История одного вечера, растянувшегося на века

      Плотные заросли широколистных кустов расступались перед посетителями с неохотой. С открытым недовольством, как будто говоря: вам тут не рады, пока не поздно развернитесь и уйди обратно в свои тёплые, застеленные чистым бельём, молочно белого цвета, постели, свернитесь там клубком и не высовывайтесь до утреннего подъёма.       Для Аслана, которому казался бесконечно долгим этот ночной вылаз к реке, по словам друга, являющейся «лучшим из всех возможных» мест для наблюдения за звёздами, сегодня особенно ярко выраженным на темном небе, вариант развернуться и уйти в покои, казался прекрасным и единственным правильным. Но Влад, так много и красиво рассказывающий об этом месте, странно энергичный и необычайно разговорчивый сегодня, не терпел возражений и пустых сожалений, по типу «Зачем я вообще поперся с вами в такой час?», поэтому особого выбора не было: либо нужно было отказаться с самого начала, либо не гундеть о том что тяжело и идти вперёд за главным, как утятам за мамой-уткой.       Лале тоже переодически ворчала о нарушении устава о ночных прогулках, но все же шла, переодически оступаясь, запнувшись за особо крупный камень, не замеченный из за сконцентрированности на переодически попадающихся ветках, больно хлеставших по лицу, тех кто отвлёкся на какую нибудь мелочь.       Только Влад выглядел максимально радостно и как то взбудораженно, как будто забыв обо всем кроме необычайно чистого неба с четко выделяющимся пятнами звёзд, брёл по своеобразной тропинке, ведущей к берегу речушки.       Один ряд симметрично стриженных кустов с крупными, светло зелёными листьями, и цель, так сказать, достигнута. Чем ближе они приближались к ним, тем больше шумов и посторонних звуков было слышно вокруг: пение какого то не известного ни одному из друзей вида птиц, тихий шум воды и множество других.       Вдруг Влад вскрикнул, сильно будоража уже почти засыпающего рыжего: - Вот оно! Боже, вы только посмотрите - мальчик плюхнулся на влажную от росы траву и указал пальцем на небо - Все звёзды как на ладони!       Лале педантично села рядом с румыном, параллельно стряхивая прилипшую пыль с красивого синего платья, так сильно напоминающего причину их позднего похода. Ее худощавая, неестественно бледная для этой местности рука легла на плечо друга: - Влад, это очень красиво - тихо, почти шепотом произнесла поражённая девушка, заглядывая глазами, чёрными как смоль, в противоположные холодные, как будто покрытые невидимым толстым слоем льда, за которым скрывались так редко проявляемые эмоции и переживания - Я очень рада, что ты привёл нас сюда...       Девушка слегка наклонилась и оставила почти невесомый, абсолютно невинный, поцелуй на щеке сразу же покрывшейся лёгким румянцем.       Наблюдая, как заворожённый за развернувшимся романтическим действием, Аслана хотелось просто оставить и дальше эту милую парочку ворковать друг с другом, а самому убежать в самое дальнее место огромного падишахского дворца, сжаться, уткнув веснушчатый нос в острые, по мальчишески угловатые колени и просто разреветься, как самая последняя девчонка. Да так, чтобы просто захлебываться в тихой истерике, покусывая пухлые губы, срывая с них жалостливые всхлипы, пронзающие жалостью.       Неприятный ком застрял в горле, а глаза начали наполняться горькими слезами обиды и ревности. Он же сейчас им только мешает своим присутствием, являясь абсолютно лишним элементов в этой нежной идиллии двух молодых возлюбленных, которых могут в любой момент разлучить, но любовь их не потухнет даже тогда, а скоре встрепенется ещё сильнее и превратиться в жгучую, неутолимую страсть и желание найти пути вернуть друг друга. Он там ни к чему. В этой прекрасной картине не должно быть ещё одного человека - это ненужная деталь, которую не стоит добавлять. - Аслан? - парня пробрала мелкая дрожь - Ты чего?       Этот голос, кажущийся поначалу холодным и насмешливым, но по итогу наполненный добротой добил кудрявого окончательно. Аслан резко отвернулся, даже не посмотрев в сторону друзей и тихо шепнул, еле шевеля искусанными, почти до крови губами: - Пожалуй не буду вам мешать наслаждаться этим вечером - мальчик зашагал в ту сторону из которой, буквально минутами ранее они пришли ради прекрасных видов. Забавно, но он даже не запомнил этого прекрасного нечого неба - перед глазами только и всплывала картины с двумя обменивающимися нежностями друзьями.       По щеке быстро сбежала соленная слеза, оставляя мокрый след, сразу же начавший засыхать на тёплом ветру. Больше он сдерживаться не смог и закрыв пылающие лицо в ладонях заплакал, заставляя чувствовать себя ещё хуже, чем до этого.       Мало того, что он повёл себя, как ревнивая женушка, так ещё и разревелся на пустом месте. Он ведь для Влада просто друг, обычный, отличающийся от друзей румынов только яркой, заметной из далека внешностью. А кто же Влад для него? Тоже среднестатистический товарищ, такой же как Лале и Сафие? - Аслан? - тихий голос вывел из размышлений, которые должны были помочь хоть чуть-чуть разобраться в спутанном клубке чувств и эмоций, но наоборот запутывали еще сильнее, загоняя ещё дальше рациональность, запирая ее в задворках сознания, как побеждённого соперника.       Аслан неестественно дёрнувшись, быстро принялся стирать все катившиеся ручьи соленной воды из глаз, попутно пытаясь придумать, что сказать Владу в оправдание, но воспалённый мозг отказывался соображать нормально. - Что такое, почему ты так быстро ушёл? Мы ведь только пришли... - прошелестел Влад легко коснувшись напряженного мальчишеского плеча, обтянутого дешевой льняной рубашкой, как будто бы уже сросшейся с рыжим. Она конечно была ему великовата и часто сползала с рук, оголяя костлявые ключицы с россыпью светлых веснушек, но это не мешало Аслану таскать ее безостановочно.       Мальчик только открыл рот, чтобы ответить что-нибудь несуразное, необдуманное, но безумно искреннее и открытое, но тут же захлопнул его, увидев Лале медленно и грациозно подплывающую к ним. Она была взволнована, даже возможно испуганна за хорошего друга, так резко поменявшего планы. - Простите, просто мне что то стало плохо, а портить вам вечер этим я не хочу, - он попытался слабо улыбнуться, слегка обнажая белые зубы, как будто бы превращая ухмылку в оскал - все в порядке, думаю, мне просто нужно отоспаться.       Влад неодобрительно покачал головой, этим ещё сильнее растрепав неопрятную чёрную, как смоль, челку. Скорее всего она неприятно лезла в глаза и мешалась, но стричь он ее ни в коем случае не собирался, даже если бы ему предоставили такую возможность, продолжил бы ходить постоянно поправляя непослушную и пытаясь привести прическу в приличный вид хоть изредка. Слегка нахмурив аккуратные брови, еле заметные из-за ране упомянутой челки, мальчик произнёс насмешливо: - Может тебя проводить, а то ещё свалишься где-нибудь по дороге, и с кем мне тогда таскать яблоки? - уголки губ слегка приподнялись, создавая небольшие ямочки, на которые Аслан часто сам того не замечая засматривался, но стоило румыну только глянуть на него в те моменты, он отворачивался, постепенно покрываясь пятнами румянца.       Рыжий усмехнулся, опустив голову и промолчав, неуверенно кивнул в знак согласия. Вряд ли с ним бы что-нибудь случилось, даже если бы парнишке правда стало плохо, но если Влад сам хочет таскаться туда-сюда - пускай, ни хуже ни лучше от этого никому не станет.       Лале до этого стоявшая в стороне, не проронив ни одного слова, словно статуя, отмерла и предложила с небольшой хрипотцой в голосе, после молчания: - Может все тогда пойдём уже с концами? А то смысл идти туда, потом переться обратно, а потом снова в комнаты - протянула она - я кончено не настаиваю, но все же это было бы рациональным решением. Ну, что?       Темноволосый застыл уходя в недолгие раздумья и промычал, что-то похожее на «да», признавая что сейчас девушка предлагает более правильное решение, чем он сам. - Знаете, - резко и как-то грубовато произнёс Аслан - лучше я сам дойду, ничего не стеклянный, все будет в порядке, а вы оставайтесь и сполна насладитесь этой прекрасной ночью.       Закончив своеобразную эмоциональную тираду, мальчик вскочил на ноги, в какой то степени опровергая легенду об ухудшившемся здоровье, и активным шагом направился в покои, стараясь сделать это, как можно быстрее и под конец пути начал уже почти бежать, не замечая хлеставших по лицу веток, довольно мощных кустарников.       Поскорее бы дойти и обдумать все, что было, а ещё лучше просто забыться беспокойными сном и на утро подумать о ситуации более осмысленно.