Кофейня

Рабочий день подошёл к концу. Табличка на двери сменилась с «Открыто» на «Закрыто», и все, кто ещё оставался в кофейне, готовились к уходу домой. Юго стоял за стойкой и приводил её в порядок. Протирал саму поверхность, которая за весь день успела испачкаться, проходился тряпкой и по стаканам, которых тоже накопилось немало. Сказать, что ему не хотелось этим заниматься, — значит ничего не сказать. За весь день он изрядно вымотался, поскольку посетителей сегодня было больше обычного, и потому ему хотелось как можно скорее попасть домой. Но вместо этого приходилось оставаться тут и прибираться за неряшливыми клиентами. Наконец, когда стойка уже блестела, Юго вздохнул с облегчением. Бросил тряпку в небольшое вёдрышко, стоящее рядом с ним, утёр со лба пот тыльной стороной ладони. Зажмурился, потянулся, словно довольный кот. Ну вот, со своей частью работы он закончил, значит, можно идти. Юго уже собрался взять ведро и направиться в подсобку, однако остановился. Его взгляд неожиданно зацепился за хрупкую фигурку у окна. Это была Дина. Она подметала пол, напевая под нос какую-то незамысловатую песенку. Однако не это привлекло внимание Юго. Сам её силуэт. Она находилась возле окна, а потому её фигуру освещали последние лучи заходящего солнца. Они мягко падали на её золотистые локоны, отчего те как будто бы сияли, касались ласково аккуратного личика, бегали по рукам и одежде. Всё это казалось ему завораживающим, настолько, что он даже замер на месте, не в силах отвести от неё взгляд. А Дина тем временем продолжала уборку. Она была настолько увлечена своим занятием, что совершенно не замечала ничего вокруг. Впрочем, ему это только на руку. Так он мог спокойно любоваться ею, не боясь, что его обнаружат. Собственно, это он и делал. Оперевшись обеими руками на стойку, он стал наблюдать за Диной. Он трепетно следил за каждым её движением, ловил каждый вздох и взмах ресниц. А ещё слушал. Слушал, как она тихонько напевала, пока заметала весь мусор в савок. Голос у неё был без преувеличений ангельский: тоненький, мелодичный, похожий на звон сотен маленьких колокольчиков. Юго он всегда нравился. Впрочем, как и всё в ней. Дина Райт была для него идеальной, самой лучшей девушкой на планете. И сейчас он в очередной раз любовался ею, напрочь позабыв обо всём на свете. Однако продлилось его удовольствие, к несчастью, не так уж и долго. Потому что в какой-то момент Дина, видимо, почувствовав, что на неё смотрят, обернулась и подняла голову. Их взгляды неожиданно встретились, и Юго вздрогнул. Он рефлекторно дёрнулся назад и едва не упал, поскольку зацепил ногой ведро. То покачнулось, и из него на пол пролилось немного воды. Однако Юго это уже не волновало. Его сердце сейчас отплясывало, кажется, чечётку, а в висках отчаянно пульсировало осознание: Его заметили. Между ними повисло неловкое молчание. Дина перестала петь и теперь смотрела прямо на него. Внимательно, с лёгким недоумением и чем-то ещё, чего он так и не смог понять. В её небесных глазах отражались отблески последних лучей закатного солнца, и выглядело это по-прежнему красиво, однако теперь уже не так волновало Юго. Ему было стыдно. Стыдно за то, что его заметили. Стыдно, что он так нелепо спалился. Стыдно, что это увидела именно Дина, а не кто-то другой. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не находиться тут и не ощущать на себе её пристальный взгляд. И он в конце концов не придумал ничего лучше, кроме как сбежать. Да, глупо. Да, по-детски. Но этот вариант сейчас казался ему самым лучшим. — Я… Прости… Увидимся завтра… — почти бессвязно протараторил Юго, после чего подхватил ведро и поспешно ретировался в подсобку. Того, как Дина тяжело и даже разочарованно вздохнула, он уже не увидел.