Рандеву

«Все вы, мужчины, одинаковы!» Молли Хупер хотела нормальных отношений. Но знаете, вот есть такой тип людей, которому знаете, кто лучше всего подходит? Верно! Социопаты. Носящие пальто, с каменными сердцами… А за этим много боли. Шерлок. Джим. Том. Какая разница? Все они такие. «Мачо, но дешёвки, Банда неверных слабаков. Вы так предсказуемы». Она легко могла угадать, когда Шерлоку нужна её помощь. Какой же комплимент ради своей цели он скажет? А та странная женщина, описанная в блоге Джона, лишь смешила Хупер. «О, слишком, слишком ты, Холмс, поддался инстинктам!» — Молли улыбалась. Хотя, конечно, девушка знала: на самом деле ничего не было между Шерлоком и Ирэн. Всё это было слишком мелко для него. И всё же некое увлечение Адлер было предсказуемо. «Природу ты не обманешь», — повторяла Хупер. «Я не уверена, что ты меня заслуживаешь». Когда Шерлок зовёт её расследовать вместе разные дела, то это радует Молли. Она всё так же ходит, записывает и помогает ему. Почти Джон. Хотя зачем себя сравнивать с его лучшим другом? Это ей он говорил «прости» и «надеюсь, ты будешь счастлива. Ты этого заслуживаешь». — Да, Шерлок. Я заслуживаю счастья. Я не уверена, что это кто-то другой, а не ты. Но, Холмс, ты ставишь себя так, будто меня не заслуживаешь. А может, это я не заслуживаю тебя? Или мы оба друг друга не стоим? Тогда что? — говорит Молли его фотографии, пока Тома нет. «Вам повезло, что вас любят. Скажи мне спасибо». Шерлок, Молли знала, корит себя за свой страх быть с кем-то. Свой страх открыться и получить боль. Или же… Чтобы через этого человека добрались до него. Что Грег, что Майкрофт, что Джон, что миссис Хадсон — они все были его болевыми точками. Хупер это знала. Она одна была той, перед кем он никого и никогда не изображал. Истинное лицо Холмса — потерянное и неуверенное. И это была высочайшая честь, оказанная лишь одному из людей Шерлоком. И Молли также знала, что Холмс благодарит всем сердцем свою жизнь за то, что у него есть друзья и Молли. Она не могла себя причислить к ним. Но всё же Хупер пыталась вспоминать все эти добрые слова, сказанные ей наедине. И верить, что Молли и правда важнейший человек в жизни Холмса. «Свидания, свидания, Свидания до предстоящей расплаты». Расплата приходила в виде вновь начинавшего употреблять Шерлока. В виде его разрушения. И ужасающего, до костей пробирающего, страха за него. А однажды такая расплата пришла со звонком. Ничего не предвещало того, что Холмсу надо будет столь непременно услышать её признание. И что он скажет в ответ. «Я не подопытный кролик!» — кричала Молли. И Шерлок отвечал, что нет. А. После. Чёртов. Шерлок. Холмс. Бросил. Трубку. И как ему верить? Никак. И Хупер твёрдо решила больше не впускать его в свою жизнь. «Свидания, свидания, Свидания, конечно же, до ближайших месячных». До того, как этот оболтус не появился на пороге. И с такими глазами, и таким голосом столь сильно просил прощения. Всё объяснял о сестре, и что не врал, что он и правда её любит. Хупер сказала, что так играть позволяет в последний раз. — Это не игра. И я люблю тебя. Поцелуй начала на этот раз Молли. Вложив в него всю нежность, лёгкую злость и прощение. Что ж. Кто знает, как всё повернётся дальше?