Нарушитель

      Несмотря на наступающие сумерки молодой эльф с лёгкостью заметил быстро перемещающуюся меж деревьев тень. Притаившись за ближайшим деревом, он достал из кожаного колчана стрелу, и, натянув тетиву лука, прицелился, следя за целью. Лучник довольно усмехнулся, когда стрела воткнулась в кору дерева, в паре сантиметров над головой черного силуэта, похожего на человека. Тот сразу поднял руки вверх, показывая, что безоружен. — Что ты забыл в моём лесу, чужак? — эльф выпустил ещё пару стрел, когда незнакомец дёрнулся в попытке убежать. Они оказались по бокам жертвы, полностью сковывая его движения, но всё ещё не задевая. — Следующая пронзит твоё сердце! — Я просто заблудился — послышался дрожащий юношеский голос из-под глубокого капюшона черной накидки.       Лучник подошёл ближе, остановившись всего в паре шагов, изучающе разглядывая добычу. Человек пытался вжаться в дерево спиной от страха, но остроухий лишь поднял руку, чтобы выдернуть стрелу над головой незнакомца, и убрать её обратно в колчан. — В моём лесу нельзя заблудиться. — Вкрадчиво произнес эльф, выдёргивая вторую стрелу справа от парня — Он выводит людей именно туда — куда они хотят попасть. Не думаю, что ты пришёл сюда в поисках быстрой смерти или… — Они изгнали меня… — закричал парень со слезами на глазах, и скинул с головы капюшон. Эмоции взяли верх. Страх перед незнакомцем с оружием, обида на близких, отчаяние.       Эльф отшатнулся от такой резкой смены настроения, но не сводил удивленных глаз с плачущего парня, что уже опустился на колени, продолжая глотать слёзы. — Сказали, что такому чудовищу не место среди них и прогнали в лес — уже более спокойно произнес юноша, запуская длинные пальцы в свои кипенно-белые волосы, и сильно сжимая их.       Остроухий молча присел рядом, и успокаивающе погладил паренька по спине, ощущая каждый всхлип огромной ладонью. Он не мог понять, за что с ним так? — Из-за волос что ли? — человек кивнул, утирая былые слёзы рукавом. В то время как эльф чуть не подавился своим возмущением. — Серьёзно?! Люди с каждым столетием становятся всё хуже и глупее…       Вдруг уши эльфа нервно дернулись, и он резко схватил беловолосого за руку, таща за собой в чащу леса, срываясь на бег. Парень, ничего не понимая, едва поспевал следом, укрываясь от веток за широкой спиной обеспокоенного лучника, крепче хватаясь за его руку.       Когда звездное небо перестали скрывать кроны деревьев, а бег замедлился, человек поравнялся с эльфом, всё так же не выпуская чужой руки. Его взору открылась небольшая опушка, окружённая лесом, посреди которой стоял невысокий каменный домик, с забором из ягодных кустов. Это всё, что удалось разглядеть в наступающей ночи.       Эльф в несколько больших шагов пересек дворик, и, толкнув плечом деревянную дверь, швырнул парнишку внутрь дома, от чего тот рухнул прямо на пол. Когда дверь за ними захлопнулась, в помещении стало непривычно темно, и всё, что мог разглядеть человек — это глаза, смотрящие сверху вниз. Его окутал прежний страх, как недавно в лесу, когда в него летели стрелы, выпущенные этим же самым чужаком. Но, когда эльф поджег свечу, в тёплом мерцании огней его глаза уже не казались такими устрашающими, скорее уставшими, и юноша немного успокоился. Он неотрывно наблюдал, как хозяин дома зажигал одну свечу за другой, обходя всё помещение.       Всего нескольких огоньков вполне хватило, чтобы осветить небольшое жилище. В доме не было разделения на комнаты. Немного мебели, расположенной так, что можно было определить, что по правую сторону от входа располагалась кухня и обеденный стол, в противоположной стороне спальное место. Между ними стоял широкий книжный шкаф, подпирающий потолок, следом камин. Все говорило о том, что эльф живет здесь один.       Закончив с освещением, эльф снял с себя лук и верхнюю одежду, повесил всё на спинку рядом стоящего стула, а колчан положил прямо на обеденный стол. С усталым вздохом он облокотился на кухонную тумбу, и, скрестив руки на груди, уставился на беловолосого парнишку, что всё ещё сидел на полу, и неотрывно наблюдал за всеми действиями остроухого. — А теперь рассказывай всё по порядку. — Меня зовут Юнги. — Парень явно оживился от оказанного на него наконец внимания, но подниматься не стал, лишь уселся поудобнее, уперев руки в колени сложенных по-турецки ног. Хотелось казаться больше и шире. — Я из деревни, что внизу, у водопада. Вчера мне исполнилось двадцать… Гудели всей деревней… — пока он рассказывал эльф развернулся, и достал из кухонной тумбы нож. — А утром я проснулся вот таким… Наш знахарь сказал, что это злое проклятье, и меня нужно изгнать. Родители за меня даже не заступились, когда все…       Он не успел закончить, как эльф сел рядом с ним, и шустро отрезал прядь белоснежных волос, пряча её в нагрудный карман своей рубахи. А затем потрепал Юнги по волосам, одаривая своей квадратной радушной улыбкой. — Тебе стоит отдохнуть. А я пока схожу в одно место. К утру буду. Надеюсь в доме не потеряешься. — Эльф махнул рукой в сторону слегка перекошенной кровати, укрытой шкурами, и, подмигнув, вышел за дверь.       Юнги пару раз кивнул, выражая согласие, но с места не сдвинулся даже тогда, когда эльф уже исчез за дверью. Просидев так немного в собственных размышлениях, он встал, размял затекшие ноги, и принялся растапливать камин. Когда огонь разгорелся достаточно, Юнги уселся в огромное кресло рядом с камином, и, вытянув ноги поближе к теплу, уснул. Занимать единственную кровать в чужом доме ему не позволяли совесть и усталость.       Утро парень встретил всё в том же кресле, проснувшись от урчания собственного живота. Все конечности затекли, а мышцы ужасно ныли. Совесть и усталость ушли на второй план, уступив голоду.       Осмотрев кухонные шкафы и полочки, юноша мало чего нашел съедобного, но сотворить простенький завтрак удалось, кроме того, он нашел на закуску баночку с сушенными фруктами, хрустевшими при укусе. Юнги так и застыл, поднося сухой ломтик яблока ко рту, когда в дом ввалился хозяин дома, держась за бок, и опираясь о дверной косяк.       Из-под пальцев сочилась почти чёрная кровь, капая на пол, и тут же испаряясь с тихим шипением. Юнги сорвался с места, и подскочил к эльфу как раз вовремя, ведь он рухнул в его объятия с тихим стоном. — Что с тобой? Куда ты ходил?       Эльф молчал. Юнги помог ему лечь на кровать, и осторожно задрал испачканную в крови рубаху повыше, открывая вид на внушительный порез. Парень огляделся вокруг, в поисках хоть какой-то ткани, но ничего подходящего не нашлось. Юнги рывком оторвал от своей рубашки довольно большой кусок, смочил его водой из кувшина на кухне, вернулся к эльфу и начал аккуратно очищать рану. — Эй… Не засыпай… У тебя есть какие-нибудь травы? Должны быть, ты ведь эльф! Точно! На кухне полно всяких баночек, что из этого?! — Тэхён… Меня зовут Тэхён, а не «Эй» — эльф криво улыбнулся, и потянулся к своему карману, доставая прядь волос Юнги, и прикладывая её к ране.       Парень уже подумал, что сходит с ума, когда увидел, что этот клочок будто ожил, и волосы начали опутывать рану, стягивая её края, и покрывая красный рубец сверху тонкой, белёсой плёнкой. Юнги пару раз моргнул, и едва не вскрикнул, когда от раны не осталось и следа на бронзовой коже. — Я навещал одну могущественную ведьму, и показал ей твою прядь… Она едва руку мне не оторвала, пытаясь ею завладеть, а потом наслала своих фамильяров, чтобы убить… Пришлось потратить на неё последнюю заговорённую стрелу, но оно того стоило, Юнги. — парень смотрел на эльфа не моргая. — Та ведьма сказала что ты — фея. Редчайший экземпляр. И твои волосы — твоя главная ценность.