адрэс, напиши ей, пусть знает, гдэ атэц ее лежит, Аллахом прошу! Дакумэнты в маэй комнатэ лежат, Советская 17, квартыра 1! Разряд! «Есть пульс! Продолжайте массаж! Гони, Серега, гони!» Удар в грудь, больно то как!.. Образ азиата растворялся, он все еще повторял, но Кеша только по губам догадался «Советская 17, квартира один» А потом пришла боль. Много боли. Врачи скорой каким то чудом успели, и явно знали свое дело. Ну и на небесах за него явно хорошо попросили, чего уж… "И не только на небесах, опердыш вредный!" Не может быть!.. Кеша потрогал потеплевшую фигурку на груди, и расплылся в улыбке. Врачи поняли это по своему, и принялись щипать его за уши и хлопать по щеками: «Не выключаемся, смотрим на свет, дышим, дышим!» «Гопо… ТЬфу, Котя! Как я рад! Но… Как?!» «Как как… ты там когда кровищей исходил, немало жизненной силы разлил. Мне хватило.» И правда, крови там было немало. Да и черт с ней, главное что все сложилось удачно! Кеша хотел было еще распросить Котю обо всем, но они уже приехали, и его утащили в операционную, где сразу дали наркоз. … Спустя две недели. Бледный, но уже вполне живой, Кеша лежал у окна и задумчиво грыз яблоко. Из него вытащили четыре пули, он потерял два с лишним литра крови, но сейчас все позади. Хлопнула дверь, и в палату ввалились Евстафий, Игорь, Ангелина, и даже… Карина с Виолеттой! Обе девушки поглядывали друг на друга с тщательно скрываемой неприязнью. Все стали сразу тормошить Кешу, обнимать, он не успевал уворачиваться. И да, он был безумно рад всех видеть, живыми и целыми. -А Макс? Все как по команде замолчали… Кеше стало грустно. Не всех. И пусть он плохо знал молчаливого помощника. Но тут все дружно захохотали, прямо-таки лопаясь от смеха, и Кеша непонимающе улыбнулся с ними. Сквозь слезы Игорь пояснил ему: -Жив, жив этот засранец. Потрепали его прилично, поломали много чего, но выжил, засранец. Ходит пока плохо, привет тебе передавал. -А Гена как? Выжил? Ну скажите что да, кому я буду конфеты теперь носить?! -А есть конфета? — мальчонка возник прямо у кровати, напугав Карину и заставив отшатнуться Виолетту. Протянул руку -Гони конфету! Кеша на автомате положил в ладошку конфету, и лишь потом запоздало удивился: -А как ты… это… ну… -Как как! А вот так! — мальчонка явно был рад своей выходке. -Ты знаешь, чьим осколком надгробия череп расколотил? Моим, с моей могилы. Я впитал немалую силу этого дохлого япошки, и пусть некротическую энергию я плохо усваиваю, сил прибавилось немеряно. Плюс контур кладбища все еще не восстановлен, поэтому пока я могу перемещаться не только по кладбищу. Правда пока ненадолго и не далеко, но с каждым разом все дальше и дольше. Прошло еще минут пять, и в палату вошел врач: -Так, вы же сказали, что вы по очереди и тихо! А ну-ка бегом отсюда, больному нужен покой! Евстафий, на правах организатора, поднял руки: -Все все, сдаемся выходим! А ты, Кеш, выздоравливай — у нас ведь дело есть — священник подмигнул и вышел, оставив Кешу озадаченно моргать. Конец первой книги.