Roots

Меисса Блэк раздражала Фреда Уизли. С первого дня — своим появлением. Её вечно недовольное лицо в связке с холёным видом, то, как она задирала нос, боясь испачкать его в хогвартсовской грязи, показывая всем вокруг, что они ей не ровня, сразу вывели парня из себя. Со второго дня — тем, что смогла уложить их с Анджелиной на пол, да ещё и отправила в больничное крыло. С совместной отработки — тем, что обхитрила его, и не позволила посмеяться над собой. С испорченного Джонсон розыгрыша — тем, что нарушила все устои: они не смогли разыграть её, навредили ей, так ещё и Эндж оказалась отбитой на голову. С позавчерашнего дня — тем, что не мог её понять. Фред крайне не хотел этого признавать, но он начал обращать на новенькую непозволительно много внимания ещё после их неудавшегося пранка. Блэк слишком легко приняла предложение о перемирии, и парню ужасно хотелось заглянуть ей в голову и раскусить её. Доказать самому себе и всем окружающим, что она пустышка, совершенно ничем не выделяющаяся и не особенная. Доказать ей, что он умнее, и ей стоит опустить свой острый мелкий нос. Он наблюдал за тем, как она постоянно уходила после пар с Бёрком, пропадая даже с карты Мародёров, что значило, что они были в Выручай-комнате. Каждый. Чёртов. День. Чем они там занимались? Пару раз Фред видел Блэк с устрашающе тяжёлыми книгами, и в голову начинали закрадываться конспирологии о том, что она изучает тёмную магию, чтобы прикончить всех в Хогвартсе, помогая своему отцу. Потом он вспоминал про её боггарта, который принял вид её отца, и начинал понимать ещё меньше. Почему она его боится? Какие между ними отношения? Кто была та женщина, чем-то похожая на Меиссу? Кем был тот мужчина с бородой и странным акцентом? О чём таком он узнал, что могло отправить кого-то в тюрьму? Фред видел взгляды Блэк, бросаемые на Драко, когда третьекурсники проходили мимо, и убеждался, что он — её кузен. Но почему тогда она вообще не разговаривает с ним? Росла ли она с Малфоями? И если да, почему о ней никто до этого не слышал? Почему она вообще не общалась ни с кем со Слизерина, кроме Бёрка? И, кажется, даже враждовала с ними, судя по тому, с каким отвращением они друг на друга смотрели, и что рассказала им Эллингем про ночную стычку с Алкинсоном и Крэйном. Почему носила грубые ботинки и слушала музыку в магловском плеере, если воспитывалась чистокровной элитой? В начале учебного года Флоренс рассказала, что новенькая слушает рок. Как она может слушать рок? Как может курить и похабно отшучиваться? Все незаданные вопросы зудели в голове Фреда, но получить на них ответ парень никак не мог. Обсуждения с Джорджем и Ли ни к чему не приводили, а сама новенькая не разговаривала с ними с момента заключения перемирия. Подбираться самому было… странно. Да и она явно не поддержала бы диалог. Однако позавчера Блэк наконец снизошла до них. Пришла сама, да ещё и предоставила прекрасную возможность поболтать с ней во время предстоящей вылазки в Хогсмид. Или не поболтать, а просто… понаблюдать. В четверг Фред не мог усидеть на месте, дожидаясь, когда Меисса придёт с пары по рунам. У остальных с их курса в это время было прорицание, и близнецы остались в компании друг друга. Решив дождаться девушку в гостиной, они сидели на диване, обсуждая варианты того, что можно соединить, чтобы заставить конфету взорваться в момент надкусывания. Наконец, в гостиную начали возвращаться их сокурсники. Блэк пришла позже остальных и выглядела уставшей, хотя её глаза горели энтузиазмом. Фред снова заметил, какие они серебристо-серые. Но только посередине, потому что радужку огибала чёрная каёмка. — Задерживаешься, Блэк, — протянул Фред. Меисса кинула на него недовольный взгляд. — Ты тоже. Но в развитии. Сейчас переоденусь и пойдём, — бросила девушка, скрываясь на лестнице. Джордж усмехнулся, и брат обиженно посмотрел на него. — Прости, она забавная. Блэк спустилась из спальни уже через пару минут, одетая в футболку, джинсы и кожаную куртку. Фред нахмурился, увидев её одежду, но ничего не сказал. — Идём? — подошла к парням Меисса. Близнецы кивнули и направились к выходу из гостиной. — Что именно тебе нужно в Хогсмиде? В какой магазин тебя вести? — спросил Джордж. — Зонко. Уизли удивлённо вскинули брови. — И в музыкальный. Ещё нужно в магазин конфет. — Что тебе нужно в Зонко? Ты умеешь смеяться? — спросил Фред. — Да. Просто ты не смешной. — Я самый смешной человек на планете. У тебя проблемы с чувством юмора. — А у тебя — с головой. — Чем тебя не устраивает моя голова? — Она пустая. — Она полна интереснейших вещей. Ты просто не способна их познать. — И что же нужно сделать, чтобы их познать? — Не давай моей фантазии разгуляться, — улыбнулся парень. Меисса одарила его взглядом, полным отвращения. — Не давай себе подумать, что кто-то захочет удовлетворить её. — Достаточно много людей хотели бы это сделать. — Продолжай себя успокаивать. — Так! Хватит! — не выдержал Джордж. — Как бы интересно это ни было, начинает надоедать. Прекратите оба. — Это твой близнец начал, — буркнула Блэк. — Просто не могу сдержаться в твоём присутствии. У тебя слишком раздражающее лицо, — ответил Фред. — У тебя слишком раздражающее всё, но я же стараюсь контролировать рвотные позывы. — Натренировалась, пока отсасывала какому-нибудь слизеринцу? Меисса стрельнула на парня злобными глазами. Что-то в её взгляде заставило его отшатнуться. — Что же ты тогда не сдерживаешься? У тебя же в этом намного больше опыта. — В якшании со слизеринскими ублюдками? Вот ещё! — Ни с кем я не якшаюсь! — Ага, как же! Блэки и Малфои в твоей родословной — так, пустяки. — Я не выбирала, в какой семье родиться. — Но они тебя воспитали, значит, ты такая же. — Какая? — Заносчивая, злобная, аморальная змеюка. Меисса истерично усмехнулась. — Как много эмоций! Тебя лично кто-то обидел? Может, мой тринадцатилетний кузен? О, бедный Фред Уизли, на него напал ребёнок! — Люциус Малфой чуть не убил мою сестру! Улыбка тут же сползла с лица Блэк, и она застыла с приоткрытым ртом. — Что? — уже намного тише спросила девушка. Фред усмехнулся. — Не говори, что не знала, что твой дядюшка на голову отбитый классист и чистокровный расист. — О, какие умные слова мы знаем! Как это связано с твоей сестрой? — Он подсунул ей дневник Тома Реддла! — Кого? — Того-кого-нельзя-называть. Она стала одержима его духом и чуть не погибла из-за этого! — На кой чёрт Люциусу это делать? Фред горько усмехнулся. — Наш отец создал Акт о Защите Маглов. Глаза Меиссы тут же остекленели. Она помнила этот акт. Люциус был невероятно зол. Особенно когда пришлось избавиться от кучи ценных артефактов, находившихся в Малфой-мэноре. Значит, Уизли говорил правду. Но мстить через ребёнка? Почему? — Зачем атаковать вашу сестру, если враждовал с отцом? — Он хотел сместить Дамблдора, — подал голос Джордж. — Том Реддл выпустил Василиска, и школа стала небезопасна. Это означало провал директора. — И чем ему не угодил Дамблдор? — Поддержкой маглорождённых, очевидно. Блэк застыла, смотря в пустоту и тяжело дыша. Она знала, что Люциус расист, но не думала что он… способен на такую жестокость. — Сколько лет было вашей сестре? — Одиннадцать. Девушка болезненно прикрыла глаза. Под веками начали образовываться слёзы, но показывать их было нельзя. Она попыталась отдышаться и отряхнуть это. У неё ещё будет много времени на то, чтобы подумать об этом. Сейчас нельзя было расклеиваться. — Я не знала, — наконец, открыла глаза Меисса. — Я была в курсе про закон, про то, что Люциус был в ярости из-за обысков. Слышала, что он подрался с вашим отцом тем летом. Про Василиска. Но я понятия не имела, что он сделал с вашей сестрой, — на её лице было не сострадание, но искреннее отчаяние. — Мне жаль. Знаю, что этого не достаточно… Если вам что-то нужно — просите. Если ей — тоже. Что угодно. — Стоп, стоп, — прервал её Джордж. — Если ты правда ничего не знала, твоей вины нет. — Если тебе правда жаль, — недоверчиво вставил Фред. Меисса вскинула на него загнанный взгляд. — То, что он мой дядя, не означает, что я поддерживаю его идеи. Фред долго смотрел на девушку, вглядывался, пытаясь что-то отыскать, зацепиться за признак лжи, но его не было. Либо она отлично врала. Да, так завралась, что начала общаться с Флоренс, курит магловские сигареты и слушает магловскую музыку! Кому он пытается что-то доказать? И зачем? — Тогда ты никак не могла ему помешать. Что четырнадцатилетняя может против взрослого волшебника с манией величия? — сказал Джордж. Меисса дернула уголком губы. Уизли чем-то напомнил ей Рея. —Тринадцатилетняя, — поправила девушка. Близнецы нахмурились. — Мы же на одном курсе. — Я на год младше. В Дурмстранг принимают в 9 лет, два года учат в подготовительных классах. Мне засчитали их за один год в Хогвартсе. — То есть, тебе сейчас четырнадцать? Блэк кивнула. — Меня уложила четырнадцатилетняя, — повернулся Фред к брату, прервав недолгое молчание. — Никогда не произноси это в такой формулировке, — ответил ему Джордж. Меисса подавилась смешком. Вслед за ней усмехнулись и близнецы. За этим последовали второй и третий смешки, и Уизли подхватили это. Троица начала безудержно смеяться на весь коридор. У близнецов смех был очень рваный и задорный. У Меиссы — выше её обычного глубокого голоса, плавный и мягкий. Напряжение, буквально расходившееся между гриффиндорцами волнами, спало. После минуты смеха троица начала постепенно затихать. —Ты смеешься как задыхающаяся лягушка, — сказал Фред. — Вот, об этом я и говорю. Тебе на хорошие шутки не хватает мозгов. Может все достались Джорджу? — Вообще-то, я Джордж, — уверенно произнёс Фред. Меисса вскинула брови. — Не порочь имя близнеца. Стоящий сбоку Джордж прыснул. — Она дело говорит. Не вешай на меня свои плохие шутки. — Да пошли вы оба, — махнул рукой Фред. — И пойдём. Нам осталась пара шагов до статуи, — ответил брату Джордж. — Ганхильда из Горсмура? — спросила девушка, приблизившись к статуе ведьмы. — Да, наверное… это та, которая изобрела лекарство от драконьей оспы? Блэк кивнула. — И зачем мы сюда пришли? — Диссендиум, — взмахнул палочкой Фред, и позади ведьмы что-то отодвинулось. — Готова к путешествию в невероятный мир старых тоннелей, увешанных паутиной? — хитро улыбаясь, спросил Фред, припомнив их отработку. Меисса непроизвольно вздрогнула, подумав о куче пауков, которые могут упасть на неё с потолка. Идти сразу перехотелось. Но было нужно. Ради Рея. Это всё ради Рея. — Ведите уже. Тайный ход был пропитан сыростью и холодом. Сверху, действительно, местами свисала паутина, но Меисса специально пошла позади близнецов, чтобы вся живность попадала на них. Под ногами иногда что-то хрустело, но Блэк не хотела опускать глаза и проверять, что бы это могло быть. — Кто этот таинственный друг? — вдруг спросил Фред. В узком тоннеле его голос звучал ниже и бархатнее, чем в просторных коридорах Хогвартса. — Не твоё дело. — Ну вот, Блэк, я же пытаюсь быть хорошим и подружиться. — Кто сказал, что я хочу с тобой дружить? Уизли картинно вздохнул и приложил руку к груди. — Ты меня ранишь! Девушка усмехнулась, но быстро посерьёзнела. — Я правда не могу рассказать. Фред скептически поднял бровь. — Спроси что-нибудь другое, — сдалась Меисса. На языке крутился вопрос о том, кто была та женщина, но парень прикусил его, потому что понимал, что и на него она не ответит. Ну вот зачем строить из себя такую загадку? Уизли усердно думал, перебирая вопросы в голове. Какой он хотел задать первым? — Как получилось, что наследница Малфоев и Блэков не верит в чистокровные идеалы? Меисса тяжело вздохнула и сразу пожалела об этом, потому что на горле осел вкус грязи. — Мне долго вбивали эту чушь в голову. Но когда поступила в Дурмстранг — поняла, что в реальном мире всё не так, как в сознании фанатиков. Маглы хорошие, во многом лучше нас. — В чём, например? — Музыка, книги, кино. Я ненавидела нашу музыку. Меня заставляли учиться играть на пианино всё детство, и одни только имена волшебников-классиков вызывали рвотные позывы. Потом оказалось, что музыка может быть не только классической, и не только волшебной. И всё в музыке может быть… живым. Блэк не сдержала улыбки, вспомнив, как впервые услышала пение мамы Рея. Она играла на гитаре, задорно напевая песню из какого-то фильма, и её сын и муж подпевали ей. Вивиана — от латинского vivus, живая. Как нечестно, что в живых её не стало так рано. — Что ты слушаешь? — вклинился в разговор Джордж. — В основном рок. Но сейчас больше нравится шугейз. Фред обернулся на неё и всмотрелся. — Удивительно. — Что? — Ты. Меисса нахмурилась. — Ты начал шутить настолько хуёво, что даже не понятно, шутка ли это? — Я не шутил. Блэк непонимающе захлопала глазами, а Уизли отвернулся, смотря на дорогу вперёд. Тоннель стал совсем холодным — видимо, они спустились совсем глубоко под землю. — Что слушаете вы? — Мы не особо разбираемся в жанрах, — признался Джордж. — Назови группы. — Tears for Fears, The Smiths, Depeche mode, Blur. — Альтернативный рок, новая волна. — Мне нравится The runaways, — вставил Фред. — Это уже хард-рок, — улыбнулась Меисса. Разговоры о музыке всегда радовали её. Музыка спасала, давала сбегать в другой мир, где не было проблем и сложностей. — Я их тоже люблю. — Мы не так много слушаем. В основном пластинки приносит Ли. — Он маглорождённый? — Полукровка. — Значит, в волшебном мире Британии ничего музыкального магловского не купить? — Практически. Мы даже не пытались. — Есть ли смысл идти в музыкальный магазин в Хогсмиде? — Ну, там точно есть инструменты. Если тебе они нужны. — Заглянем, — кивнула Блэк. — В итоге ты научилась играть на пианино? — спросил Фред. — Да. Но не сильно это люблю. Гитара намного приятнее. Близнецы одновременно оглянулись на девушку. — Ты и гитара? — Что вас не устраивает? — подняла бровь Меисса. — Как Малфои относятся к твоим увлечениям? — не удержался от вопроса Фред. — Они не знают, — сразу похолодела девушка. — А… Блэки? — неуверенно спросил Джордж. — Там только бабушка. И она тоже не в курсе. Так вот, кто это был — подумал Фред. Её бабушка. Теперь всё сходится. — Она тоже расистка? — выпалил парень. — Да, и похуже Малфоев, — отрезала Меисса, окончательно холодея. Её глаза снова стали злыми и смотрящими в никуда. Близнецы переглянулись и поджали губы. Пару минут шли в тишине. — Как вы узнали про этот ход? — наконец прервала молчание девушка. — Секрет производства. Блэк закатила глаза. — Ну вот и зачем строите из себя не пойми что? — Это правда. Мы нашли магический артефакт, и он нам подсказал. — Но некоторые ходы мы нашли сами. — Здесь их много? — удивилась Меисса. — Достаточно. И внутри замка, и из него. Возможно, о некоторых мы даже ещё не знаем. — Почему не спросите у своего магического артефакта? — Это не что-то, у чего можно спрашивать. Блэк вздёрнула бровь. Что именно это могло быть? И как тогда оно показывало ходы? Компас? Маятник? Что-то светящееся при приближении к ходам? Работало ли оно только в Хогвартсе или во всём мире? Близнецы явно не хотели раскрывать правду. Это понятно, она бы тоже не рассказала. — Почему ты выбрала руны? — выдернул Меиссу из мыслей голос Фреда. — Я не выбирала. За меня всё вписала бабушка. Уизли, кажется, сочувствующе поджали губы. — На самом деле мне нравятся руны. С их помощью можно творить кучу заклинаний, которые были бы мучительно сложными при накладывании палочкой. — Например? — Проклятия, — улыбнулась девушка. — В Дурмстранге правда учат тёмной магии? — Ага. — И… насколько хорошо ты её знаешь? — Не настолько, как хотелось бы. Близнецы настороженно переглянулись. — Да ладно. Тёмной её назвали те, кто не смог нормально освоить. Она сложная, отличная от всей остальной магии, но не обязательно должна вредить. — Что она может сделать не-вредящего? — Разрушать опасные заклятия и артефакты, лечить. — Но ведь за это есть плата, так? — Не всегда. И зачастую она ничтожно мала по сравнению с тем, что получаешь. Эта магия позволяет по-другому посмотреть на мир, найти пути, о которых раньше и не догадывалась. Вас зря ей не учат. Как минимум, вам было бы легче от неё защищаться, если бы вы понимали, как она работает. — Может, ты и права… — согласился Джордж. — Почему ты вообще перевелась из Дурмстранга? — спросил Фред. — Это было решение Люциуса и Вальбурги. Им разонравился уровень преподавания там, — соврала девушка. Уизли усмехнулся. — Неужели слишком много тёмной магии для них? — Скорее слишком мало этикета и бальных танцев. — В Хогвартсе этого тоже не много. — Они хотели отправить меня в Шармбатон, только с побегом отца сменили решение на Хогвартс. Захотели, чтобы я была ближе к семье, — на последнем слове Блэк поморщилась. — Значит, ты ничего о его побеге не знаешь? Меисса смерила парня скептичным взглядом. — Если бы знала, какой смысл мне было бы раскрывать это тебе? — За мои красивые глаза. Блэк прыснула. — Да, и за природный шарм, — добавила девушка. — Разумеется, — улыбнулся Уизли. Тоннель резко сменил направление, и теперь идти нужно было не вниз, а в горку. Все трое ненадолго затихли, пытаясь не сбивать дыхание разговорами. — Почему у тебя такое странное имя? — не смог долго молчать Фред. — Это название звезды в созвездии Ориона. — Тебя назвали в честь звезды? Вот это чувство собственной важности! — А имя Сириус тебе не показалось странным? — пропыхтела Меисса, уже еле переставляя ноги и задыхаясь. — Это уёбская семейная традиция — называть детей в честь звёзд. Моего деда звали Орион. Дядю — Регулус. Даже Драко назвали в честь созвездия Дракона. — Его назвали в честь созвездия?! Спасибо, мы обязательно ему это припомним. Блэк усмехнулась сквозь одышку. — Он… совсем невыносимый? — с сомнением спросила она. Правду одновременно хотелось и не хотелось знать. Больно ей будет в любом случае. — Ну, как тебе сказать… — начал Джордж. — Да, — отрезал Фред. — Что он делает? — уже более уверенно спросила Меисса. — Называет всех грязнокровками направо и налево… — Поддерживал убийство маглорождённых василиском… — Постоянно угрожает разборками от своего отца… — Кидается проклятиями… — Это у вас общее… Меисса закатила глаза. — В прошлом году он обманом попал в команду Слизерина по квиддичу. — Хотя, лично мы его за это не виним. Он хреново играет — мы выигрываем. — Что вы имеете в виду под обманом? — Его отец… твой дядя… Люциус Малфой, короче, купил всем в команде новые Нимбусы. Меисса вскинула брови. Она не помнила этого в их разговорах. Хотя тем летом её не часто пускали к Малфоям. Вальбурга начала сходить с ума из-за того, что узнала про семью Рея, и заперла её практически как в этом году. — Он не делает ничего крупного. Портит всем жизнь по мелочам. И вообще больше говорит, чем делает, — подытожил Джордж. — Понятно, — поджала губы девушка. Джордж повернулся на неё, кинув обеспокоенный взгляд. — Вы близки? — спросил он. — Были, — отрезала Меисса. Разговор снова зашёл на территорию, которую ей не хотелось пересекать. Девушка замолчала и ушла куда-то в себя. Она даже не знала, зачем спросила про кузена. Точнее, что ей давала эта информация. Она и так догадывалась, каким человеком стал Драко, просто не хотела сталкиваться с этим открыто. Но учась с ним в одной школе было сложно не обеспокоиться. Она помнила его другим. Маленьким мальчиком, своим братом, который плакал, когда обдирал коленки, и наперекор запрету Нарциссы срывал для Меиссы цветы с клумб особняка. Он боялся темноты и насекомых, любил печенье, которое готовил Добби, и даже был ласков по отношению к самому эльфу. Ему нравилось пародировать персонажей картин, и Меиссу это всегда смешило, потому что у него действительно хорошо получалось. — Почему у тебя не белые волосы? — вдруг спросил Фред, вырывая её из раздумий. — Что? — У всех Малфоев белоснежные волосы, нет? Из-за генов вейл. Блэк пожала плечами. — Видимо, чёрный победил белый. Может, от вейловских генов осталось уже слишком мало. — По тебе видно, — усмехнулся Фред. Джордж закатил глаза, даже не поворачиваясь к брату. Меисса лишь одарила Фреда скептичным взглядом. Он правда решил пытаться давить на это? — Ладно, извини, — тут же сказал парень. — Я не обижалась. На недоразвитых нет смысла обижаться, — ехидно улыбнулась Блэк. — Вот и пытайся с тобой быть добрым. — Не надорвись. В темноте впереди что-то показалось. Присмотревшись, Меисса поняла, что это лестница. Очень крутая идущая наверх лестница. — Только не говорите, что нужно будет подниматься по ней. — Можешь попытаться прорыть ход в земле, как крот, — сказал Фред. — Сколько в ней ступеней? — Пара сотен, — ответил Джордж. Меисса застонала. — Я уже не чувствую ног. — Можем немного передохнуть. Блэк кивнула и плюхнулась на пол, вытянув ноги вперёд. — Ты не слишком спортивная, — подметил Фред. — Привыкла делать ставку на мозги. Парень приподнял уголок губ, поняв намёк. — В Дурмстранге не играют в квиддич? — спросил Джордж. — Играют. Но без меня. — Принцесса не захотела марать руки? — вернулся в разговор Фред. — Можешь считать, что так. Рассказывать Уизли, что она боялась летать на метле, да и не умела нормально этого делать, желания совершенно не было. Мало ли, какой «розыгрыш» взбредёт в голову этим придуркам, когда узнают о таком. На самом деле, Меиссе хотелось научиться летать. Но как сделать это так поздно? В семье ей запретили учиться полётам, потому что это не подобает леди, и Блэк всегда завидовала Драко, веселящемуся с Люциусом в воздухе. — Всё, пойдёмте, иначе никуда не успеем, — сказал Фред. — Я первый, вы за мной. И не потеряй её по пути, а то она проблемная, — дополнил он, обращаясь лично к брату. — Я вообще-то здесь, — буркнула Меисса. — А ты будешь спорить? — Не создавай ты ситуаций, не было бы и проблем. — Каких ситуаций? — Ну, например, когда вы выкинули мои вещи в гостиную… — Это были Анджелина и Алисия. Мы не можем подниматься по лестнице в женские спальни. Меисса застопорилась. Почему она не подумала об этом? Да, она понимала, что и девушки были причастны к «шутке», но считала близнецов более виноватыми. — Может, вы подали им идею. — Вообще-то, это была полностью их самодеятельность. Мы обычно намного более изобретательны и оригинальны, — ответил Джордж. — Как когда затолкали меня в комнату, полную боггартов и бладжеров? — Мы уже говорили… — Да, да, бладжеры принесла Джонсон, — перебила его девушка. — Но боггартов никто не отменял. — Считаешь это неоригинальным? — Да. Абсолютная банальность. — И что бы сделала ты, Блэк? — склонился к ней Фред, прищурив глаза. — С тобой лично? — Меисса подалась вперёд, чуть не сталкиваясь с парнем носами. — Не давай мне простор для фантазии, тебе не понравится, — сказала девушка, вспомнив его же слова. Уизли слегка отшатнулся назад, не ожидавший такой реакции. — Мы же договаривались не собачиться! — прикрикнул Джордж. Оба повернулись к нему. — У нас дружеская дискуссия, — сказала Меисса. — У твоего брата наконец-то закончились тупые идеи в голове. — А Блэк наконец-то что-то пришло в голову, — дополнил Фред. Девушка уже вдохнула, чтобы выпалить ответ, но Джордж снова выкрикнул: — Хватит! Иначе я воплощу в жизнь все идеи о том, что можно сделать с двумя назойливыми задницами в земляном легко обрушающемся тоннеле! Фред и Меисса недовольно закатили глаза и замолчали. — Всё, вперёд! Фред первый, ты за ним. Блэк осмотрела лестницу и обречённо выдохнула. Кряхтя, начала из последних сил переставлять ноги. Перил у лестницы не было, поэтому приходилось следить за равновесием, чтобы не свалиться на бок. А свалиться очень тянуло, потому что от усталости уже начало пошатывать. Спёртый пропитанный землёй воздух, кажется, содержал слишком мало кислорода, и голова начинала кружиться только от него. Добавить к этому физическую нагрузку — и получится идеальный обморок. Ноги Меиссы переставлялись всё медленнее и медленнее, и Джордж начал подгонять её сзади, но это не помогало. В конце концов спустя половину пути девушка рухнула вниз на ступени, пытаясь хотя бы отдышаться. — Ну что вы там? — крикнул сверху Фред. — Блэк не может идти. Меисса почувствовала, как Уизли-наглый закатил глаза. Похуй. Пусть хоть весь исплюётся, она ему платит за это. — Мы никуда не успеем, — спустился к ним недовольный Фред. — Я никуда не дойду, если свалюсь в обморок, — прохрипела Меисса. — Тебе правда настолько плохо? — А не видно? — Я думал, ты симулируешь. — Нахуя? — Потрепать всем нервы? — Не проецируй свои увлечения на меня, Уизли. — Ты долго планируешь сидеть? — Ты просто невыносим, тебе говорили об этом? — Мы можем не успеть! Это же тебе нужен подарок, а не нам! — И что ты предлагаешь? Я пока не научилась летать. — Жаль, так от тебя была бы хоть какая-то польза. — Фред, — протянул Джордж. Тот закатил глаза. — Ладно, пошли, — он наклонился к Меиссе и дотронулся до её спины. Девушка тут же отшатнулась, чуть не начав скатываться вниз по ступеням. — Ты ебанулся?! Дай мне посидеть хоть минуту, блять! — Тебе явно нужно больше минуты, а у нас нет этого времени! — Я, блять, не дойду туда! — Тебя и не просят! — Так нахуя ты меня поднимал?! — Чтобы донести! Меисса поперхнулась воздухом и скривила лицо. — Нет. Ни за что. Ты — никогда. — Я — никогда? — искренне возмутился Фред. — Я не доверю тебе нести меня по крутым ступеням в темноте. — Если бы я хотел тебя убить, уже давно бы это сделал по пути. Было много возможностей. — Да ты и ненамеренно натворишь хуйни! — У тебя нет выбора, Блэк. Либо я, либо ступени, либо остаешься без подарка. Меисса бросила полный надежды взгляд на Джорджа. — Прости, у меня потянута рука, неудачно замахнулся на тренировке, — пожал он плечами. Девушка вымученно выдохнула и прикрыла глаза. Сознание мутилось, ускользая от неё, будто она была пьяна. Ну почему ей приходится всё это терпеть? — Ладно, давай. — Скажи волшебное слово. — За него меня упекут в тюрьму. Фред усмехнулся и наклонился к девушке. Начал просовывать руки под спину и колени, но она снова запротестовала. — Тебе самому будет легче, если я повисну у тебя на спине. Если будешь нести меня спереди — не сможешь смотреть под ноги. Уизли согласился и Меисса забралась к нему на спину, обхватив плечи и обвив талию ногами. — Не убей меня. — А за меня ты не волнуешься? — обернулся Фред к девушке. Его лицо оказалось слишком близко. Даже в темноте Блэк смогла разглядеть веснушки на щеках. — Нет, — отрезала Меисса. Фред усмехнулся и отвернулся, зашагав вперёд по лестнице. Кажется, он даже не начал дышать тяжелее, значит ноша его не сильно напрягала. Блэк из последних сил старалась контролировать происходящее вокруг, но в итоге поняла, что это не необходимо, и наконец прикрыла глаза, уложив голову на спину парня. Его волосы щекотали ей лоб, но убрать их не было возможности, поскольку руками она всё так же крепко держалась за Фреда. Запах земли всё ещё был тошнотворным, но дышать постепенно становилось легче, видимо, по мере приближения к поверхности. И как люди ходили и ходят по этому тоннелю? В Малфой-мэноре тайные ходы были адекватнее. Уизли остановился через несколько минут. — Приехали, слезай. Меисса немного нехотя спустилась на землю. Парень помог ей, придерживая за предплечья, чтобы она не промахнулась мимо ступеньки. Когда девушка наконец уверенно встала, Фред потянулся наверх и открыл незаметный до этого люк. Сверху посыпалась земляная пыль, и тут же хлынул свежий воздух. Меисса шагнула к проходу, усиленно вдыхая. — Подтянешься? — раздался голос над её ухом. Блэк кинула скептичный взгляд на люк, потом на парня. — Нет, — честно ответила она. Смешить близнецов своими попытками что-то доказать ей абсолютно не хотелось. Фред устало выдохнул, приблизился к девушке и перехватил её поперёк бёдер, поднимая наверх. Блэк сначала возмутилась, но быстро сориентировалась и выползла из люка, кажется, пнув парня по руке, чему довольно улыбнулась себе под нос. — Даже не скажешь спасибо? — Я тебе за это плачу. Уизли хмыкнул и повернулся к брату, чтобы помочь взобраться и ему. Даже с потянутой рукой Джордж выполз без особых усилий. После него наружу показался и Фред. Девушка начала осматриваться и поняла, что они находятся в магазине сладостей — сахарный запах уже успел ударить в нос, да и полки были забиты чем-то мелким и разноцветным. — Добро пожаловать в Хогсмид, — шепнул Фред, наклонившись очень близко. В полутьме его глаза казались чёрными, и в них задорно плясали блики света. — Пойдёмте, и так задержались, — сказал Джордж, направившись вверх по деревянной лестнице. Фред и Меисса поплелись за ним.