Сколько стоит жизнь

В лунном свете кованые ворота поместья выглядели жутко. Обвитые толстыми стеблями плюща опорные столбы и железные пики высились из тумана грозными стражами. Каменные птицы, застывшие с широко распахнутыми крыльями на столбах, казались до дрожи живыми. Эти птицы до сих пор пугали. В детстве Вики представляла, что они живые. Воображала, что они, эти так напоминающие горгулий орлы или коршуны, неподвижны, только когда на них смотрят, но стоит отвести глаза — птицы оживают, поворачивают головы и взмахивают крыльями, а их крики, которые не могут слышать люди, оповещают хозяина дома о нежеланных гостях. Эти птицы, будто дьявольские церберы, сторожили поместье и наблюдали за дорогой. Глупости, конечно. У неё всегда было богатое воображение. Вики с трудом отвела взгляд от одной из птиц и тут же посмотрела снова. Боже. Что она делает? Опустив стекло, Вики закурила, не торопясь покидать машину. Гнетущая тишина заставляла нервничать. В животе тревожно крутило, когда она вглядывалась в белое море сгустившегося тумана, поглотившего уходящую под уклон подъездную дорогу. Плотные пряди клубились между стволами деревьев, принимая невообразимые очертания. Этот чёртов туман, который, казалось, поселился здесь навечно, и высокие мрачные ворота всколыхнули детские страхи, которые никуда не исчезли, лишь забравшись глубже и затаившись в ожидании своего часа. Казалось невероятным, что в век операций на мозге, лазерной хирургии и высоких технологий есть такое место — будто застывшее во времени. Шум машин с автострады неподалёку не долетал до поместья. Старый лес, корявый и мрачный, обступал всю территорию непроницаемой стеной, поглощая любой звук извне. Ещё не поздно развернуть машину и уехать. Вики вгляделась в клубящийся туман. Если она уедет прямо сейчас, то успеет на первый утренний рейс и к обеду будет дома. Она глубоко затянулась и, выкинув окурок, подняла стекло. Определённо так и стоило поступить. Глянув на мерцающие часы на приборной панели, она вздохнула. Стив должен уже быть здесь. Что он подумает, если она сейчас уедет? Вики представила его укоряющий взгляд и печальную улыбку. В груди заныло. В детстве Вики боялась подходить к забору поместья Гордонов, граничащему с их участком. Ей казалось, что за чёрной решёткой и дальше, за кустами, кто-то есть и этот кто-то может выскочить, пробраться сквозь ограждение, а она не успеет убежать и спрятаться. Она боялась, что этот кто-то настигнет, схватит и утащит её за забор и мама никогда её не найдёт. Стив Гордон смеялся над её страхами, считая их глупыми. — Трусишка, — сказал он, когда Вики в первый раз шагнула за ворота и замерла от страха, глядя на вихрь листьев, кружащихся в воздухе, а позже испугалась тёмного коридора и скрипучей лестницы. — Это просто звуки старого дома. Тут только я, мама и бабушка. А Гарольд живёт в доме для гостей в парке. Стив был старше на три года. Долговязый и худой. У него был сколотый передний зуб. Улыбаясь, он всегда трогал его языком. Из-за очков его карие глаза казались огромными, а светлые волосы вечно торчали во все стороны. Его не любили в школе, дразнили тощим Гордоном и заучкой. В тот день, когда Вики и её друзья сели рядом с ним на газон в школьном парке обедать, Стив сам заговорил с ними. Он раздал всю свою еду, грыз яблоко и счастливо улыбался. — В нашем парке есть лабиринт, — заговорщически сказал он. И тише добавил: — Хотите увидеть? Конечно, они хотели. — Наш садовник глухой на одно ухо, и я знаю, где вы можете перелезть через забор, — добавил Стив. Каждое воскресенье Вики, её соседка Кэнди и толстый Боб перелезали по раскидистому старому вязу, который рос у самого забора парка Гордонов, играть в лабиринте из высокого кустарника. Вики до сих помнила узкие коридоры старой части лабиринта и мраморные скамейки, утопающие в зелени плюща. Один из проходов заканчивался маленьким садом с вьющимися по аркам розами. Стив говорил, что это место для влюблённых. Стив поцеловал её там несколько лет спустя. Её первый раз тоже был там. Когда Гордоны узнали, что ребята пробираются в парк, вяз спилили. Каждому из родителей пришло предупреждающее письмо от Гордонов с просьбой поговорить с детьми о вопросах незаконного проникновения на чужую территорию и об ответственности за это. В четвёртом классе Стив упал с забора и сломал обе ноги. Перелом был сложный, и его перевели на домашнее обучение. В начале нового учебного года Вики осталась единственной, кто продолжал дружить со ним. Ей было тринадцать, когда на Рождество её мама получила официальное приглашение на праздничный обед к Гордонам. После Вики больше не запрещали приходить в особняк. Мама Стива и его бабушка, передвигающаяся на инвалидной коляске, были к ней благосклонны.

***

Без четверти час Вики вылезла из машины и выкурила последнюю сигарету. Кутаясь в тёплую куртку и пряча нос в шерстяном шарфе, она всё равно мёрзла. Холодный туман пробирался сквозь одежду и оседал влагой на волосах. — Почему всегда в конце октября? — Майк злился. В этот раз он вышел из себя и швырнул в стену бутылку пива, испугав дочь. — Семейная традиция, — ровно ответила Вики. Объяснять причины — глупо. Майк не поймёт. — Получается, ходить с Хлоей за конфетами — моя обязанность? Девять лет, Вик! Сколько можно? Она должна сказать Стиву, что больше не приедет. Поправив сползающую лямку на плече, Вики разблокировала экран смартфона и прищурила глаза от ослепившего света. Почти час ночи. Она перешла дорогу и приблизилась к воротам, прислушиваясь и вглядываясь в клубящийся туман. Может быть, доктор Райли прав и ей давно пора отпустить не дающее жить чувство вины? Она оглянулась. Автомобиль отсюда казался таким маленьким, что Вики вдруг испугалась, что, если что-то случится, она не добежит до него. Нервно передёрнув плечами, она постаралась не накручивать себя. — Ну где же ты? — прошептала, вцепившись в ледяные прутья ворот. — Где же ты, Стив? Когда из тумана вынырнула высокая фигура, Вики облегчённо выдохнула. Стив дошёл до ворот, и они посмотрели друг на друга сквозь решётку. — Я думал, ты не приедешь, — его голос прозвучал глухо и печально. — Я скучал. Вики надавила на скрипучую створку и с трудом протиснулась внутрь. — Я тоже. Они пошли по дорожке к особняку. Под подошвами ботинок шуршала опавшая листва. — У тебя нет времени скучать. — Стив шёл рядом. — Работа. Семья. Я понимаю. Вики повернула голову и опустила взгляд на растянутый воротник старого шерстяного свитера: на худой шее поблёскивала витая цепочка с кулоном из половины сердца — её подарок. — Но я благодарен, что ты приехала. Вики засунула руки в карманы, сжимая их в кулаки, будто это могло помочь хоть немного согреть замёрзшие пальцы. — Забот действительно прибавилось. Они свернули направо и, не доходя до громады тёмного дома, углубились в парк. Мокрая трава доходила до колен, и джинсы быстро пропитались влагой. — Ты прочитала книгу? Заинтересованность в голосе Стива вызвала укол раскаяния. Весь год старый фолиант пролежал на полке. — Только отмеченные страницы. У меня было не так много свободного времени. Работа и… и Хлоя болела. Она прикусила язык, чтобы не сказать, что не знает, как сможет найти время в следующем году. Стив промолчал. Они миновали гостевой домик, до самой крыши заросший плющом. Дальше тропинку поглотили кусты. «Как быстро здесь всё заросло», — с грустью подумала Вики, шагая за Стивом, ловко обходящим препятствия. Она нырнула в узкий проход между кустами, чертыхаясь и отводя от лица ветки. Когда-то здесь была красивая аллея, а сейчас — колючие заросли. Когда из тумана впереди показались надгробия, Вики на секунду замерла, оглядываясь по сторонам. Она даже не заметила забора, отделявшего сад от семейного кладбища. — Прошлой зимой забор упал, — сказал Стив, снова обгоняя её. — Так даже лучше. Не находишь? Всё стало единым целым. — Если это шутка, то глупая. Стив тихо засмеялся, исчезая в тумане впереди. Старясь не смотреть по сторонам, потому что поросшие травой статуи и кресты казались слишком мрачными, Вики по памяти угадывала дорогу. После надгробия Маргарет Гордон она свернула направо. Потом налево, миновав высокую статую плачущего ангела — надгробие Аделаиды Гордон, умершей от туберкулёза в сороковых годах, как рассказывал ей Стив. В самом конце кладбища надгробия были современными, но такими же неухоженными, как и старые. Вики прошла дальше и свернула за раскидистый, ещё не облетевший кустарник. В лунном свете засиял белый мраморный склеп. Стив ждал её на ступеньках. Она сняла сумку с плеча, подходя ближе. Свечи, расставленные на каменном надгробии, так и норовили погаснуть, и пришлось ждать, пока пламя растопит воск и станет достаточно сильным, чтобы выдержать ветерок. Вики достала из сумки заплесневелый толстый фолиант и смахнула с него невидимую пыль. Её сердце часто забилось. Пальцы дрожали уже не только от холода. — Боишься? — Нет, — соврала она. Это просто место, где покоятся мёртвые. Они здесь одни. Что делало кладбище более мрачным, так это присутствие Стива, но шутить об этом Вики не стала. Она склонилась над книгой, переворачивая страницы. — Долго ещё? — поинтересовался Стив. Нетерпение в его голосе разозлило. Вики стиснула зубы. Она летела несколько часов до Сиэтла, потом ехала на автобусе до Беллингхейма. Дальше взяла напрокат машину и гнала до поместья, боясь не успеть. Не спала двое суток и последний раз поела вчера, наспех проглотив картошку и бургер. — Взял бы и помог! — огрызнулась она, подняв голову. — Это была твоя идея! Твоё любопытство довело нас до… всего этого, — добавила она тише и увидела, как Стив нахмурился. Возразить ему не нашлось чего, потому что это была, вообще-то, правда. Это он с восторгом рассказал о книге в отцовском кабинете, и это он подбил её попробовать. Стив сказал, что изучил всё, что нужно для ритуала. Сказал, что на совершеннолетие он получил силу и что ей будет интересно увидеть всё своими глазами. Стив говорил, что должен кое-что узнать у своего отца, что для него это вопрос жизни и смерти. Как Вики могла отказать? Название книги, состоящее из серебристых, местами выцветших ажурных букв на латинском языке, блеснуло в тусклом свете на погрызенном мышами корешке. Вики хотела посветить фонариком телефона, но Стив остановил: — Луна и свечи. Вики кивнула. Тяжёлый ком заворочался в животе. Она медлила. Признаться в трусости было стыдно, а в том, что старая книга вызывала в ней глубинный ужас и она не могла без дрожи открывать её, уж тем более. Заклинания из этой книги, похожие на множество им подобных, всё же чем-то неуловимо отличались. Даже читать их было страшно: в груди всё тревожно замирало и горло будто сжимала невидимая рука. Она принялась листать страницу за страницей. Пальцы заледенели настолько, что потеряли чувствительность. Вики поднесла руки ко рту и подула, согревая дыханием. С колотящимся сердцем огляделась. От топорщащихся из земли надгробий мурашки пробегали по коже, тени казались живыми. Кладбище было укутано туманом, будто погребальным саваном. — Страница двести восьмая, — услышала она подсказку Стива. — Читай заклинание. Вики громко сглотнула. Она здесь ради этого. Не так ли? У неё есть цель, и она выше своих страхов. Сосредоточившись на буквах, вглядываясь в выцветшие значки, Вики глубоко вздохнула. — Вик. Она посмотрела на Стива. Его лицо вдруг показалось чужим, выжидающим, будто какая-то застывшая чудовищная маска. Глаза блестели, верхняя губа приподнялась, словно застыв между улыбкой и голодной гримасой, и выглядело это жутко. — Давай, Вик, — снова поторопил он. Слова древнего заклинания поплыли над кладбищем. В точное время, при сиянии свечей и луны, так, как и сказано было в книге. Вики взяла охотничий нож, большой и тяжёлый, костяная рукоять которого едва помещалась в руке. Резанула по ладони, за много лет испещрённой длинными тонкими шрамами. Зашипев от боли, она приложила ладонь к надгробию, продолжая начитывать заклинание. Вики показалось, будто в воздухе что-то завибрировало, заискрилось. Резкий порыв ветра потушил несколько свечей. Получилось? Дочитав, она повернулась к Стиву и с волнением протянула нож. Его рука прошла сквозь рукоять. — Но… Ты же тоже что-то почувствовал?.. — с отчаянием прошептала Вики. Стив попробовал взять нож ещё раз. И ещё. — Мне жаль, — тихо сказал он, отступив в сторону. Бесчисленные заклинания из трактатов по черной магии, кровавые жертвы и вот теперь — заплесневелая книга по некромантии. Ничего не сработало. Стив остался таким же мёртвым, как и был. Вики опустила голову. — Прости. Стив кивнул, засунул руки в карманы и улыбнулся. — Нам просто нужно прекратить это всё. Вики шмыгнула носом. — Это моя вина. — Тебе было семнадцать. — Стив вздохнул. — Ты была не готова. Я должен был подождать. Вики вытерла набежавшие слёзы. Ладонь щипало. — Я не могу отпустить тебя. Они снова посмотрели друг на друга. В глазах Стива была мольба. — Тогда вернись домой. Я хочу видеть свою дочь. — Я не могу. — Вики прикусила губу, чтобы не расплакаться. Она думала об этом много раз. Но что ждало их здесь? Мёртвый отец и муж, призрак, которого видит только она? Старое разваливающееся поместье? Вечная сырость и туманы. Состояние, которое она получит, если выполнит условие Вивьен Гордон — жить здесь? Она не могла здесь жить. Хлоя слишком слабая и болезненная. — Хлое нужно солнце. — Хлое нужно быть здесь. — Стив вздохнул. — И тебе. Этот дом умирает. Вики покачала головой. Вдали от этого места её грызли сомнения. Правда ли, что она видит призрак Стива, с которым её связал какой-то магический ритуал, или это воображение? Или же, как говорил доктор Райли, чувство вины, от которого она не могла избавиться долгие годы и от которого у неё поехала крыша? Или она просто очень хотела верить, что смерть — это не конец? Никто ей не поверил бы. Но она видела, как после заклинания Стив, стоявший в круге из свечей в подвале особняка, исчез, растворился в воздухе. А утром мама сказала ей, что Стив Гордон утонул в озере, что его тело нашли у лодочного домика Престонов на другом берегу озера. Вики не верила до тех пор, пока не увидела его в гробу в часовне. А на похоронах Стив стоял напротив и, прижав палец к губам, качал головой, призывая молчать. Могла ли она рассказать об этом? Кто бы ей поверил? Её упекли бы навсегда в психушку, заикнись она о том, что Стив на самом деле стоит рядом со своим телом и выглядит до жути живым. — Я не могу прекратить. Я не так сказала заклинание, и ты… умер. — Ты не могла не так сказать заклинание. Так же, как и я не мог неправильно его написать. Он смотрел прямо на неё пристально и испытывающе. — Сколько можно врать, Вик? Мы оба знаем причину, даже если не говорим о ней. Вики отвела взгляд. Снова коснулась измазанной в крови рукой надгробия, обводя пальцами аккуратные буквы: «Стив Гордон». Она читала, что беременность, о которой они со Стивом тогда не знали, могла повлиять на ритуал. — Это возможная причина. — Вики не смотрела на него. Она знала, что это настоящая причина. И Стив знал. Они оба знали, какой ритуал вернёт его из призрачного мира. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. — Я попробую ещё. — Вики поднялась и отряхнула джинсы. — Однажды мы найдём другое решение. Стив кивнул. — Тебе пора. Он проводил её до ворот. — Я вернусь, — пообещала Вики. Стив криво улыбнулся и ничего не ответил. Переходя дорогу, она чувствовала на себе тяжёлый взгляд. Ощущение было неприятное. Вики ускорила шаг. Хотелось как можно скорее покинуть это место, забыть обо всём и никогда больше не возвращаться. Открыв дверцу машины, она обернулась. Густой туман медленно переползал через ворота. Белые клочья, будто щупальца неведомого чудовища, шарили по земле, захватывая подъездную дорогу и подбираясь всё ближе. Она подняла взгляд выше и посмотрела туда, где минутой раньше стоял Стив. Туман обтекал высокую тёмную фигуру у самой решётки. Вики пришла в себя, только выехав на автомагистраль. Она сбавила скорость и перестроилась в нужный ряд. Сердце заходилось в бешеном стуке, кофта пропиталась потом. Её трясло.

***

Стив вернулся к надгробию. Свечи погасли. В лунном свете на белом мраморе блестел забытый охотничий нож. Ничего не получилось. И ничего не получится. Они оба знали, что нужно сделать. И они оба понимали, что этого никогда не произойдёт. Но сегодня что-то сдвинулось с мёртвой точки, Стив чувствовал. И прямо сейчас он ощущал, что не один здесь. Что-то было рядом. Кто-то? Стив чувствовал себя странно. Он вдруг понял, что… ему страшно. Мёртвое сердце сжималось и колотилось о рёбра. Внутри крутило. Стив даже чувствовал проходящие с головы до ног волны дрожи. Такое возможно? Мертвец может это ощущать? Может бояться? Он давно мёртв, завис между мирами, привязанный к этому месту, к Вики и дочери. Его нельзя убить второй раз. За спиной заколыхался воздух. Стив перестал дышать, ощущая поднимающийся изнутри ужас. Тот самый, который охватил его после ритуала много лет назад. Что-то стояло за его спиной. Что-то ужасное. Что-то… Он потянулся к ножу машинально. Пальцы сомкнулись на холодной рукояти одновременно с ледяной рукой на его горле. — Куда-то собрался, Стив? Ты хотел у меня что-то узнать, разве нет?