Шерринфорд Холмс

Ему пришло письмо. Он до сих пор не верил, поэтому прочитал надпись на конверте ещё раз. Оно было подозрительным. Кто-то знал где он живет. И никто точно не мог об этом рассказать, кроме Дадли (он мог решить, что это смешно, или для того чтобы унизить его), но кто поверит ребёнку, вместо порядочных и нормальных взрослых тёти Петунии и Дяди Вернона (ну естественно он не учитывал себя. Сплетни работали слишком хорошо. Никто не разу не видел, как он делал хоть что-нибудь криминальное. Он уверен. Он нахмурился и пообещал, что не будет заниматься такой глупостью, как вера в непроверенную информацию. Проблемы концентрации). Ах да ещё оно было написано чернилами на пергаменте. Чернила на пергаменте. Ради бога кто ими пользуется (хотя он точно в него не верил. Тем более религия бы назвала его дьяволом)? Его пронзило осознание. Руки лихорадочно задрожали, он наконец-то узнает! Это была такая старая проблема, и вот он ответ (хотя он догадывался, что его «старая» сильно относительно)! -Мальчик, что ты делаешь? Проверяешь почту на взрывчатку? , — прокричал дядя и расхохотался (почему-то он всегда считал себя крайне смешным, даже если он слышал, как неловко смеялись его партнёры и адвокаты на важных ужинах). Он чуть не выронил конверт. Чёрт. Ему придётся заняться письмом позже. Это было так искусительно просто пойти и прочесть письмо перед его опекунами и Дадли (показать, что он важен кому-то. Пергамент звучит важно, хотя и старомодно). Он сунул его под дверь в чулан. Его опекунам вряд ли бы понравилось, что кто-то знает где он живёт (вообще-то это был старый спор. Его давно хотели переселить в комнату, где сейчас хранились сломанные игрушки Дадли (так как это не звучало нормально для них, даже если он был ненормальным. По их мнению)но это спровоцировало бы истерику кузена, что тревожило их больше чем маленькая возможность того, что соседи узнают об этом (тем более как это вообще возможно, у него была отвратительная репутация)), а тёте особенно бы не понравилось письмо, если то о чём он подумал было правдой. Он ещё раз взглянул на дверь чулана и тоскливо вздохнул. Гарри зашёл в столовую и отдал почту дяде. Началась домашняя рутина. Хотя все его мысли занимало письмо, и единственной причиной, что он ничего не разбил была многолетняя практика. Когда он вернулся в чулан, его глаза лихорадочно блестели, руки дрожали, а мысли путались. Он чуть не споткнулся о кровать. Редкая улыбка мелькнула на лице, когда он взял письмо в руки. Он заметил ещё одну странность. Зеленые чернила. И вероятно написано пером. Он хотел бы торжественно вскрыть конверт с помощью специального ножа (он даже пообещал купить такой как-нибудь), но его пришлось просто разорвать. Он медленно с удовольствием прочитал письмо, хотя чем дальше, тем сильнее он закусывал губу и хмурился. Он закончил. И прочитал ещё раз. Магия (слово вроде как было запрещено в доме, но это было глупо). Серьёзно? У него было много мыслей. Во-первых, что за чушь! А во-вторых, всё сходится! Причём вторая мысль выигрывала. Он хорошо помнит, как его впервые взяли в Лондон (он не знал почему точно, но соседка напротив, миссис Фигг, больше не могла оставлять его у себя. Вообще-то это было после того он спросил у миссис Фигг, что это за порода кошек (он редко проявлял любопытство вслух, но он полагал, что люди любят разглагольствовать о своих хобби), на самом деле он провёл исследование и не нашёл ни одной похожей породы, а это точно была порода. Точнее все кошки имели характерное отличие от обычных кошек. Могли ли эти события быть связанными. Вряд ли) В любом случае. Лондон. Это было восхительно! Такое разнообразие! Разные люди, дома, звуки, запахи, всего этого было так много, что у него закружилась голова и спёрло дыхание. Так много информации. Слишком много. Он зажмурился и восстановил дыхание, после медленно приоткрыл один глаз. Это до сих пор было восхительно. Тётя отдернула его за руку и строго перечислила все запреты (она не кричала, никогда не делала этого на публике. Благодаря этому её считали мученицей, воспитывающий нерадивого племянника. Репутация — это сила). Он практически ничего не слышал. Он и так всё знал. Очевидно. Хотя это было и странно, но она даже уточнила про конфеты и незнакомцев. Высшая степень заботы. В общем его оставили ждать у магазина, в котором его тётя планировала закупить одежду. А это обещало быть долго. Он слишком хорошо её знал. Он оставался на месте, разглядывая незнакомцев, и разгадывал их секреты (на самом деле это стало своеобразным хобби, каждый раз, когда они приезжали в Лондон, так как в его округе он знал практически всё обо всех). Короче говоря он хорошо помнил странного незнакомца. Он был одет в мантию и странную слишком кричащую одежду, неподходящую его прическе и мантии (она была сделана на заказ). А когда он подошёл ещё ближе Гарри увидел пятна чернил на правой руке. Кто ими вообще пользовался? Более странной вещью было то, что никто не обращал на него внимания. Люди часто предпочитали не обращать внимания на странности, но не до такой степени. А после от они встретились взглядом. И лицо человека, выглядевшего, как тётя Петуния выглядела каждый раз, когда смотрела на него самого (в общем очень недовольно и презрительно одновременно), резко переменилось. Мгновение человек выражал сомнение и недоверие, после его глаза метнулись к его странному шраму на лбу (Гарри бы не заметил, если бы не смотрел так внимательно), и обратно к его лицу, он выглядел абсолютно восторженным, с немного маниакальной улыбкой (жутко немного. Он нахмурился). А после странный человек, бесцеремонно расталкивая людей локтями, направился прямо к нему. Он долго жал ему руку (Гарри рефлекторно ответил, так как чувствовал себя совершенно сбитым столку), говорил, как благодарен, как счастлив. И даже если он сначала подозревал, что его с кем-то перепутали (хотя честно что мог сделать какой-то ребёнок, чтобы получить такую реакцию?), но чудак после выразил счастье увидеть самого Гарри Поттера, и это потеряло всякий смысл. После всё было крайне сумбурно. Видимо тётя увидела, что этот человек подошёл к нему, из окна. Она резко выскочила из магазина, и впившись в его плечо ногтями, увела оттуда. Но это не помешало ему вертеть событие это, и так, и этак, не обращая внимания на такой разнообразный Лондон. И даже по приезду домой что-то до сих пор не сходилось. Это было мучительно не знать. Это как, когда хочется чихнуть, но не получается, когда чешется под лопаткой, когда щиплет глаза из-за моющих средств, когда сонце слишком сильно печёт или как в тот раз, когда дядя очень рассердился, и было больно. Или всё одновременно. В общем отвратительно. Этот инцидент повторился. Даже несколько раз. С небольшой разницей. Но это всё равно дало слишком мало информации. Эти люди — все странные восторженные чудаки. В общем эти люди очень плохо разбирались в моде, иногда выглядели, как будто вывались века из 15, даже когда имели мантии из дорого качественного материала, использовали чернила и перья (странные мозоли), имели при себе оружие (рефлексы. Что делало их не просто чудиками, а опасными чудиками) и кажется (тут и дальше он чувствовал смятение) состояли в секте, в который он был известен. При чём он стал таковым примерно во время, когда его родители были живы или даже во время их смерти, так как этот шрам (по словам его тёте, и его собственным размышлениям) появился тогда. Но было ещё много вопросов. Что их объединяло? По какому признаку попадали в эту секту? Попытаются ли завербовать его (скорее всего, и это было скорее любопытно, чем страшно. В смысле это такая тайна!)? Могут ли они считать его уже состоящим в секте, и насколько тогда она огромна (так как он точно не был в ней, а тётя казалась боялась их, что говорило в пользу, того что его родители, точнее мать, состояли там, иначе откуда такая сильная реакция. Плюс он не мог представить тётю, добровольно контактирующую с чем-то странным)? И кто забрал его оттуда? В смысле его не считали потерянным или похищенным, но кто-то должен был доставить его к новым опекунам (они точно не попытались бы даже контактировать с этими людьми)? В общем странно. Это вызывало раздражение. Он не знал где искать ответы. И хотя он точно не спрашивал бы ничего у тёти, обычно были книги или больше наблюдения. Но в книгах он не нашёл ничего, что могло бы подсказать ответ (кроме одежды. Она также могла быть из 16 века). А для наблюдения не было времени, слишком редко они ездили в Лондон, и для вопросов этих людей никогда не хватало времени (его тётя стала намного аккуратнее с первого случая). Он зашёл в тупик. И вот теперь ответ на столько вопросов в одном письме. Место жительства скорее всего узнали с помощью магии. Тем более это объясняло его собственные странные способности (что также было мучительным вопросом, но он понятия не имел, где искать решения на эту проблему. Раньше). Все волшебники могли так. Потому что это была магия. Он чувствовал себя абсолютно довольным, даже свободным от ноши, которую он не ощущал до этого момента. Магия реальна! Ему захотелось подойти к тёте и сказать это. Магия-магия-магия. Хотя она и так это знала. Это так же означало, что его родители были волшебниками, как и он, точнее он как они (ну или один из них как минимум). Так просто сказать это вслух. Хотя оставалось ещё много вопросов, но он был уверен, что сможет найти все ответы, как только попадёт туда. Книги. Книги по магии. Он почувствовал головокружение. И магия вероятно объясняла отсутствие любых упоминаний о существовании настоящих волшебников в письменном виде. Это была закрытая секта с 15-16 веков (их мода, чернила, пергамент. Если маги реальны, значит ли что причиной разделения была религия? У них ведь есть какая-то тема о сожжение ведьм в средневековье, да?). Скорее всего, если разные сказки реальны (как их пропустила цензура волшебного мира при разделении, они ведь удалили бы всё? Написаны позже? возможно некоторых магов выбрасывали из волшебного мира, так как презрение и отвращение, в общем любая степень неприязни волшебников к не-магам и вряд ли бы стали добровольно писать что-то для обычных людей. И он честно не знал как можно добровольно бросить всё это волшебство, учитывая, что люди не знали о магии, так что вряд ли её можно было использовать хоть где. Хотя может что-то ещё. Но зачем делиться с обычными людьми этим чудом, если их презирают. И какая причина выбрасывать кого-то? В смысле она же должна быть… это какая-то неправильная магия? Слабо. Вряд ли такое существует. Если это так, то волшебный мир глупый. Правда если не глупый, то какая же тогда причина его известности? Что мог сделать младенец?) Проблемы концентрации идите к чёрту. О чём он? Серьёзно? Он не может вспомнить. В любом случае. Кто доставил его сюда? Это беспокоило намного больше теперь, когда он знал, что что-то потерял будучи воспитанным вдали от секты. И причина, по которой он был здесь. Нелюбимым, презираемым и гонимым, когда все могло быть абсолютно по-другому. В смысле точно были люди, которые хотели бы взять его к себе (он осознавал это и раньше, но это были просто сумасшедшие сектанты. А теперь маги. Маги!). Он почувствовал как закипает гнев. Он старался быть позитивным. Он искал плюсы. Он выживал. Он терпел всё это, когда были люди, которые с удовольствием приняли бы его к себе. Он чертовски старался! Почему-почему-почему? Это так несправедливо. Он был абсолютно беспомощен перед этим. Слишком… маленький. Ну да какой-нибудь взрослый, который обязательно знает как лучше. Он почувствовал, как не может вздохнуть. Что-то горячее коснулось его щёк. Что? Он осознал, что плакал. Дыхание было прерывистым. Гарри на мгновение сосредоточился на этом. Он не помнил, что бы он плакал хоть раз. Это должен был быть самый лучший день, но вот чем это закончилось. Он был таким разбитым и пустым. Гарри свернулся калачиком и позволил своим мыслям течь. С ответом на письмо он разберётся позже.