До встречи, хейчо

*** Ривай шагал по коридору быстро, громко чеканя шаг. Не было такого места, где он не смог бы найти Эрена. Более того, он точно знал, где его не сможет найти никто, кроме самого Ривая. «Эрен исчез». Сразу после этих слов Аккерман мысленно уже отчитывал сопляка за то, что зазря нагнал шуму, потому что с наибольшей вероятностью Йегер окажется именно там. Дверь в свою комнату он распахнул так, будто намеревался выломать. С недавних пор он перестал запирать её, когда уходил. Свечи никто не зажигал, поэтому всё вокруг было объято мраком. – Крайне неосмотрительно, – бросил Ривай в темноту. – Но вполне ожидаемо от тебя. Ему не нужно было видеть Эрена – его запах был изучен уже давно. Даже сейчас он не изменился, чего не скажешь о самом пацане. Темнота молчала, но вся комната была переполнена чьим-то присутствием, угрожающим, как если бы на его кровати притаился титан. Да, Эрен? Ривай сделал шаг к письменному столу. Ночь была ясная, луна освещала часть комнаты, и он заметил на столешнице одиноко лежавший сложенный листок. Так вот оно что. Лёгкий вздох облегчения разнёсся по комнате. Эрен был здесь. И всё-таки сбежал. Ривай сел на стул и взял в руки листок. Немного укололо разочарованием. Сбежал. Не дождался. Бумага пахла Эреном. Хотя взял её тот, как и всегда, бессовестно из его, Ривая, ящика. И писал, очевидно, его карандашом. Ривай глубоко вдохнул, втягивая в себя следы чужого присутствия. И когда только оно начало так мощно ощущаться?.. В голове уже вырисовывался образ Эрена, сидящего на этом самом стуле, низко наклонившись над столом, и второпях расписывающего бумагу. И всё-таки, под угрозой быть обнаруженным, он пришёл. Его глазам предстала, безусловно, самая корявая версия почерка Йегера, которую он только видел. В отчётах тот хотя бы старался. Хейчо, Знаю, что вы уже не мой хейчо, но я слишком привык. Ривай тихо фыркнул, не сдержавшись. Эта дурацкая привычка в последние недели бесила особенно. Просил же по имени. И не выкать. Но этот придурок Йегер краснел и упорствовал. Мы вряд ли в ближайшее время увидимся, поэтому оставлю здесь эту записку. Когда мы встретимся в следующий раз, вы скорей всего будете разочарованы. Возможно будете презирать. Брови против воли поползли к переносице. Снова сопляк несёт какую-то чушь. Да, он сбежал, и, понятное дело, не потому, что его кто-то обидел и так он решил показать свой подростковый бунт всем присутствующим. Его за это по голове не погладят, конечно. И сам Ривай первым влепит ему затрещину. Но презирать? Если только он не… Я сделаю кое-что страшное, хейчо. Но всё, что я сделаю - для вас. Ради всех вас. У Ривая были мысли на этот счёт. Они возникали каждый раз, когда Эрен вскакивал среди ночи с криком или хрипя от ужаса. В такие моменты он не осознавал себя Эреном и вообще не понимал, кем является. Иногда приходил в себя через несколько секунд, иногда проходили минуты. И в эти минуты Ривай разговаривал с Крюгером, с Гришей, иногда даже с Фридой Рейсс или стариком Ури, а однажды появился очень странный и пронзительный человек. Он только уточнил: «Капитан Ривай, да?» и улыбнулся так, что тело Ривая пробило дрожью до самых пяток. Когда вернулся Эрен, он рассказал, что видит воспоминания всех, кто обладал его титаном. Но тот последний явно помнил Ривая. В ту ночь Аккерман узнал, что Эрен многого не договаривает, даже ему. Помните, хейчо? Когда-то я пообещал, что перебью их всех до единого… У вас ведь тоже была мечта. И наши с вами мечты скоро сбудутся. Я уже не наивный дурак полагающийся на эмоции и возможность. И моя юность здесь ни при чём. Я знаю, что вы думаете. Знает он, конечно. Ривай бесконечное множество раз высмеивал в нём отсутствие здравого смысла, но что было ожидать от юнца, бредившего идеей мести всем титанам. А когда стала известна правда о титанах, об Элдии и Маре, эта идея трансформировалась: титаны не были врагами, но врагами стали все люди, желающие забрать у элдийцев свободу. Свобода жить в этом мире, вне стен… Ривай явно зря рассказал Эрену о своих мыслях на этот счёт. Даже теперь он умудряется соединять их мечты. Он действительно изменился. Мальчик, плачущий у него на плече после возвращения из Шиганшины, умер вскоре после этого. Ривай, занятый реорганизацией разведки и разгребанием бюрократического дерьма после операции по взятию Марии, упустил этот момент. Но возмужавший Эрен ему определённо нравился, жаль только, что о причинах столь быстрых изменений Ривай предпочёл не раздумывать. Но я видел, хейчо. Я всё видел, ещё тогда после Шиганшины на награждении у королевы. Помните мы целовали ей руку? И вот теперь он всё понял. И этот шокированный взгляд тогда перед Хисторией, и уход в себя, молчание на расспросы Ханджи, и эта странная серьёзность не по годам... Тогда и происходило постепенное принятие. А Ривай как будто ослеп, не видел, не хотел видеть Эрена таким опустошённым и непонятным. Всё, чего он хотел, так это помочь пацану справиться с огромным грузом на плечах. В конце концов, он отвечал за Эрена. Поэтому тем вечером после церемонии на тихое и надрывное «Капитан, можно?» он без раздумий ответил «Да». Я пишу вам, хоть и знаю, что это может увидеть Ханджи. Именно вам, потому что с самого начала мы оба хотели одного и того же. Вспомните. Я пишу именно вам, потому что после всего что случится, только вы останетесь и сможете увидеть тот мир из книг. И я вверяю его вам. Вспомните об этом письме, когда увидите меня снова. Я могу казаться другим. Но я всегда таким был. И вы это знаете. До встречи, хейчо. Эрен. – Мог и не подписывать, идиот, – буркнул Ривай, отбрасывая листок обратно на стол. Последние слова настораживали. Что же такого видел Эрен там, в будущем, раз так уверенно оставляет его в живых? Именно это казалось ему сейчас печальнее всего. Потому что Ривай уже пережил почти всех дорогих ему людей. Незримая вина всё ещё вгрызалась в него острыми зубами, но он стоически её игнорировал. Так же Эрен игнорировал субординацию и разницу в возрасте. Всегда был таким, говоришь? Ривай вспомнил первые слова, которые услышал от этого мелкого пацана-титана в тюремной камере подземелья военной полиции. Искра пробежала именно тогда. Теперь огонь, до того горевший в глазах, будто окутал Эрена целиком. У него появилась та угрожающая аура, от него веяло страстным желанием достичь цели. Его присутствие всё ещё ощущалось в комнате. Когда они встретятся, Ривай точно пропишет ему по лицу, лучше сразу с ноги. Хотя бы за то, что не попрощался. *** «Я твой палач, Эрен. Не стоит влюбляться в своего палача». Когда-то Ривай предупреждал его. Эрен ожидаемо отмахнулся. Но думал ли он тогда, что настолько же мучительно будет палачу полюбить свою жертву… Наклонившись над Эреном, вернувшимся в человеческую форму, он тяжело дышал. Нога ныла почти невыносимо, руки тряслись, внутри, кажется, не осталось ни одного целого органа. Ну что за развалина. Прыгать по колоссам в таком состоянии явно было плохой идеей. – Эй, Эрен, – позвал он. Даже говорить было катастрофически сложно. За ними – пустошь, впереди – пустошь. Колоссы отходили всё дальше. Медлить нельзя. – Ривай, – прошептал Эрен, не открывая глаз. Его рука дотронулась до пальцев, судорожно вцепившихся в землю. – Ты хоть понимаешь, что натво… – А ты? «Не перебивать старшего по званию» - тут же всплыла доведённая до рефлекса фраза. Какие сейчас к чёрту звания. Он давно не властен ни над этим человеком, ни над собой. Как иначе объяснить эту скребущую боль, рвущую его изнутри? – Так ты хотел осуществить наши мечты, а, Эрен? Тот открыл наконец глаза, и Ривай на миг умер. – Ты не видел… её… Имир… Она хотела, чтобы её спасли, – тихо прохрипел он, стиснув в ладони его предплечье. Ривая всё ещё трясло. – Она ненавидела их всех, – продолжал Эрен. – Они унижали её, принуждали, использовали… Если бы ты был там… Не в первый раз Ривай видел слёзы в этих глазах, но сейчас перед ним плакал человек, познавший силу Прародителя. Что же предстало перед Эреном... – Этот мир жесток, – зачем-то обронил он. Так хотелось стереть эти слёзы, отнести его в место, где никто больше их не найдёт и беречь. Беречь. Беречь. – И поэтому он будет уничтожен. Эрен улыбался всегда одинаково тепло. Как сейчас. Ривай склонился к его лицу. – Я так хотел, чтобы ты понял меня. – Ты слишком многого хочешь по жизни, сопляк. – И тем не менее, всё сбывается. Ривай вспомнил строчки из той злосчастной записки, которую он сжёг тем же вечером. – Ты знал, что я выживу. Один. Так? Видел это в будущем? В ответ Эрен снова улыбнулся. – И если я убью тебя сейчас, кому перейдёт вся эта сила? Он хотел говорить совсем о другом. О том, что они так нормально и не объяснились после встречи. О том, что хочет дожить свою жалкую жизнь рядом с этим пацаном, где-нибудь в тихом месте, торгуя чаем. О том, что всё могло быть иначе, если бы он только заметил вовремя. Но они с самого начала связаны этим обещанием. Поэтому сказать «я убью тебя» гораздо легче, чем то, что на самом деле необходимо. Но Эрен и так всё знает. – Хистория прямо сейчас рожает ребёнка. Поторопись. – Как ты это… – Пока я ещё владею Прародителем. Видя удивление в его глазах, Эрен усмехнулся. Конечно, успел всё продумать до мелочей. Эрен не сопротивлялся. Если бы он хотел – Ривай давно бы уже не дышал, но почему-то выбор был сделан в его пользу. А Эрен, так и не дожив своих оставшихся четырёх лет, так и не увидев своей сбывшейся мечты, принёс в жертву себя. Оставив его, Ривая, одинокой развалиной существовать с этой ношей на плечах. Он убил всех, кого когда-либо любил. Сильнейший воин человечества, чёрт возьми. – До встречи, хейчо. Ривай закрыл глаза и потерял наконец сознание. …только вы останетесь и сможете увидеть тот мир из книг. И я вверяю его вам.