Лето твоей осени

Первая часть.     — Паршивец, где ты был? — вскрикнул отец, отчего сидящий на кресле Минхо временно закрыл глаза, ведь от отца всегда идут слишком громкие реплики, особенно, если он зол. Мать сидела рядом, на рукоядке кресла, обхватив руку сына своей рукой и мягко поглаживая её. Кажется, она чуть ли не плакала. — Как ты посмел уйти из дома, когда у тебя есть столько незаконченных уроков дома! Ты — глупец! Неудачник! Всегда будешь так поступать и ничего в жизни не добьешься! Вечно третий... Какой позор...     Было сложно переносить такие жестокие слова от отца. Ли-младший жмурился всё сильнее и сильнее от каждого осторого, словно меч, слова. Но он держался из-за всех сил; знал, что нужно быть сильным. Тем более, если сдастся он, рядом сидящая мать вообще раскиснет. Но часто отец слишком переходит черту, отчего Минхо больше не может терпеть. Точнее, все остальные разы он терпел, но, почему-то, сейчас он больше не хочет, чтобы к нему так обращались. Его это критически достало. Он через силу встаёт с кресла, под удивлённый и испуганный взгляд матери и недоуменный, перемешенный со злым, взгляд отца. Брюнет идёт, встаёт и направляяется прямо в свою комнату, не обращая внимания на отца и не думая о дальнейшем наказании за это. Ему уже всё равно. Он не хочет тратить свои подростковые годы на то, чтобы выслушивать весьма неутешительные слова от главы семьи.     — Парши...     — Не называй меня этим словом, — парень останавливается прямо рядом со своей дверью, держа её, так как она была открыта, чтобы сказав всё, что хотел, сразу закрыть её, войдя в своё маленькое убежище (хотя по размерам комната Минхо была не очень маленькая). — У меня есть имя. И между прочим его придумал ты, — Мин как-то грустно усмехается, внедряясь взглядом в душу отца, который совершенно не ожидал такого исхода событий. — Наверное... когда ещё любил меня.     И Ли заходит в комнату, не сильно хлопая дверью, ведь сломай он дверь было бы обидно. Всё-таки дверь ни в чём не виновата. А вот отец...     Ли-старшая будто окаменела. Рот до сих пор не мог закрыться, ведь это был приятный шок для неё. Да, она не хотела бы, чтобы Минхо грубо обращался к отцу, но ситуация другая. Ведь и отцам не позволено раздражать своих детей. А от Ли Кимхёна до этого выходили только грубые слова к сыну, которые не только не поддерживают его в трудную минуту, но и из-за этого у него опускаются руки; ничего не хочется делать.     — Этот... — мужчина опять захотел сказать своё любимое ругательство, но в голове вдруг прокрутились только что сказанные сыном слова и он не смог ничего сказать.     — Он прав, Кимхён, — резко Ли Дехри тоже стала смелой, видимо взяла пример с младшего. — Хватит засыпать нашего сына такими грубыми словами. Ты всё-таки его папа. Так веди же себя соответствующе.     Дехри прошла в сад, вспомнив, что забыла полить свои любимые цветы, а мужчина лишь нервно фыркнул, развернувшись. Он не понимал как они посмели так разговаривать с ним? Всё это время они были такие трусливые и жалкие в его глазах, что ими можно было управлять как ему вздумается, но теперь, когда они решили поменяться, что-то дико накипало внутри Кимхёна. Кажется, желчь и злоба просились наружу, хотелось выплеснуть всё, хотелось закричать не своим голосом, но глава семьи не мог даже раскрыть рта от такого поворота.                                           Вторая часть.     Красноволосая вошла в дом, устало поправив лямку рюкзака. Она увидела своего папу, который сидел и ужинал, но ей не хотелось присоединиться, хоть она и была голодна. С момента как ушёл Минхо прошло где-то два часа и на улице начало темнеть. Даже после того, как Эрик позвал дочь за стол, она всё равно отказалась. Она очень хотела посидеть с папой, ведь и так мало его видит. Правда. Но она понимала, что ей лучше сейчас закрыться в своей комнате и посидеть там, чем наигранно улыбаться на кухне за столом перед папой.     Зайдя в комнату, она увидела своего любимого Клубочка которая спала и слегка улыбнулась, ведь всегда сильно умилялась с неё.     — Сегодня был странный день, — прошептала Чеён и бросив рюкзак на кровать, переоделась в удобную большую белую майку и красные клетчатые свободные брюки, которые шли в комплекте с такой же пижамной рубашкой. — Слава Богу, я уже закончила со всем домашним заданием.     Хоть что-то радовало её в данный момент и это уже хорошо. Но понимая, что она чувствует себя раздавленно и устало, девушка решила принять душ, чтобы хоть как-то прийти в себя.     Несомненно, было грустно и ужасно вспоминать о том, как сейчас Минхо и не сделал ли ему отец слишком больно. Иногда она даже думала, что его могут ударить, но от таких мыслей девушка вся ёжилась и отгоняла их куда подальше, пытаясь успокоиться. Однако, чтобы немного успокоиться ей нужно было хотя бы выпустить все переживания наружу. Допустим, в виде...     Как только Пак почувстовала тёплые струйки воды на теле, тут же начала плакать. Слёз выходило из неё так много, что казалось, можно было бы наполнить целую ванну. Но после такого успокоения, ей действительно полегчало. Всё-таки, когда плачешь душа будто освобождается от чего-то удушающего внутри. Такого, что тянет тебя на дно и не хочет, чтобы ты нормально жил. Это ужасно, от этого нужно избавляться сразу же, но порой избавиться от этого бывает слишком уж сложно. Но мы должны стараться?...     Пак пришла к себе в комнату и одевшись, взяла любимую кассету, выполненную в каком-то осеннем стиле, в руки. Тяжело выдохнув и слегка улыбнувшись, она нажала на кнопку воспроизведения. Из кассеты послышался такой родной и приятный голос, что Чеён нечаянно пустила одну слезу.      — Моя малышка Чеён-и, ты же знаешь, как мама по тебе скучает? Прости, малышка, мне нужно проводить в полицейском участке уйму времени, ведь ты знаешь, что существует много отрицательных героев, которые должны быть пойманы супергероями. Я записываю сейчас это на свою любимую кассету, она такая осенняя, я очень люблю осень и я знаю, что ты тоже очень её любишь, так же, как и я. Надеюсь, эта запись останется здесь надо-о-олго и ты сможешь слушать её даже тогда, когда станешь взрослой девочкой. Хотя для меня ты всегда будешь малышкой. Я передаю эту кассету папе, чтобы он отнес её домой и вручил тебе. Надеюсь, тётя Мэд хорошо тебя там развлекает, пока мы с папой пропадаем на работе. Слушайся её, она прекрасная и добрая женщина. Малышка, знай, что ты очень хороший и добрый человечек и не дай никому изменить этих фактов. Я верю, что ты сильная девочка, ты сможешь выстоять многое, хоть тебе сейчас и всего восемь лет. Всё, у меня ещё остались незаконченные дела; помни, что я люблю тебя, моя любимая Рози. — передавало содержимое кассеты, а девушка уже пролила больше одной солёной дорожки. Она помнит этот день, когда папа пришёл домой и принёс эту кассету; Чеён тогда была такая радостная. Эрик пошёл в полицейский участок просто, чтобы повидать любимую жену, которая уже второй день должна была ночевать на работе из-за дежурства. После этого прошёл ещё один день, после которого мама Че вернулась домой и они вместе переслушивали эту кассету. Знала бы Киюль, что эта кассета одна из немногих вещей, которые остались в её светлую память...     Сильно ударило по сердцу Пак ещё то, что она опять услышала прозвище, которое ей дала мама — Рози. Она не могла забыть этого, но не хотела, чтобы кто-то ещё её так называл, даже отец. Девушка хотела слышать это милое обращение только слушая эту кассету.     Красноволосая поудобнее легла на кровать, взяла кассету двумя руками и держала её на уровне сердца. Ещё раз включила эту запись и прикрыла глаза, не обращая внимания на слёзы, которые скатывались из закрытых глаз, омывая виски. Так прошло двадцать минут.     — Тук-тук, можно? —  Пак-старший подошёл к двери дочери и тихо постучался, но не заметив никакой реакции, медленно открыл дверь и увидел спящую Чеён, которая до сих пор не отпустила из рук кассету.     Мужчина заботливо улыбнулся, сам вспомнив про эту красивую кассету и подошел к дочке, сев на краю. Он заметил, что подушка девушки была немного влажная и сразу догадался о причине, сделав из губ ровную линию. Он бережно погладил Ён по голове и поцеловал в макушку, после чего забрал из рук кассету так, чтобы это не разбудило старшеклассницу.     — Ты перенесла многое, Чеён-а. Надеюсь, ты станешь счастливой и не заставишь своего старика волноваться, — Эрик тяжело вздохнул и вышел из комнаты, выключив свет и закрыв за собой дверь.                                         Третья часть.     О, нет...     — Я проспала-а-а!!! — девушка кричит чуть ли не на весь дом, в спешке одеваясь. Попутно звонит тёте Мэдхи, чтобы та приехала и отвезла её в школу, так как на автобусе она опоздает пуще прежнего. — Тётя Мэд, вы сможете приехать? Приезжайте пожалуйста! Быстрее, быстрее, прошу!     — Чеён-а? Это ты? Что случилось? — из трубки доносится, ещё не до конца проснувшийся, голос женщины.     — Я сильно опоздываю в школу! Можете забрать меня на своей машине и отвезти в школу? Папа, вы знаете, с раннего утра бывает на работе. Приезжайте, пожалуйста, скорее! Мне нельзя сильно опаздывать! Это же не хорошо!     — Ух, хорошо, милая. Не переживай, я выезжаю, — послышался опять сонный голос, а затем и протяжный зевок, который будто предупреждал девушку о том, что на родственницу надеется не стоит. — Я.. сейчас... же... вые-...     — Тётя Мэд! Тётя Мэдхи! Ким Мэдхи!!! — под конец очень громко воскликнула старшеклассница, но в ответ услышала только причмокивание губами и отчаянно выдохнула. — Ладно, — дала отбой, чтобы не мешать Мэд спать. — Сама как-нибудь управлюсь.     Пак села завтракать, так как поняла — ей уже нечего терять. Всё равно опоздала на полчаса. Пойдёт лучше на второй урок. Она доела хлопья с молоком, как вдруг испугалась резким звуком, доносившимся от их домофона. Было странно, но Чеён всё-таки встала и потихоньку начала подходить к двери. Однако, посмотрев на абонентское устройство, она и вовсе встала в ступор. Около их ворот стояла какая-то красивая девушка; явно, такого же возраста, что и Пак.     Че несколько раз проморгала, а потом прочистила горло и нажала на специальную кнопку, через которую девушка на улице могла бы её услышать.     — З-здравствуйте... а кто вы... такая? — неуверенно спросила девушка и стала ждать реакции незнакомки.     — Это какой-то прикол? — незнакомка посмеялась, будто подумала, что всё происходящее некий пранк. — Оппа, только не говори, что уже успел найти себе девушку? Ну, что же, представься, моя будущая сноха. — Чеён скривила лицо в полном недоумении и шоке, а через экран видела только, что незнакомая брюнетка самодовольно сложила руки на груди и злорадно усмехнулась.     — Из-вините? — непонятливо спросила Пак, а незнакомка опять усмехнулась, уже как-то снисходительно.     — Не бойся, Намджун-оппа, я не скажу родителям, что ты живешь с девушкой; только давайте уже впустите меня в дом наконец!     《Намджун-оппа?》— пронеслось в голове у красноволосой и всё вдруг стало ясно. Она вспомнила, откуда это имя показалось ей знакомым.     — А-а! Вы, наверное, пришли к Ким Намджуну? — всё поняв, спросила старшеклассница.     — Конечно к нему! А что? Не хочешь впускать меня в дом? Ха-ха, ты, наверное, не хочешь делить дом  с сестрой своего парня? Не переживай, я не покушаюсь на имущество, так что... — не успела договорить незнакомка, как Ён захотела сразу развеять всё недопонимание:     — Нет, вы неправильно поняли. Я не девушка вашего старшего брата. Ваш брат, вероятно, Ким Намджун, о котором вы говорили... Он был бывшим владельцем этого дома, сейчас им владеем мы. Извините, что заставила вас понять всё неправильно. — проговорила всё Пак, а на лице у брюнетки сразу нарисовалось то ещё недоумение и некий страх, от которого даже самой девушке стало не по себе.     — К-как... б-бывший владелец...? — её лицо передавало ещё бóльший страх и она показалась Чеён каким-то потерянным ребёнком.     — Д-да, — даже самой Пак стало страшно и как-то грустно на душе от этих растерянных слов незнакомки. — Ким Намджун-щи продал этот дом моему папе, а сам переехал в Германию; это я узнала позже от отца.     — В Германию?! — глаза брюнетки забегали, внутри у неё поселился страх и переживания. Она не могла поверить в то, что Намджун всё-таки... — Переехал в Германию!?     — Слушайте... — начала неуверенно Че, а внутри у неё поселились те же чувства: страх и переживание. — Ваш вид меня пугает. Давайте вы зайдете в дом и всё мне расскажете?     Пак слегка прикоснулась к нужной части сенсора экрана, чтобы открыть дверь ворот и она открылась, впуская незнакомку в их скромный двор. Брюнетка колебалась несколько секунд, но потом медленно закивав головой, открыла дверь и перешагнула порог.                                          Четвертая часть.     — Серьезно?! — в ужасе взялась за приоткрытый рот Пак, услышав историю от незнакомки, которая сейчас сидела на диване в её гостинной, так же, как и красноволосая. — Получается... ты переехала сюда из Китая, где жила со своими родителями, чтобы учиться в школе на своей родине и ты хотела жить в доме своего старшего брата Ким Намджуна, который был бывшим владельцем этого дома, а этот дом купили ему ваши родители, которые довольно богаты, так как владеют кампанией в Шанхае?     — Да, всё именно так, ты всё правильно поняла, — вздохнула незнакомка, переводя взгляд на пол и сделав из губ тонкую полоску. — А родители запрещали оппе переезжать в Германию, в то время, как это была страна его мечты. И он в тайне от нас всех переехал в Германию, что ранит меня в разы сильнее. Он даже мне ничего не сказал, хотя мы с ним очень хорошо ладили... Что насчёт звонков: родители обычно никогда ему не звонят, так как он не любит разговаривать по телефону и говорил родителям, чтобы они ему не звонили, — брюнетка грустно хмыкнула, вспоминая, как её родители мучились от переживаний, но не могли позвонить сыну, так как он сказал, что поменял номер, а им этого номера не дал, хотя сам просто переехал в другую страну. Сейчас в голове у незнакомки всё наконец встало на свои места. Она так долго мучилась мыслями и догадками, что что-то тут не так.     — Вау... и что теперь делать?     — Не знаю, но говорить родителям сейчас — точно не лучший вариант.     — Ты права... — задумчиво произнесла Пак. — Стоп, я до сих пор не узнала как тебя зовут. Так, как тебя...     — Я - Ким Джису, приятно познакомиться, — вежливо и дружелюбно улыбнувшись сказала брюнетка и протянула Чеён руку, которую она тут же пожала с таким же выражением лица. — А тебя...?     — А! Меня зовут Пак Чеён, — ответила Чеён, а Джису понятливо закивала, в знак того, что запомнила. — Кстати... тебе, получается, негде жить сейчас?     — Получается так. Но ты не волнуйся, мама дала мне одну из своих карт, чтобы я пользовалась на свои нужды. Она знает, что я не трачу на ненужное, поэтому доверяет, хах, — выражение лица Ким сейчас передавало такую нежность. — Поэтому я пойду и буду жить в какой-то недорогой гостиннице, чтобы хватало и на еду, и на другие нужды.     — Что ты такое говоришь? — вознегодавала Чеён и посмотрела на Джису как-то обиженно, пока та подняв бровь, не понимала к чему клонит Пак. — Зачем тебе тратиться на гостинницу, если ты можешь жить тут, со мной и моей маленькой, но дружелюбной семьёй?  Оставайся тут, честно, будет классно жить с тобой. Ты кажешься очень крутой! — Пак под конец показала большой палец вверх, на что Ким залилась искренним смехом. А ко всей общей картине прибавился ещё телефонный звонок на телефон Чеён.     — Чеён-а!!! Прости, ради Бога, как я могла забыть о твоей просьбе и заснуть!? Ты, наверное, уже сильно опоздала в школу, да? — из телефона послышался такой громкий голос тёти Мэд, что Джису всё отчетливо услышала, хоть звонок и не был на громкоговорящем режиме.     Чеён залилась искренним, весёлым и радостным смехом на такие слова от Мэдхи, в то время, как женщина не понимала, почему Пак смеётся, а Джису уже знала, что здесь ей скучно не будет.                                              Пятая часть.         Минхо и сам не понимал, почему весь день продолжает смотреть на пустующее место отличницы. Вроде, ему и дело до неё не было раньше, а сегодня он уже места себе не находит из-за подкрадывающегося изнутри беспокойства за одноклассницу. На уроках вёл себя рассеянно, до конца не понимая сказанных учителем слов. А когда все уроки окончились, он резко подошёл к старосте Дахён и стал неловко просить дать ему номер Чеён.     — Ты можешь просто объяснить мне: зачем тебе номер Пак Чеён? — спрашивает недовольно староста, ведь уже пять минут Минхо пытается как-то попросить у неё номер Че. Конечно, она не могла дать ему номер без разрешения самой девушки или же без весомой для этого причины.     — Ну... понимаешь... её типо нет в школе сегодня... и... ну, типо... — староста в очередной раз закатывает глаза и не понимает, почему Ли не может донести свою мысль нормально.     — Просто скажи, что беспокоишься о своей подруге, вот и всё, — более снисходительным голосом произнесла Дахён, на что Хо резко поднял недовольный взгляд, которым до этого прожигал пол.      — Йа, Ким Дахён! Кукушка совсем поехала? — подозрительно драматично размахнул руками Ли, а Ким лишь скептически покачала головой, устало выдохнув.      — Я отправлю тебе его в какао*; только, пожалуйста, уйди уже с моих глаз долой. Боже, даже нормально сказать, что беспокоится не может. — пробубнила себе под нос староста, а Мин было уже всё равно на эти слова. Он ярко улыбнулся (хоть и прятал эту улыбку) и зашагал в сторону выхода из класса с приподнятым настроением.     С замиранием сердца Ли нажал на номер 《Непонятная》 и долго решался: позвонить иль нет? Странно, ведь раньше он никогда бы не стал долго думать перед тем, как позвонить кому-то. Всё, что как-то связывало его с Чеён сразу отмечалось в его голове, как "странное событие" и всеми способами он пытался это странное событие забыть, но оно ещё сильнее въедалось в его голову, и он не мог перестать лицезреть образ девушки с красными волосами перед своими же глазами. Похоже, то, на что решилась Пак благодаря мужеству, взявшемуся спонтанно из-за надписи на стене, было правда первым шагом к началу чего-то грандиозного.     Минхо уже нервно грыз ногти, а на экране телефона до сих пор был номер Чеён. Опять был только один вопрос: позвонить или нет? Что, если Пак посчитает его странным и приставучим? Похоже, именно такой вначале сам же Ли считал её. Неужели всё изменится?     — Сынок, ты... — мама Хо так резко зашла в комнату, что парень от испуга резко нажал на кнопку вызова и встал, оглядывая свою мать в оцепенении. — Что такое?     — Ма-ам!!! Боже, что делать? — старшеклассник схватился за голову, насколько ему это позволяло оставшееся свободное место в руках, и вытаращив глаза посмотрел на Ли Дехри, которая была не в меньшем недоумении.     — Алло? Кто это? — донеслось из телефона Ли и он в ужасе опустил глаза на экран смартфона. Нужно было давать отбой раньше! — А-алло?...     — Кто это? — лишь губами произнесла женщина, которая до сих пор стояла в дверях, а Минхо сразу начал жестикулировать руками, давая матери понять, что ей нужно покинуть пределы его комнату как можно скорее. И Ли-старшая сразу это поняв, вышла, закрыв за собою дверь.     — О-о... Пак Чеён... — наконец выговорил Ли, а на другом конце провода затихли. Минхо прикрыл глаза и не понимал, почему всё вышло именно так.     — Л-ли Минхо...? — затихший голос опять заговорил своим мелодичным голосом. Вроде, у парня по телу пробежался табун мурашек.     — Да... Удивлена?     — Признаться честно, очень. Так что... зачем звонил? — в разговоре витала неловкость и это поняли оба собеседника.     — Ты сегодня не пришла в школу, поэтому... — живот девушки приятно скрутило. Она и подумать не могла, что холодный Ли Минхо будет о ней заботиться. Хоть бы её предположения оказались верны. — Я просто позвонил узнать, не случилось ли с тобой чего неприятного.     — Ясно... Да нет, я просто проспала, а потом... долгая история. Расскажу, если захочешь...     — Захочу! — Минхо ответил слишком резко и слишком звонко, что Пак удивлённо приподняла брови, и слегка посмеялась, отодвинув телефон от уха.     — Хорошо. А откуда ты узнал мой номер?     — У Дахён попросил.     — Гм, — лишь промычала в ответ красноволосая, а парень покачался на месте, так как не знал о чём говорить дальше. Они промолчали, наверное, пять минут, пока старшеклассник не услышал незнакомый голос какой-то девушки в трубке. — Чеён-а, а в какую школу ты ходишь? — Джису вошла в комнату к старшекласснице, не зная, что она разговаривает, а Пак стушевалась, всеми способами пытаясь не показывать новой знакомой телефон возле уха.     — Чеён? У тебя гости?     — А, прости, я тебе потом всё расскажу, хорошо? Отключаюсь!     — Ч-что? Чеён? Пак Чеён! — но в ответ парень услышал только унылые размеренные гудки и бросил телефон на край кровати. Сам же Ли заложив руки за голову и из сидячего положения, которое он уже успел принять, перешёл в лежачее, но при этом ноги его ещё были в состоянии сидячем.     Минхо тяжело выдохнул, кинув мимолётный взгляд на своё мобильное устройство. Это был первый раз, когда Ли вот так звонил какой-то девушке, чтобы спросить её: всё ли с ней в порядке? Внутри старшеклассника бушевали разные чувства, порой даже противоречивые, но он лишь прикрыл глаза и наивно верил, что сможет таким образом заснуть.     《Тебе нравится лето, но сейчас осень. Я хочу быть той, которая заставит тебя почувстовать себя хорошо даже осенью. Я хочу напоминать тебе собой о чём-то хорошем. Поэтому, я хочу быть летом твоей осени.》— слова одноклассницы врезались в голову слишком резко, оставив после себя лишь яркую вспышку чувств, которые почувствовал в этот момент Минхо.     — Лето моей осени... — произнёс он, а уголки губ сами собой потянулись вверх, пока внутри разливалось что-то вроде... счастья?                                                  * * * * — KakaoTalk: бесплатное мобильное приложение для обмена сообщениями.