После Его смерти

Прошёл почти месяц. Пробуждение теперь казалось мужчине пыткой: места на кровати было слишком много для одного человека. Тайлер, как и двадцать лет назад, был ужасно худым, фигура по прежнему походила на мальчишескую, а потому он никогда не занимал большую площадь. Макс же был широк в плечах и часто посещал спортзал, а оттого и после сорока мог похвастаться литыми мышцами. Тай обожал касаться его тела кончиками пальцев, дразнясь и улыбаясь. Каждое утро. Даже когда они ругались вечером. Они либо мирились ночью, либо наутро делали вид, что ничего не произошло. И, в конечном итоге, было именно так. Харпер потянулся, мышцы неприятно ныли, шея затекла, глаза ужасно болели, наверно, из-за того, что вчера ему пришлось долго работать с компьютером. Мужчина взглянул на непримятую простынь рядом с собой и поморщился - уже не плакал, но боль меньше не стала. Сейчас слова, вроде «время лечит» казались самой большой издевкой и глупостью. Теперь время тянулось, каждый миг воспоминаний казался Тайлеру вечностью. Как только мужчина осознал, что жизнь, какой бы она ни была, продолжается, ему пришлось искать для себя новый стимул, новую опору. Тут, конечно, помог Альфред. Несмотря на то, что у него была своя квартира, он лишь изредка ночевал там со своим мальчиком. Больше времени он старался проводить дома - со своими сестрами и отцом. Теперь кабинет Макса принадлежал Альфреду, но он старался не заходить туда, не перекладывать вещи... Он никогда не был слишком сентиментален, но отчего-то он хотел, чтобы всё было так, как было при Максе. Ведь для Альфреда всё началось именно с него. Воспоминания были смутными, теперь вся прошлая жизнь казалась ненастоящей, придуманной. Глядя на богатого и уверенного в себе мужчину сложно представить, что когда-то он жил в детском доме, подвергался нападкам со стороны сверстников, был худ и бледен... Когда Альфреду исполнилось десять, он понял, что его уже никто не возьмёт в семью - взрослых детей никто не хочет, а если и берут - возвращают, словно испорченную вещь из магазина. Когда ему только-только исполнилось четырнадцать - сбежал, решив, что лучше жить на улице впроголодь, чем так. А спустя три дня бродяжничества он встретил Макса. Мужчина в дорогом костюме стоял на остановке и курил, глядя на дорогу. - Закурить не найдётся? - спросил светловолосый мальчишка, подходя к нему. - А не рано ли тебе курить, мальчик? - отозвался незнакомец, протягивая сигарету юноше. Тогда Аль что-то резкое бросил, но мужчина продолжал совершенно безмятежно улыбаться, задавая вопросы. Он спросил его про дом, родителей, которых у Альфреда никогда не было, и мальчишке пришлось признаться, что он собирается ехать на вокзал, чтобы переночевать там. Но так случилось, что несмотря на все протесты мальчика, через полчаса он уже оказался в шикарной квартире Макса и Тайлера. Альфред частенько вспоминал теперь тот день, постоянно возвращался в эти тёплые воспоминания. В этом доме его накормили, предложили постель, дали одежду. Тайлер мягко улыбался и наблюдал за мальчиком, Аль чувствовал этот взгляд спиной. - Он добрый, - сказал он тогда Максу. - Как мама... Не моя мама, а вообще... Понятно, почему Вы его любите. Мужчина кивнул. Конечно он любил Тайлера, иначе не отдал бы ему своё сердце, даже больше - свою свободу. Но даже он не понимал, за что конкретно он так сильно его любил. Харпер спустился на кухню, Альфред читал утреннюю газету, он поднял глаза и улыбнулся отцу. - Утро, - произнёс он, вместо «доброе утро». У них это было в порядке вещей. - И тебе, - отозвался Тайлер. - Тебе нужно на работу? - Нет, справятся без меня. - Есть планы на день? - Никаких. Есть предложения? - он заинтересованно посмотрел на отца и улыбнулся. Тайлер немного смутился. - Я бы не отказался съездить в Клуб, - ответил он, наливая чай. Он был уверен, что Альфред в шоке: Тай никогда не жаловал это место, а тут собрался сам. - Могу полюбопытствовать, зачем? - Расслабиться. - В Клубе? - Оставаясь сторонним наблюдателем, - усмехнулся мужчина, садясь за стол. - Пап... - умоляюще протянул Альфред, понимая, что есть какой-то подвох. - Зачем тебе туда? - Нужно встретиться с одним человеком. - В Клубе?! - Его номер есть только в телефоне Макса, а я туда лезть не буду ни при каких обстоятельствах. - Почему? - Не хочу знать того, что знать мне было не положено, - с грустью ответил Тайлер, Аль сдался и кивнул. - Что за человек? - спросил он, допивая свой чай. - Официант, миловидный юноша, с которым мы спали, - ответил Тайлер, внутренне радуясь тому, что ещё способен удивить своего сына. - Мы? - Я и Макс, - хохотнул мужчина и сделал глоток своего чая. Он сам не знал, зачем он хотел увидеть Тейта, но для него это было почти необходимостью. Макс говорил, что официанты редко увольняются из подобных заведений: платят хорошо, клиенты не пристают, работа непыльная. - Ты серьёзно? Зачем он тебе? - Не знаю, - искренне отозвался Тайлер. - Просто хочу его увидеть. Альфред удалился, а Харпер снова задумался. Они с Тейтом успели даже подружиться за полтора года или около того, встречались нечасто, чтобы не приелось. Тейт - светленький юноша девятнадцати лет - идеально подходил супружеской паре, хотя бы потому, что был настоящим Нижним. Он всегда отвечал на звонки, всегда с удовольствием подчинялся мужчинам. Тайлер хоть и всегда подчинялся Максу, но по природе своей был универсалом, вот Максимиллиан и нашёл выход - пригласить в постель третьего. После секса Тейт всегда уходил, оставляя супругов наедине. Они долго разговаривали, смеялись, шутили, снова признавались друг другу в любви. Мальчик был сторонним наблюдателем, но, порой, он был счастлив тому, что знаком с этой парой. Мужчина улыбнулся, вспоминая эти сладкие моменты. Он допил свой чай, сполоснул посуду, сходил в ванну - умыться и привести себя в порядок. «Какой сегодня день недели?» - подумал Тай и махнул рукой: теперь он мог появляться на работе, когда ему вздумается. А мог и вообще не работать, но почему-то продолжал это делать. Наверно, уже по инерции. Наверно, он забыл, что изначально он доказывал именно себе, что всё может сам - не Максу. Хотел быть самодостаточным, и был. Всегда был. - Ты бы мной гордился, - произнёс мужчина и плеснул в лицо холодную воду. Он знал, что Макс всегда им гордился.