Часть 23
30 сентября 2022 г., 00:31
POV Автор
Рано утром после насыщенной и приятной ночи Кристиан пошел как обычно будить сына в школу, но, зайдя в его комнату, пожалел об этом. Двое красивых парней лежали в обнимку, плохо прикрывшись пледом, посреди развороченный кровати и разбросанной одежды. Не долго думая, мужчина тихо закрыл дверь и позвонил учителю, что двое определенных молодых людей не могут присутствовать на занятиях по состоянию здоровья. Приняв душ, уставший мужчина пошел спать.POV Брайан
Проснувшись, я чувствовал себя расслабленным, но боль в определенном месте не дала уснуть заново. Попытавшись встать, я тут же пожалел и с глухим стоном лег обратно. — Как ты себя чувствуешь? — Николас, который проснулся от моих действий, обеспокоенно посмотрел на меня и поправил съехавший плед. — Нормально, — я обратно умостился в его объятиях. — Никогда не ври мне, особенно про свое здоровье, — резко заметил он. — Чем я могу помочь? — его тон стал теплее. — Давай пока просто полежим вместе, а потом ты отнесешь меня в ванную, а то у меня ноги как у новорожденного оленёнка — я чувствую, как они дрожат, — без лишних слов Николас устроился поудобнее, тихо и равномерно задышал. Проснувшись через какое-то время, я заметил, что Николас сидел в телефоне. — Мм, Николас… Я люблю тебя… — тихо проговорил куда-то парню в бок, недолго думая, он отложил телефон и крепко прижал меня к себе. — Mi tesoro, — загадочно приговорил он. — Что это значит? — Не скажу, — повалявшись ещё какое-то время, Николас таки отнес меня в ванную и опустил на бортик, включая горячую воду и закрывая слив. — Отдыхай, я позже принесу одежду. — Спасибо, — Николас вышел, а я с блаженным стоном погрузился в горячую воду. Кажется, я даже отключился ненадолго, разбудил меня настойчивый, но тихий стук. — Я могу войти? — Николас просунул голову в дверной проём. — Конечно. — Я принес тебе одежду, — Николас мило улыбнулся. — Спасибо, положи на корзину, — я облокотился о бортик ванны и прикрыл глаза. — Тебе помощь нужна? — Нет, — Николас вышел и тихонько прикрыл за собой дверь. Полежав ещё немного, я вылез из ванны. Аккуратно оделся — особо резкие движения вызывали некий дискомфорт. — Как же стыдно… — тихо пробормотал я себе под нос, приложив прохладные руки на пылающие щеки. — Ладно. — взяв себя в руки, я вернулся в комнату. Николас уже был одетый и успел заправить кровать. — Не стоило, я мог сам убрать, — я аккуратно присел на нее. — Я буду тебя опекать как курица-наседка. Пока тебе не станет лучше. — Все хорошо, — несмотря на прекрасное удовлетворение, вчера мы, кажется, погорячились. — Поговори мне тут. Я же вижу, что тебе больно. Есть обезболивающее? —Только мазь, которой я мажу ссадины, — и тут до меня дошло. — Только не говори, что ты собрался…? — Не смущайся так… — он щёлкнул меня по носу. — Где она? — В тумбочке, — достав ее, он подошёл ко мне, ехидно улыбаясь. — Только я сам, ладно? — я неловко забрал ее и быстро скрылся в ванной. Щеки горели от стыда, а руки не слушались. Кое-как завершив процедуру, я надел штаны и вернулся с пылающим лицо к Николасу. — Я хочу есть, пошли, — мы вышли из комнаты. — Кстати, Николас, мы прогуляли школу. — Ну и ладно, я ни капли не жалею, — он приобнял меня за плечи поцеловал в висок. Так мы и застали отца на кухне, пьющим кофе, при виде нас он лишь усмехнулся. — Доброе утро, — он надпил кофе. — Привет, пап, — я поправил футболку, пытаясь запрятать засосы, но отражение в зеркале подсказало, что это бесполезно. — Доброе утро, мистер Блейз, — он смущённо отвёл глаза, — Простите за беспокойство. — Все в порядке, — оставив чашку, он подошёл ко мне и тихо шепнул на ушко. — Сынок, отдыхай сегодня побольше, первый раз всё-таки. Готовку беру на себя, — он взъерошил волосы и ушел, весело посвистывая. Уткнувшись в согнутый локоть, я тихо и протяжно простонал. — Я перестарался? — я устало приподнял голову в ответ. — Нет, просто отец очень любит смущать людей, — Николас протянул мне чашку кофе с молоком. — Он твой отец, немудрено, что он любит шутить над тобой. Было бы удивительнее, если бы он промолчал. С боем отобрав подушку и удобное место на диване, я силой и угрозами выкинуть приставку, заставил Николаса поваляться вместе. — А что, если твой отец войдёт? — буркнул Ник, пытаясь ретироваться. — Что значит «если»? По-любому, — я прищурился, — Ты смущаешся! Та ладно тебе, вряд ли он против, — я засмеялся и повалил его на диван, укладываясь рядом, — Посмотри на мою шею и успокойся. Под недовольное бормотание я включил телевизор. Но вскоре Николас начал что-то напевать под нос и с довольным лицом гладил меня по волосам. Спустя какое-то время он написал маме, что с ним все хорошо. Ближе к вечеру Канна написала, что отец хочет поговорить, настаивая, чтобы он привел и меня тоже. Николас злился. После сообщения он ушел на улицу и не возвращался добрых полчаса. Я не стал ему мешать, он должен сам принять решение, идти или нет. — Собирайся, — заявил Николас, от него пахло табаком. Не став сопротивляться и обращать внимание на его грубый тон, я пошел в комнату. Вернувшись в гостиную, Николас так и не двинулся с места, все так же смотря перед собой. Он переживал, нервно дёргая коленом. Я опустил руки на его плечи, они вздрогнули. — Ещё немного, и у тебя пар с ушей пойдет, — заявил я, массируя окаменевшие мышцы. Николас расслабился, но нервничать не перестал. — Я волнуюсь, — он начал грызть ноготь. — Оно видно, расслабься. Мы в любой момент сможем уйти, — вдохнув и выдохнув полной грудью, он встал и направился на выход. Стоя перед входной дверью в свой дом, Николас застыл. — Я люблю тебя, — прошептав ему в самое ухо, обдувая горячим дыханием, я открыл дверь.POV Николас
В доме царила гнетущая атмосфера. Все мы находились в гостиной, кроме Кэсси. — Канна, оставь нас, — мама кивнула и беззвучно вышла. Отец вздохнул, уставившись в пол. — Для начала я бы хотел извиниться перед тобой, Брайан. Я был зол. Прошу, прими мои извинения, — краем глаза я заметил, как Брайан кивнул и хмыкнул. — Теперь ты, Ник, — он посмотрел на меня. — Я не принимаю твой выбор, — я хотел было возразить, но он продолжил, — Но! После долгого размышления о сказанных тобою словах, я не запрещаю. Я действительно много пропустил из вашей жизни, но пелену из моих глаз разогнали твои слова про суицид, — я обречённо простонал и зло посмотрел на отца, а потом на Брайана, он изумлённо смотрел на меня. — Прости, вижу, он не знал, как и я. Все ещё удивляюсь, как я пропустил этот момент. — Николас, — изумился тот. — Потом, пожалуйста, — перебил его я. Взяв парня за руку, обратно вернул свой взгляд на отца. — Ты уехал в командировку почти на целый год, все это время я проходил лечение. Я сам просил маму не говорить тебе. За месяц, как ты вернулся, я закончил курс. — Вот как, — Кайл отвёл взгляд. — Ты прав, абсолютно прав, — продолжил отец, — Мне не стоило так давить на тебя. Меня невозможно простить, но и ты пойми — я делал все, чтобы вы ни в чем не нуждались, но забыл о самом главном. О вас. Прошу, дай мне время. Но для начала вернись домой. Я постараюсь поддержать тебя и наверстать упущенное время. Надеюсь, ты простишь меня. Я молчал. Переваривал сказанное. Он же не надеялся на слезы, сопли и тому подобное? Отец прав, его невозможно простить — всю обиду, которая копилась годами, невозможно просто так взять и забыть. Прокашлявшись, все же кивнул: — Хорошо, я вернусь. Но если ты не сможешь принять мои отношения с Брайаном, мы все равно не расстанемся. Ты отстанешь от моего хобби и если я все же захочу выбрать другую профессию, ты и слова не скажешь. — Договорились, — отец встал и протянул руку, я последовал его примеру и ответил на рукопожатие. — Давайте немного выпьем? — Я запрещаю, — из кухни послышался мамин голос. — Да ладно, милая, сегодня можно, — Кайл встал и отправился к жене. Вечер прошел тихо и мирно. Мы разговаривали долго, пока Брайан не уснул у меня на плече. Пожелав всем спокойной ночи, я растолкал его и мы отправились спать. Мне даже показалось, что Брайан и не просыпался. Умостившись в кровати, я счастливо выдохнул. Всё идёт лучше некуда. И провалился в сладкое забвение.***
Я проснулся от дикой сухости во рту. Нашарив воду под кроватью, я сделал несколько жадных глотков. Отложив бутылку, я притянул своего парня, как бы это странно не звучало, и обнял его. Через мгновение я почувствовал прикосновения к запястью и вздрогнул. — Я жду, — хрипло произнес он. — Ты правда хочешь поговорит об этом сейчас? Так поздно, я спать хочу, — проговорил я ему в шею и он задрожал, поворачиваясь ко мне. Из-за темноты я не мог разглядеть его выражение лица. — Это давняя история. Я бы предпочел забыть ее. — Она навсегда останется в твоей памяти, этот шрам останется с тобой на всю жизнь. Судя по размеру рубца, — он провел вдоль него, кончиками пальцев, чем вызвал щекотку, — Рана была глубокая, а значит, ты намеренно делал ее таковой. Так сказать, наверняка. — Как проницательно, — я все так же пытался разглядеть его лицо. — Не паясничай, — он сел на кровать, я включил свет и вторил его движениям, скрестил ноги. — Ладно. Это случилось несколько лет назад. В тот промежуток времени совсем отчаялся. Я тогда впервые подрался с отцом, друзья узнали о моей ориентации. Представляешь, оказывается, одной фразой можно кардинально изменить жизнь. Как оказалось, настоящих друзей у меня нет. А я ведь думал, что кто-кто, а они меня точно поддержат. Умер лучший друг, чего греха таить, он мне нравился. Но я был точно уверен, что мои чувства не взаимны — у него была девушка, он любил ее, даже говорил мне, что хочет сделать ей предложение после колледжа, а потом эта чертова авария, — я сжал губы. — Мы тогда почти сразу переехали — это, конечно, планировалось до этого… момента, я даже не был на его похоронах. Не смог, боялся, если прийду туда, то разрыдаюсь и просто лягу там же вместе с ним. После переезда я так и не нашел друзей, да и особо не хотел этого. Боялся. Кэсси тогда начала сильно болеть, и мама постоянно была с ней. А я просто нуждался в поддержке, я был так сильно подавлен, что плохо соображал. Иногда выпадал из реальности, будто мозг отключался, потом панические атаки, апатия, и не особо понимая, что творю, ухватился за лезвие. Дальше не помню. Полгода прошли как в тумане. Психотерапевт, рецидивы, антидепрессанты. Очухался примерно где-то год назад. Теперь, говоря это кому-то другому, а не врачу, как-то глупо себя чувствую, — когда я закончил, повисла гнетущая тишина. Посмотрев на Брайана, я увидел застывший шок и блестящие глаза. Неожиданно он обнял меня. Я приобнял его в ответ. — Что бы ни случилось, как бы паршиво тебе ни было, продолжай жить, пожалуйста… — его плечи затряслись и он всхлипнул. — Пообещай… — Хорошо.
