Amor non est medicabilis herbis

Пару часов назад по дорогам нещадно хлестал проливной дождь, а сейчас лишь легкая сырость напоминает о нем. Ночь постепенно становилась все более упоительной, внося в открытую форточку запах цветущей сирени и шашлыка. Кто-то проголодался. Рогозина сидела на широком подоконнике, поджав под себя ноги и прислонившись лбом к равнодушному холодному стеклу. Все её мысли упорно возвращались к предстоящей свадьбе и к отвратительному белому платью. На ней оно смотрелось какой-то издевкой и насмешкой, оно будто указывало Галине на её место, попутно напоминая тот вечер. *** Женщина мирно устроилась в кресле с большой кружкой обжигающего травяного чая. Это на кафедре она пила бодрящий кофе, а дома предпочитала травяной настой или зеленый чай. Это успокаивает и дарит хорошее настроение. Почти всегда. В полутемную комнату, освещенную лишь мерцанием тусклого ночника, вихрем ворвалось белое пятно. Лишь через пару минут стало понятно, что это Антонова в светлом сарафане до пола. - Ты чего? – Рогозина отставила любимую кружку и встала, намереваясь выяснить, что стало причиной столь позднего визита. - Галчонок, - Валя повисла на её шее, крепко обвивая руками и не оставляя ни единой возможности выбраться. - Антонова! Ты врываешься ко мне в два часа ночи в непонятном одеянии, чтобы заключить в свои объятья? – Гале удалось выпутаться из цепких рук блондинки, - А все эти нежности до утра подождать не могли? Голос у женщины холодный и нервный, хотя в горле медленно накапливается комок, который ни сглотнуть, ни убрать невозможно. Она знала, что наступит тот день, когда эта блондинка с ясными голубыми глазами, упорхнет из её равномерной и поистине скучной жизни. Этот удивительный человечек обязательно станет счастливой женой и любящей мамой, отличной домохозяйкой, бережно охраняющей свой домашний очаг. Рогозина же так и останется одиноким принципиальным трудоголиком. - Галь, я замуж выхожу…, - как-то тихо и неуверенно. Антонова посмотрела в глаза женщине, но не увидела там абсолютно ничего, - Галчонок, я тебя не брошу, обещаю. - Уходи, - она держалась из последних сил, ноги уже предательски подкашивались в коленях, а в голове эхом разносились лишь три слова - “Я выхожу замуж”. Все опасения были не напрасны и совсем не паранойя, как она пыталась себе внушить в редкие минуты счастья, - Уходи, пожалуйста, уходи. Когда Рогозина услышала щелчок закрываемой двери, она медленно осела на холодный пол, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Её светлый и чистый белокурый ангел вляпался в людское дерьмо. Предательство и ложь – самое изощренное оружие для пыток, тем более, когда его использует близкий человек. Самый близкий. *** Рогозина поморщилась только от одного воспоминания, старательно не замечая, как ноет сердце, а внутри все переворачивается при виде красующейся у зеркала Валечки. - А ведь и я хотела, - Галина в задумчивости остановилась совсем близко от сияющей Антоновой. - Что именно? – Поинтересовалась подруга и расправила несуществующие складки на подоле. - Примерить на тебя белое платье, - совсем тихо ответила Рогозина и быстро покинула комнату, пока никто не увидел стоящие в её глазах слезы. От обиды, от боли и от злости на собственную слабость. Так же женщина не видела, как с лица невесты сползла улыбка, а руки смяли тонкую ткань. Свадьба еще и грустный праздник, особенно для разбитых сердец. *** Женщина отвлекается на шум и не замечает, как немаленькая стопка книг выскальзывает из рук и летит на пол. - Черт! - Рогозина приседает на корточки и быстрыми движениями собирает потерянную литературу. Рядом присаживается худенькая девушка в ярко-синих джинсах и красной майке. Теперь стопка растет значительно быстрее, по законам всех мелодрам, последняя книга оказывается в руках у обеих. – Спасибо, одна бы я тут еще долго копошилась. - Давайте помогу отнести книги в аудиторию? – Предлагает симпатичная девушка с двумя смешными хвостиками . - Тут недалеко, - женщина тут же отказывается от предложения. Не в её стиле просить помощи у студентов. Даже у таких отзывчивых. Галя перехватывает стопочку поудобнее и разворачивается, намереваясь пойти на лекцию. Но верхняя книга предательски сползает вниз и с шумом падает на паркет. - Не упрямьтесь, Галина Николаевна, - настырная девчонка подхватывает половину изданий и, ловко маневрируя через студенческую толпу, идет к аудитории. Рогозиной ничего не остается, как мысленно отчитывать себя за неуклюжесть и следовать за студенткой.